Чтение онлайн

– Нет, дружище, просто одной из свидетельниц этого странного террористического акта являлась Елена Гриц.

– Она ехала одна? – быстро поинтересовался Маркиш.

– В том-то и дело, что нет, – ухмыльнулся Григорович. – Она возвращалась от детского врача, к которому с сыном ездила на профилактический осмотр.

– Черт, – сказал Маркиш. – Меня все это уже стало доставать. Похоже, у нас все неприятности от этой дамочки.

– Неприятности у нее, – возразил Григорович. – Но по странному стечению обстоятельств пока все складывается удачно. Даже слишком удачно. Как ты думаешь, могли нам русские заслать подарочек?

– Какой?

– Ну, скажем, «невидимого дьявола». Скажем, это даже не ребенок, а мощное оружие. И ему нельзя причинить вред.

– Фантастики начитался? – неодобрительно сказал Маркиш. – Не забивай себе голову, Ицек, ну какое оружие, особенно биологическое, может исходить из России, если с началом перестройки евреи так доблестно дристнули из него в земли обетованные, что там стало некому заниматься этим? Вспомни, со времен Майрановского и Казакова биологическим оружием занимались исключительно наши ребята. Многие из них в Штатах, остальные – в Израиле, ну, может, некоторым старушка-Европа больше по душе. И потом, что значит «невозможно причинить вред»? Всегда можно уничтожить объект, не контактируя с ним.

– Я читал повесть братьев Стругацких, – сказал кто-то из инспекторов. – Еще когда в Черновцах жил. У них в повести рассказывалось об одном типе, который облучился в Чернобыле, посидел в лагере, а потом его жизнь так изжевала, что он стал человеком, который чувствует, когда ему хотят причинить зло, и отвечает ударом на удар. Может, мы имеем дело именно с таким мальчиком?

– У меня впечатление, что в нашем отделе собрались будущие фантасты, которые ждут не дождутся наступления пенсии, чтобы начать писать умопомрачительные истории. Почему ты не остался в Питере, Резник? И что у тебя нового по делу о разбойном нападении на автозаправку в пригороде?

– Я думаю, что за этой дамочкой надо осуществить наружное наблюдение, – сказал Григорович. – Если на нее покушались уже три раза, обязательно последуют новые попытки.

– А кто тебе сказал, что на нее покушались три раза? – недовольно поинтересовался Маркиш. – Первый раз покушались на ребенка, второй – на обоих, в третий раз был обычный террорист, у которого вдруг проснулась совесть. Он планировал разнести в клочья автобус с пассажирами, включая себя самого, а потом передумал или просто пожалел людей. Могло такое случится?

– С палестинцем? – в сомнении хмыкнули от столов. – С фанатиком, который готовился к встрече с Аллахом с самого раннего детства? Плохо верится, инспектор.

– А в то, что он испугался за русскую иммигрантку и ее щенка, верится? – повысил голос Маркиш. – Бросьте эти глупости, люди. Занимайтесь делом.

– Кстати, о деле, – упрямо продолжил Григорович. – И у Вахта, и у Мачарашвили есть одна общая деталь – у обоих на левом предплечье с внутренней стороны вытатуирован лист клена, аналогичный рисунок обнаружен на предплечье водителя, который сгорел у роддома.

– А у террориста, который взорвал себя в автобусе? – поинтересовался Маркиш. – У него тоже был листок клена?

– Вот про него ничего неизвестно, – хладнокровно сказал Григорович. – У него левая рука оторвана полностью, а правая – по локоть. А я по интернету немного полазил. Именно таким образом татуируют послушников Земного братства.

Тут и Маркиш прикусил язык.

О братстве последнее время говорили много, оно добивалось отказа от национальных границ и создания коллегиального мирового правительства. По мнению самого Маркиша, идея о наднациональном правительстве была не такой уж плохой. Члены братства разделяли идеи Фогельсона и Сахарова о Едином Боге. Возможно, что и в этой идее имелись зерна рационализма, только вот несвоевременной она была, особенно в условиях, когда мусульмане закрепились в Европе и начал теснить христиан.

У Земного братства было два пророка: бывший имам Аль-Хиджри и бывший бизнесмен Иван Гонтарь, ставший миллиардером на торговле уральскими самоцветами, но внезапно оставивший все дела и с головой окунувшийся в религиозную политику. Как эти двое нашли друг друга, никто не знал, но они не только встретились. Они нашли общий язык и выработали единую программу действий.

Гонтарь выкупил у Индии один из островов, где на его средства был выстроен гигантский храм Единого Бога, увенчанный статуей четырехликого божества, при этом лицо Будды смотрело на восток, лицо Иеговы на запад, лицо Христа – на север, а лицо Аллаха – на юг.

Довольно быстро вокруг святилища вырос город, население которого насчитывало более десяти тысяч человек. Все, относящееся к потреблению, было в городе абсолютно бесплатным, этому способствовало то, что каждый переселенец передавал свою собственность в дар Единому Богу, а менеджеры у Гонтаря подобрались прекрасные, они вкладывали средства в самые перспективные проекты, и уже через десять лет никто не мог точно сказать, каким же состоянием владеет Земное братство.

– Земное братство верит в эволюционное изменение воззрений общества, – вещал по специальному телевизионному каналу бывший имам Аль-Хиджри. – Мы убеждены, что золотой век человечество может достигнуть бескровным путем. Земное братство едино со всем человечеством. Бог один. Существуют лишь разные способы поклонения ему.

Принадлежность погибших террористов к Земному братству переводило все происходящее в совершенно иную плоскость – в плоскость большой политики, то есть именно того, чего Маркиш опасался больше всего. Это был очень плохой симптом. Обычно члены Земного братства выступали против любого проявления экстремизма.

– Это куда же мы влезли, ребята? – растерянно спросил Маркиш.

За Еленой Гриц установили наружное наблюдение.

Мероприятие это дорогостоящее. Требуется обеспечить не только необходимое количество людей, но и их транспорт, экипировку, средства связи, технические устройства видео- и аудиофиксации, требуется залегендировать поведение людей в районах наблюдения… Много чего требуется, чтобы «пасти» одного единственного человека и знать, где он находится и что делает в любое время дня и ночи.

Женщина вела себя обычно.

Проживала она в небольшой двухкомнатной квартире, полученной по прибытию в государство Израиль, занималась исключительно ребенком, прогуливалась с ним в тихом скверике, расположенном поблизости от дома, ходила на молочную кухню и в ближайший маркет за продуктами, общалась с двумя знакомыми женщинами, жившими неподалеку.

В бесплодных наблюдениях прошло несколько дней, Маркиш уже собрался снять наружку, чтобы в ближайшем будущем избежать неприятных вопросов в министерстве – там очень любили считать шекели.

И правильно сделал, что все-таки не снял.

День начался обычно – Гриц сходила в магазин, откуда вернулась довольно быстро. У нее была симпатичная двухэтажная колясочка, специально предназначенная для матерей-одиночек.

Он уже вкатывала коляску во дворик, куда выходил ее подъезд, когда появилась машина. Наблюдателям эта машина сразу не понравилась, но предпринять они ничего не успели – из машины хлестнула автоматная очередь.