Чтение онлайн

С другой стороны, ИУЭБ задуман не как система отдельных сателлитов, а скорее в качестве замены ВНП. Такое пожелание высказано в важном новом докладе Римскому клубу «Считаться с природой» (Ван Дирен, 1995). Мы не видим необходимости пересказывать содержание этого доклада. Вместо этого нам хотелось бы обратиться к политическим затруднениям, с которыми столкнутся правительства при попытке не только ввести новые показатели благосостояния, но и действовать в соответствии с ними, жертвуя некоторой частью роста ВВП для достижения более высоких значений новых показателей.

Вскоре правительства (и ученые, занимающиеся показателями) осознают, что ВВП означает нечто большее, чем просто оборот. В реальном мире политики ВВП главным образом олицетворяет занятость, а значит, и налоговые поступления. В исторический период, когда решение проблемы безработицы и стабильность государственного финансирования входят в число абсолютных политических приоритетов, просто нельзя ожидать, что государства или политические партии повернутся спиной к ВВП. В современных условиях отсутствие роста ВВП будет многими восприниматься как серьезное ухудшение реального благосостояния.

Поэтому не будем недооценивать сложность политической задачи, состоящей в движении обществ в сторону реального и прочного благосостояния. Эта задача выглядит намного сложнее, чем академическая задача придумать более последовательное определение благосостояния. Нам придется рассмотреть сопутствующие характеристики, например, занятость, а также определить стимулы и побочные эффекты, которые могут волей-неволей вновь подкрепить и усилить классический рост, даже если люди явно не желают этого.

То, что сказано выше в этой книге, окажет серьезную помощь в понимании стоящей перед нами политической задачи. Мы убедились, что «рост» можно снова сделать намного более значимым с точки зрения реального богатства. Занятость в области увеличения энергетической эффективности зданий и изготовления продукции с высокой энергетической эффективностью и продолжительным сроком службы, безусловно, повысит, а не понизит ИУЭБ. Кроме того, если экологическая налоговая реформа (ЭНР, см. главу 7) поможет снова сделать человеческий труд более доступным для работодателей при одновременном оказании экономического давления на использование ресурсов, то даже в пораженных безработицей европейских странах будет легче вновь добиться удовлетворительного уровня занятости. Как эффективность, так и ЭНР помогут вернуть приемлемую степень корреляции между ВНП и ИУЭБ.

В переходный период, который может длиться до 50 лет, начальные инвестиции в ресурсоэффективную цивилизацию смогут фактически поддерживать процент занятости на достаточно высоком уровне. Замена неэффективного ассортимента все более эффективными приборами, автомобилями, домами и инфраструктурами неизбежно займет несколько десятилетий. И экспорт стран-первопроходцев, вероятно, значительно возрастет. С точки зрения ИУЭБ, эти новые рабочие места повысят, а не понизят благосостояние.

Однако все это не решит до конца принципиальной проблемы, состоящей в том, что оборот и благосостояние — это не одно и то же. Аварии, преступность, ухудшение окружающей среды и деление общества на бедных и богатых продолжают вести к отставанию реального благосостояния от экономического оборота. Более того, все больше и больше человеческого труда, включая инженерно-технический труд, вероятно, будет выполняться машинами, даже если ресурсы станут намного дороже, а человеческий труд станет вновь более предпочтительным для работодателей. Будет потеряно больше рабочих мест. Вместо них можно создать новые полезные рабочие места.

Но если производительность материалов резко возрастет, то производство новых товаров не расширится, а сузится. Экономическая выгода будет сосредоточена в запасах товаров, а не в обороте.

Чем больше мы думаем с позиции удовлетворения конечного потребителя, тем чаще воспринимаем производственные процессы как начальные стадии процессов обслуживания. «Услуги» по предоставлению уютного тепла, освещения, вкусной пищи, развлечений, безопасности и так далее должны преобладать над философией производства, а не наоборот. Из этого исходили Орио Джиарини и Вальтер Штаэль (1993) при рассмотрении как производительности материалов (см. введение к главе 2), так и того, что они называют экономикой у слуг. Орио Джиарини совместно с Патриком Лидтке продолжают разработку этого важного направления в докладе Римскому клубу о будущем труда.

Экономику услуг можно также назвать «экономикой запасов», в противовес экономике потока или оборота. Именно услуги, оказываемые с использованием существующего запаса товаров, будут мерилом успеха.

Важным элементом экономики услуг является «превращение обрабатывающей промышленности в обслуживающий сектор», что означает смещение акцента в обрабатывающей промышленности с производства на удовлетворение потребителя путем обеспечения его изготовленной на заказ продукцией, первоклассными услугами, техническим обслуживанием и ремонтом.

В условиях, когда необходимо сберегать и создавать рабочие места, потребуется политический талант, чтобы по возможности не расширять запас товаров. Хотя запасы залежалых товаров представляются сегодняшним политикам и промышленникам кошмаром, перспективы создания и сохранения рабочих мест на самом деле не так уж плохи.

Одна из лучших стратегий в этом отношении непосредственно связана с самой производительностью ресурсов. Производительность ресурсов означает квалифицированный труд для удовлетворения потребностей клиентов, обслуживания и ремонта машин, утилизации и переработки использованных материалов и т. д. Зарплата новым работникам сферы обслуживания будет частично выплачиваться из денег, сэкономленных на ресурсах. С другой стороны, некоторые рабочие места будут потеряны, например, в горнодобывающей промышленности и энергетике, перевозке сырья и товаров. Характер работы, конечно, изменится, и доля рабочих мест, связанных с обслуживанием, будет увеличиваться.

Для Севера, обеспокоенного потоками дешевых и недолговечных потребительских товаров с Юга, экономика услуг может принести некоторое облегчение в плане сохранения рабочих мест. Техническое обслуживание, ремонт, модернизация, финансовое обслуживание автомобилей, используемых в США или Европе, будут, как правило, проводиться на месте, в основном, в небольших городах, даже если сам автомобиль прибыл из Кореи или Мексики. Мы считаем, что значительно больше рабочих мест будет сохранено и создано путем активного продвижения к экономике услуг, нежели продолжением политики невмешательства в устаревшую промышленную парадигму. Однако, согласно частному сообщению Вальтера Штаэля, еще никто никогда не оценивал баланс рабочих мест. Мы можем добавить, что довольно трудно с методологической точки зрения непосредственно связать создание или потерю рабочих мест с какой-либо конкретной стратегией.

Женевьев Ридей-Мальви, работающая с Джиарини и Штаэлем, заметила важное обстоятельство, которое привело ее к столь же важному предложению. Она говорит, что экономика услуг предоставляет больше возможностей для работы людям с богатым жизненным опытом. Знание потребителей какой-либо отрасли промышленности может во многих случаях играть более существенную роль, чем детальное знание законов физики. Она объединяет данный факт с насущным вопросом социальной политики, стоящим перед всеми промышленно развитыми странами: как гарантировать пенсии все возрастающему числу пожилых людей в нашем обществе? Кроме того, многие из этих пожилых людей намного здоровее и работоспособнее, чем люди того же возраста 50 или 100 лет назад. На основе этих наблюдений Ридей-Мальви приходит к мысли о необязательной, но вознаграждаемой работе в течение неполного рабочего дня для пожилых людей. Илл. 15 на вкладке символически представляет взаимосвязь между демографией, изменением характера работы, новым жизненным циклом (в котором здоровая, активная жизнь продолжается до старческого возраста) и проблемой финансирования завтрашних пенсий.

В обстановке, когда общество вынуждено искать пути решения обостряющейся проблемы безработицы, предложение, чтобы люди дольше оставались на своих рабочих местах, может показаться противоестественным: это означает — «отнимать рабочие места у молодых». На самом деле как раз наоборот. Если все возрастающее бремя пенсионных выплат взвалить на плечи работающей молодежи, цена такой работы возрастет до абсурдных размеров. Стоимость работы вытеснит ее с рынка (как это уже случилось в нескольких европейских странах). Кроме того, виды работ, предлагаемых пожилым людям и принимаемых ими, как правило, оказываются непривлекательными для большинства молодых людей: в основном, это уход за еще более пожилыми людьми, ремонт «устаревших» товаров и электроприборов, а также работа, где требуется многолетний опыт.