Чтение онлайн

Полиция приехала через шесть минут после поступившего дежурному звонка.

Что и говорить, происшествие взбудоражило не только больницу. Это было событие, о котором взахлеб писали газеты, о нем говорили на улицах, его обсуждали в кафетериях и дома. Слишком все выглядело необычно, такого еще в истории города не случалось. Имя роженицы сохранялось в тайне, папарацци пытались проникнуть в больницу и сделать ее фотографии, но охрану клиники утроили в эти дни.

Героиней газет, выходящих в городе, стала сестра Розалия Каплун, дежурившая в ту злополучную ночь. Некоторые ее фотографии, помещенные в газетах, были более чем откровенны, другие оставляли место мужской фантазии.

– Я не знаю, кто эти люди, – сказала сестра. – Мне кажется, один из них определенно был итальянцем. Я поклялась, что больше никогда в жизни не лягу в одну постель с итальянцем, более того, если какой-нибудь итальянец пригласит меня выпить, я никогда не дам согласия на это!

– Дура, – сказал инспектор Маркиш, выключая телевизор. – Наверное, крашеная блондинка. Если она будет так откровенничать, в ее сторону не посмотрит ни один настоящий еврей.

– Радуйся, что это дело не досталось нам, – сказал Григорович. – Ненавижу работать, когда к тебе лезут со всех сторон.

– Нам хватает своего, – возразил Маркиш. – Что-нибудь прояснилось по делу «ночного грузчика»?

– Нет, – сказал Григорович, отставляя газету в сторону. – А сиськи у нее хорошие. У блондинок таких не бывает.

– Возможно, силикон, – зевнул Маркиш. – Да, теперь эту дамочку не скоро выпишут из больницы. Представляю, что она пережила, когда узнала, что ее ребенка хотели убить!

– Кстати, – Григорович бросил газету на стол. – А почему хотели убить именно ребенка?

– Будешь ломать голову, когда тебе поручат работу по этому делу, – сказал Маркиш.

– Надеюсь, этого не случится, – поскучнел Григорович. – Тут свою работу не знаешь куда девать.

– У меня в клинике работает знакомый доктор, – заметил Маркиш. – Можно узнать подробности.

– Я тоже знаю этого доктора, – сказал Григорович. – Ты ведь имел в виду доктора Гершуни?

– Большое спасибо, – сказала Эллен Гриц. – Все хорошо.

Нельзя сказать, что она была очень красива, но доктор Гершуни сразу отметил наличие у нее той изюминки, что делает женщину неповторимой, а потому особенно притягательной для мужчин.

– И вас никто не встречает? – удивленно спросил врач. Он прекрасно помнил о неудавшемся покушении на ее ребенка. Весь роддом только и говорил об этом. Такого на памяти доктора Гершуни еще не случалось. – Даже полиция?

Нет, женщины все-таки безнадежно глупы. Ее ребенка пытались не то убить, не то украсть, а она уходит из роддома в одиночку, даже частную охрану не додумалась заказать. Интересно, почему ее не встречает муж? Может быть, у нее нет мужа? Тем более странно – у такой интересной женщины нет мужчины, который бы встретил ее при выписке.

– Зачем? – сказала женщина, прижимая к себе завернутое в одеяльце тельце ребенка. – Полицейские говорили о каком-то покушении, но поверьте, у меня никогда не было врагов. Я в Израиле недавно. Вы мне не поможете? Я заказала такси.

На ее месте доктор Гершуни тоже поспешил бы убраться из клиники.

На женщине краснела куртка с капюшоном, половину лица занимали солнцезащитные очки. «Это она от журналистов маскируется, – понял доктор. – Все-таки ее вся эта шумиха беспокоит, она только притворяется, что ее ничего не волнует».

– Не знаю, – с сомнением сказал он. – На вашем месте я бы все-таки поостерегся. Неизвестные враги еще хуже. Ведь вас или вашего ребенка пытались убить!

– Убить? – женщина печально засмеялась. – За что? Это была случайность или какая-то ошибка. Не думаю, чтобы бандитам была нужна я или мой сын.

Ну что с нее возьмешь!

– Хорошо, хорошо, – поднял обе руки доктор Гершуни. – Поступайте, как знаете. Вы взрослый человек и имеете на то полное право. Я просто хотел дать вам совет, но вижу, что вы в моих советах совсем не нуждаетесь.

Тем не менее он проводил ее до выхода и открыл двери, когда она, прижав к себе конверт с ребенком, выходила наружу.

– До свидания, – вежливо сказал он.

Женщина попрощалась с ним, направляясь к стоящему на обочине автомобилю.

У забора клиники засверкали жадные огоньки фотовспышек. Газетные гиены дождались своего часа. Доктор Гершуни смотрел женщине вслед, не заботясь о том, что его фотографии тоже могут попасть в газеты. У Эллен Гриц были стройные ноги и слишком большая грудь. Чересчур большая. Она бросалась в глаза. И все-таки в этой женщине что-то было. Доктор Гершуни не считал себя особым ловеласом, но он чувствовал, что Эллен Гриц чем-то его зацепила, разбудило в нем мужской интерес. Он смотрел ей вслед, поэтому не сразу заметил выехавшую из-за поворота машину. Стекла у машины оказались тонированными, они не давали возможности рассмотреть, кто находится за рулем.

Выехавшая машина казалась бездушным механизмом. Она устремилась на женщину с ребенком.

– Нет! – крикнула Эллен Гриц, прижимая к себе ребенка. – Нет!

Журналисты завопили, разбегаясь от забора клиники.

Машина взревела мотором, стремительно набрала вход, забирая в сторону, и на полной скорости врезалась в стену, окружавшую роддом. От бетона в стороны полетели стремительные искры. Раздался тупой удар, машина перевернулась. Взвыл клаксон.

Женщина с ребенком бросилась к входу в больницу.

– Вы видите? – сказал доктор Гершуни. – Вы видите? На вас идет настоящая охота. Пойдемте, я позвоню в полицию.

– А как же они? – спросила женщина, глядя на перевернувшийся автомобиль, вокруг которого на асфальте медленно расползалась темная лужа резко пахнущего бензина.

Частые вспышки «молний» у забора высветляли двор. Журналисты работали.

– Вы еще думаете о них? – удивился доктор Гершуни. – Радуйтесь, что они не справились с управлением, в противном случае на асфальте сейчас лежали бы вы. Вместе с ребенком.

Полиция прибыла быстро. Наверное, их машина стояла где-то поблизости.

Полный полицейский в светлой рубахе с темными потными пятнами под мышками, подошел к перевернувшейся машине, подергал дверцу. Дверцу заклинило, и она не поддавалась.

Полицейский отошел к товарищу, задумчиво и опасливо разглядывая перевернувшуюся машину.

– Здесь нужен ломик, – сказал второй полицейский.

– Оставь свои советские замашки, – проворчал полный полицейский. – Сейчас подъедут из службы спасения. Видел, как разлился бензин? Достаточно шальной искры, и все… – он не договорил, потому что именно в этот момент где-то в электронных схемах машины проскочила та самая искра и по бензиновой луже побежала голубовато-оранжевая волна пламени.