Чтение онлайн

– Надо его дернуть, – сказал Нечаев.

– Иваныч, – взмолился Примус. – Поручи это кому-нибудь другому. Мне сегодня еще в район Комбайна ехать и выборку в адресном бюро сделать надо…

– Знаю я твои выборки, – сухо сказал Нечаев. – В рабочее время пиво с Власовым сосать собрались в подсобке у Хромова. Думаешь, не знаю?

– Нет, Иваныч, тебя обмануть, все равно что фабрику Гознака обокрасть, – восторженно сказал оперуполномоченный. – Заложили или сам догадался?

– Наружку за вами поставил, – хмыкнул Нечаев. – Кому вы нужны? У вас на рожах все написано. Сидишь, ерзаешь, боишься, что Власов тебя не дождется.

– Так ведь жара стоит! – жалобно вскричал Примус.

– А что реклама говорит? – погрозил ему указательным пальцем Нечаев. – Чрезмерное употребление алкоголя может нанести вред вашему организму. По кружечке выпьете, а потом дуйте в институт и везите сюда этого самого Зямина.

– А может, его немного подработать? – рассудительно заметил Примус. – Не стоит вот так, в лоб! Ускользнет гад!

– Езжай, а то передумаю, – сказал Нечаев и посмотрел на часы. – К трем чтобы вы его приволокли. Ты меня понял, Евграфов?

– А то, – сказал Примус. – Даже негативные последствия осознал.

Рабочее время летит стремительно, даже жалеть начинаешь, что в сутках двадцать четыре часа. До трех Нечаев просматривал оперативно-поисковые дела по нераскрытым преступлениям, вдумчиво писал замечания, предлагал выполнить определенные мероприятия и устанавливал сроки исполнения. Вообще-то все эти указания нужны были только другим проверяющим, рангом повыше, чтобы те видели – в курсе начальник, бьется за повышение раскрываемости, не покладая пера. Когда зацепки есть, работа сама движется, а вот если их нет? Тогда и начинаются писаться замечания, что контингент из числа судимых, проживающих в районе, на причастность к преступлению не проверен, то же не сделано в отношении лиц, злоупотребляющих спиртными напитками и употребляющих наркотические вещества, и прочие глупости, которые только с виду кажутся солидными, а на деле представляют полный идиотизм. В районе проживает четыреста судимых рыл, и с кого прикажете начинать отработку, а главное – каким манером ее вести? На подобные указания и исполнение бывает таким же. Берет опер бумагу и, покусав ручку, пишет, что на причастность к преступлению отработан гражданин Комариков, ранее судимый за нанесение тяжких телесных повреждений собутыльнику, а в настоящее время злоупотребляющий спиртными напитками, склонный к употреблению наркотиков, а потому нигде не работающий. К сожалению, установить факты, свидетельствующие о причастности Комарикова к данному преступлению, не представилось возможным. И подшивает он справку в ОПД. Глядите, господа-товарищи проверяющие, делается все и даже больше того, ну кто же виноват, коли не фартит?

Нечаев совсем уже расписался, когда в кабинет заглянул Примус.

– Сергей Иванович, – сказал он. – Зямин у нас сидит. Начинать или сами работать будете?

– Ждите, – велел Нечаев.

Все-таки не с уркой с Новостройки дело имели, доктор наук в кабинете сидел, интеллигентный человек. Такого на бас не возьмешь, а попробуешь сделать это – от различного рода обвинений отмываться полгода будешь и не отмоешься.

– Что это?

– А что ты видишь?

– Что-то похожее на яйцо, которое обвила змея. Надеюсь, в этом есть свой смысл?

– И довольно глубокий. Ты видишь символ древних сферических мистерий. Яйцо символизирует космос, а змея – Творящий дух. А вместе они символизируют творение. Во время инициации скорлупа яйца разбивалась и из эмбрионального состояния, в котором он находился до внутриутробного философского рождения, на свет появляется человек.

– Где ты взял эту игрушку?

– В антикварном магазине на Пражской купил. Кстати, антиквар мне и объяснил, как это все понимать.

– Ты его не спрашивал, как давно он проверялся у психиатра?

– Нормальный старичок. Знаешь, я полез в литературу и вычитал много интересного.

– Лучше бы материалы последнего симпозиума почитал.

– Нет, я серьезно. Ты когда-нибудь слышал о таком божестве, как Абракас?

– И это серьезный ученый! Лауреат премии Менделя, почти член-корреспондент Академии наук! Уши вянут, Илья Николаевич!

– Теперь я тоже считаю, что одним из самых больших преступлений христианской церкви – уничтожение всех доступных материалов о гностическом культе. Ты хоть когда-нибудь слышал о гностиках?

– Под хороший коньяк можно и о гностиках поговорить.

– Понимаешь, гностицизм предполагает два начала – мужское и женское. Ум, который все упорядочивает, в их понятии является мужским началом. Теперь ты понимаешь, почему в уме отказывают женщинам? Все, все в природе взаимосвязано. А великую жизнь гностики считали женским началом. И опять понятно почему – все начинается с рождения, ведь так? А кто может родить лучше женщины?

– Кроме женщины, ты хочешь сказать…

– Нет, я хотел сказать именно то, что сказал. При современных научных знаниях можно присобачить мужику матку, и он выносит ребенка не хуже женщины. Искусственно зачатого, естественно. Но сделает ли он это лучше женщины, ведь способность рожать ей дарована природой, а мужик ее может получить только благодаря науке. Видишь, как все складно получается?

– Выступи с докладом на очередном заседании совета. Тебя будут топтать все, они даже отталкивать станут друг друга.

– И это будет свидетельствовать об ограниченности ума. Видел я много ученых и нашел, что они не таковы…

– А вот за эти слова тебя повесят прямо на кафедре.

– Слава Богу, я уже не имею к ней никакого отношения. Грызитесь сами. А мы на подножных кормах. Мне в больнице спокойнее.

– От науки не убежишь, Илюша. Ей изменить нельзя.

– Но ты все-таки послушай. Соединение Ума и Жизни приводит к образованию промежуточной среды. В ней и живет отец всего сущего, питая все материальные предметы. А точка равновесия порождает демиурга. Демиург в свою очередь имеет своих планетарных ангелов, которые занимаются созиданием.

– Иди ты к черту со своими демиургами и планетарными ангелами. Лучше скажи, чем объяснить неудачи наших последних опытов?

– Я же тебе и говорю. Демиург направляет ангелов для организации низших миров. А мастерство ангелов зависит от взаимосвязей сизигий – ума, мысли, голоса и имени, причины и размышлений.

– Я всегда подозревал, что тебе нельзя пить коньяк, но никогда не думал, что это настолько вредно. Закусывай, Илья Николаевич, бастурма неплохая.

– Что значит «неплохая»? Хорошая бастурма. А главное – чистое мясо. Еще апостол Петр говорил, что младенца можно питать молоком, но сильных людей надо кормить мясом.

– Тебе не мясо надо давать, а лечить от бредовых увлечений.

– Нет, а все-таки представь себе планетарных ангелов! Вот мы пакостим, пакостим, всю планету засрали, а вдруг появляются эти самые планетарные ангелы, пожимают крыльями, снимают нимбы, засучивают рукава и начинают чистить загаженную Землю. Всю грязь вычищают вместе с людской накипью, представляешь?..

Зямин замолчал.

Он размял сигарету, закурил и посмотрел на Нечаева.

– Вот, пожалуй, и все, – сказал он. – Я сразу понял, что вы меня вызываете из-за Медника. В институте уже знают. Завтра похороны. У него же родственников нет, его институт хоронить будет, хотя он от нас и уволился. В основном такой у нас разговор вышел. Может, что-то еще по мелочам, поэтому я не запомнил. А еще мы о работе разговаривали. Медник уволился, но ведь сами знаете, мысли с увольнением не проходят. А у него были интересные мысли, очень интересные. Правда, боюсь, вам это будет неинтересно.

Евграфов одурело посмотрел на Нечаева. С такими разговорами он сталкивался впервые в жизни. Клиенты отдела обычно разговаривали на иные темы – кто с кем и сколько выпил, кто и что кому-то должен, или кто у кого женщину увел или как-то иначе обидел. А чтобы разговоры о демиургах были, о планетарных ангелах… Нет, у них клиенты были разумные, фантазиям не подверженные, клиенты убойного всегда точно знали, чего они хотят и как этого добиться. Как правило, способы чего-то добиться они выбирали самые простые, а потому чаще всего порочные.