Чтение онлайн

— Боже… — едва слышно выдохнула она. — Это какой-то приступ?

— Не могу знать, Ваше Высочество. Я не обладаю лекарской магией.

— Но как же… как же он пойдёт дальше? Может, ему массаж сердца нужен или типа того?

— Я… я не понимаю, что значит "мэссаж сердца", Ваше Высочество.

— Ну… я… — голос Ангелины оборвался. Она и сама понятия не имела, как правильно — да и в каких случаях — нужно делать массаж сердца. Уроки ОБЖ, проводимые в её школе занудным подполковником в отставке она с радостью прогуливала, получая пятёрки за заклеивание окон в классе и чистку парт в компании таких же ленивых одноклассниц. Похоже, теперь настал тот день, когда ей это выдалось боком. — Боже… тогда давайте соорудим носилки из веток и понесём его, пока не придёт в себя!

— Не получится, — нахмурившись, угрюмо проговорила Семпрония. — Это нас слишком замедлит. Большой риск.

— Но мы же не можем его оставить здесь одного умирать! — Девушка бросила полный жалости взгляд на застывшего без движения мужчину. — Вы сами сказали, что у нас есть фора!

Осознавая, что их пропажу вскоре заметят, Ангелина ещё будучи в шатре разбила все масляные лампы, что там были. Разбрызгав всё имевшееся в них масло, она подожгла полный одежды мешок. По её расчётам, к тому моменту, как огонь охватит весь шатёр и станет заметным, они уже успеют освободить всех пленников. То время, которое они выиграют, пока каттегатцы не осознают всей тщетности своих попыток погасить водой горящее масло и не поймут, что пожар был всего лишь отвлекающим манёвром, станет для норфолкцев отличной возможностью убежать как можно дальше.

Первые клубы дыма Ангелина заметила в тот момент, когда они уже отошли от лагеря на достаточное расстояние, так что, у них имелся ещё довольно приличный запас.

— Да, есть. И её нельзя так бездумно растратить.

— Но мы ведь разделились. Это запутает их и даст дополнительное время, разве нет?

Семпрония устало хмыкнула, присев на корточки перед Бронхилаем.

— Вы думаете, они этого не поймут и не разделятся на группы тоже? — Медленно протянула она. — Их много, и у них есть транспорт. А у нас — только фора. Нам нужно бежать дальше, Ваше Высочество. Его мы оставим. Может, ему повезёт, и его подберут каттегатцы, которые идут за нами.

Ангелина прерывисто вздохнула. Ей не требовалось много времени для того, чтобы понять — Семпрония права. Они и без того едва стоят на ногах, а если им придётся ещё и нести с собой носилки с таким грузным мужчиной, то у них не останется ни шанса на спасение. К тому же, может, Бронхилая действительно подберут каттегатцы? Раз они не убили его на пиру, значит, он им для чего-то нужен.

Подавив всхлип, Ангелина едва слышно выдохнула:

— Вы правы.

Семпрония кивнула. Поднявшись, она перешагнула через бессознательное тело лекаря. Внезапно командирша была остановлена резким приказом принцессы:

— Стойте.

Опустив взгляд, военная вопросительно взглянула на нервно потирающую руки девушку.

Охваченная странным волнением, та растерянно развела руками, ничего не сказав.

Раздражённая неуместным упрямством принцессы, Семпрония сцепила руки за спиной, глубоко вздохнув.

— Нам нужно спешить, Ваше Высочество, — грубовато напомнила она.

— Да-да, я знаю, — принявшись заламывать руки, взволнованно затараторила Ангелина. — Я просто подумала, вдруг каттегатцы не найдут его? Вдруг на него наткнётся медведь или волк, или ещё кто-нибудь дикий? Это будет чудовищно… я имею в виду, такая смерть. К тому же, он будет кричать, и его крики могут услышать каттегатцы, которые нас ищут! Что тогда?

— Хм, — брови командирши сошлись у переносицы, придавая её лицу задумчивое выражение.

— И ещё я тут подумала… не опасно ли будет, если он окажется в руках каттегатцев? В смысле, он же приближённый и всё такое. Её Величество может быть не рада такому.

— Ваше Высочество, вы предлагаете…?

— Я думаю, что будет правильнее и гуманнее у…, — Ангелина сглотнула подкативший к горлу ком, — уб-убить его.

Воцарилось молчание. Несколько долгих мгновений Семпрония стояла абсолютно неподвижно, вглядываясь в лицо принцессы. Её собственное при этом оставалось лишённым всяческого выражения — даже при дневном свете Ангелина не смогла бы прочесть, о чём думала суровая, немногословная военная. Презирает ли она её? Или согласна с ней? Считает ли она это предательством? Ударом в спину человеку, который, рискуя быть обнаруженным, пришёл на помощь к своим пленным соотечественникам и излечил их?

Ангелина не знала. Её саму, вопреки всем её стараниям, сотрясали тихие рыдания. Бронхилай не заслуживал такой участи! Особенно после всего, что он сделал для самой Ангелины. Пускай он всего лишь выполнял приказ своей взбалмошной принцессы, он, тем не менее, всегда с уважением относился к девушке, хоть и производил внешне довольно отталкивающее впечатление. Но у неё не было выбора. Помимо приведённым Семпронии доводам существовал ещё один, бывший, пожалуй, самым весомым для неё. Бронхилай был единственным, помимо принцессы Генриетты, человеком, который знал о том, кем на самом деле является Ангелина. И если он действительно, как на то надеется командирша, попадёт в руки конунга Харальда и проболтается об этом, её собственное положение ещё больше ухудшится. В условиях отсутствия настоящей принцессы она станет прекрасным инструментом в разыгрываемой каттегатцами политической игре. Инструментом удобным, послушным, и целиком и полностью зависимым от конунга и его милости. Попадись она ему в руки сейчас, она тоже рискует оказаться в подобной ситуации, но быть пленницей королевской крови и заложницей-простолюдинкой — это два концептуально разных сценария. Как минимум, до тех пор, пока она носит звание наследницы Норфолка, её социальное и политическое положение считается вполне равным положению Харальда.

В конечном итоге, как бы она не открещивалась от своего новоприобретённого монаршего статуса, он давал ей какую-никакую защиту, а значит, был необходим. Но стоил ли он жизни человека?

— Да, — хриплый голос Семпронии нарушил тишину, напугав Ангелину своей внезапностью. — Вы правы, Ваше Высочество. Мы не должны подвести Её Величество, народ Норфолка. Нам придётся убить его. К тому же, — вернувшись к мужчине и положив руку ему горло, командирша на долю секунды замолчала. — К тому же он уже околевает. Это милосерднее.

Ангелина издала приглушённый всхлип. Стараясь не издавать лишнего шума, она закрыла рот ладонями. Льющиеся нескончаемым потоком слёзы застлали ей глаза. Сквозь эту пелену она смогла разглядеть лишь силуэт склонившейся над распростёртым на мёрзлой земле телом Семпронию. На руке женщины вспыхнула тысячами извивающихся нитей тусклая, едва видимая в темноте боевая магия.

Ангелина зажмурилась, отказываясь от вверенной ей самой судьбой обязанности быть свидетельницей своей собственной трусости и неблагодарности.

Она не помнит, сколько так простояла, пока её плеча не коснулась прохладная ладонь военной.

— Пора, — тихо прошептала та.

Вытерев лицо, Ангелина покорно двинулась следом, старательно отводя глаза от жёлтых штанов, ярким пятном выделяющихся среди окружающей их холодной темноты.

* * *

— Ваше Высочество, просыпайтесь.

Плеча Ангелины коснулась прохладная широкая ладонь. Побеспокоенная этим робким касанием, девушка недовольно застонала, свернувшись клубочком ещё сильнее.

— Ваше Высочество, нам пора.

Голос Семпронии стал более требовательным. Сморщившись, Ангелина хоть и нехотя, но всё же разлепила веки. Сквозь расщелины в стенках наспех сооружённой из веток и пожухлых листьев палатки пробивались яркие лучи местного "Солнца". Во временном убежище пахло сухой травой и той особой морозной свежестью, которая особенно заметна лишь в самом начале зимы, когда воспоминания об ушедшем лете ещё не кажутся позабытыми.

Потянувшись, Ангелина на четвереньках выползла из шалаша. Семпрония встретила её кивком головы, протянув ветку с какими-то красными ягодами, одетыми в ледяной панцирь.