Чтение онлайн

Поэтому, когда раковина втянула его в кобальтовую аферу, он ни минуты не колебался. Дело и вправду пахло миллионами. Все акции кобальтовых разработок, открытых на одном из спутников Юпитера, принадлежали компании Гюнтерхайма. Но из-за несовершенства современных американских космических кораблей доставка кобальта на Землю обходилась слишком дорого. И вот раковина шепнула Кедигану, что один французский инженер изобрел новый сенсационный тип ракетного двигателя. Теперь рейсовые полеты к Юпитеру не будут уже монополией советских космонавтов. Пока еще никто в Америке не знает об этом. Все, казалось бы, благоприятствовало планам Кедигана. Компания Гюнтерхайма еле сводила концы с концами и на пороге полного финансового краха за бесценок распродавала акции кобальтовых разработок. Перед Кедиганом открывалась поистине великолепная перспектива нанести смертельный удар старым конкурентам. И старый бизнесмен, не теряя даром времени, ринулся в атаку. Только за три дня Кедиган купил акций на сто миллионов долларов. Хоть приятели и насмехались над ним, он был уверен, что хорошо смеется лишь тот, кто смеется последним. Скоро битва на бирже разгорелась с неожиданной силой и поглотила не только его марсианские акции, но и плантации хлореллы во Флориде. Но о мифическом изобретении французского инженера никто так и не услышал. Больше того, советские космонавты открыли огромные залежи кобальта на Уране, и правительство Соединенных Штатов заключило с Советским Союзом соглашение о поставке кобальта на Землю. Акции, за которые Кедиган заплатил миллионы, превратились в ненужные бумажки. Полный крах! В эти тяжелые для старого бизнесмена дни его прежние приятели вместо того, чтобы помочь ему, довершили разорение. Каждый стремился урвать себе хоть что-нибудь из остатков его состояния. Таков уж обычай акул - достаточно одной из них получить рану, как другие, привлеченные запахом крови, спешат наброситься на нее, растерзать на куски и сожрать. Слабым, побежденным нет пощады!

И самое ужасное было в том, что раковина навсегда замолчала. Напрасно Кедиган вертел ее и тряс, то умоляя о помощи, то угрожая разбить ее вдребезги. Раковина упорно молчала.

–  Это всего лишь имитация раковины, - сообщил Кедигану шериф, к которому он обратился с просьбой исследовать коварную советчицу.
– Наши специалисты установили, что она изготовлена из разновидности дюралюминия. А внутри у нее неизвестно кто вмонтировал миниатюрный радиоприемник. Его передачи и ввели вас в заблуждение.

–  А как же лифт и случай с красным автомобилем?… - упавшим голосом спросил Кедиган.

–  Специально подстроено!
– ответил шериф.

Кедиган все понял. Как его разыграли! Выигрыш в покер, несколько удачных биржевых спекуляций - все это было подстроено, все было подготовкой к решающему удару, приманкой, чтобы он попался на крючок. И он клюнул на такую примитивную приманку, старый, глупый сом!

–  Это работа Гюнтерхайма, - задумчиво проговорил Кедиган.
– Когда-то я здорово прижал его, и вот теперь он мне мстит.

–  Ну и ловко он вас облапошил. Сами же и выложили ему свои денежки за кучу никуда не годных бумажек, - шериф даже не пытался скрыть своего восхищения ловкостью Гюнтерхайма. Я вам, конечно, очень сочувствую, но ничем не могу помочь. Это выходит за рамки моих полномочий.

Шериф попросту боялся. Ему было хорошо известно, что Гюнтерхайм связан с одной из могущественных гангстерских корпораций.

Оставшись один, Кедиган подошел к открытому окну. Порывы соленого ветра с океана освежили горящее лицо.

Зазвонил телефон. Кедиган лениво поднял трубку.

–  Привет, старина! Я слышал, у тебя большие неприятности, - узнал он голос Гюнтерхайма. Кедиган молчал.

–  Послушай, не могу ли я тебе чем-нибудь помочь? Мне как раз нужен агент на Венеру для сбора образцов местной флоры и фауны. Зарплата - пятьсот долларов в месяц. Немного, но…

Что ж, его намек нетрудно было понять. Кедиган бросил трубку. Зачем лететь на Венеру, когда Атлантический океан совсем рядом, в нескольких километрах от его конторы. Даже отсюда видно, как окаймленные белым кружевом пены валы разбиваются о гранит набережной. В черной воде залива отражались пурпурные огни.

И вот все кончено. Кедиган позвал секретаршу и распорядился, чтобы автомобиль ждал его у подъезда.

–  Куда вы собрались, мистер Кедиган?
– удивленно спросила мисс Клер. Она еще ничего не знала.

–  Хочу прогуляться по набережной, - грустно ответил он. Хотел добавить: “Прощай, зеленоглазая!”, но ни сказал ничего.

–  Ой, как здорово!
– воскликнула она, когда Кедиган уже подошел к двери.
– Сейчас самое время прилива. И так чудесно пахнет водорослями. Приятной прогулки, мистер Кедиган!

Пит Дэвидсон был обручен с мисс Дейзи Мэннерс из кабаре “Зеленый рай”. Он только что унаследовал всю собственность своего дяди, доки по части четвертого измерения, и стал опекуном необыкновенно общительного кенгуру по кличке Артур. И все-таки он не был счастлив; сейчас это было особенно заметно.

Сидя в лаборатории дяди, Пит что-то царапал на листке бумаги. Он складывал цифры и в отчаянии хватался за волосы. Затем вычитал, делил и умножал. В результате неизменно возникали проблемы, так же мало поддающиеся решению, как и уравнения четвертого измерения его покойного дядюшки. Время от времени в лабораторию с надеждой заглядывало длинное, лошадеобразное лицо. Это был Томас, слуга его дяди, - Пит серьезно опасался, что Томаса он тоже унаследовал.

–  Извините, сэр, - осторожно произнес Томас.

Пит в тревоге откинулся на спинку кресла.

–  Ну, что еще, Томас? Чем сейчас занимается Артур?

–  Он пасется в георгинах, сэр. Я хотел спросить насчет ленча, сэр. Что прикажете приготовить?

–  Что угодно!
– ответил Пит.
– То есть все, что угодно! Впрочем, нет. Пожалуй, чтобы разобраться в делах дяди Роберта, нужны мозги. Приготовь мне что-нибудь богатое фосфором и витаминами; это мне понадобится.

–  Будет сделано, сэр, - сказал Томас.
– Вот только бакалейщик, cap…

–  Как, опять?
– в отчаянии застонал Пит.

–  Да, сэр, - ответил Томас, входя в лабораторию.
– Я надеялся, сэр, что положение несколько улучшилось.

Пит покачал головой, подавленно уставившись на свои расчеты.

–  Все по-прежнему. Наличные для оплаты счета от бакалейщика остаются далекой и туманной мечтой. Это ужасно, Томас! Я всегда считал, что дядя по самую завязку набит деньгами, и полагал, что четвертое измерение имеет отношение к математике и никак не связано с пьянством и развратом. Но дядя Роберт, должно быть, проводил время в настоящих оргиях с квантами и космическими континуумами! Мне даже не удастся рассчитаться с его долгами, где уж там выкроить что-то для себя!

Томас хмыкнул, что должно было означать сочувствие.

–  Если бы я был один, я бы это выдержал, - мрачно продолжал Пит.
– Даже Артур с его простым кенгуриным сердцем держится стойко. Но Дейзи! В этом-то вся загвоздка! Дейзи!

–  Дейзи, сэр?

–  Моя невеста, - пояснил Пит.
– Она из кабаре “Зеленый рай”. Формально Артур принадлежит ей. Я сказал Дейзи, что получил наследство. И она будет очень разочарована.

–  Очень жаль, сэр, - сказал Томас.

–  Это заявление, Томас, является смехотворной недооценкой положения. Дейзи не тот человек, который легко мирится с разочарованиями. Когда я начну объяснять, что состояние дяди исчезло в четвертом измерении, у Дейзи на лице появится отсутствующее выражение и она перестанет слушать. Вам когда-нибудь приходилось целовать девушку, думающую о чем-то другом, а?

–  Нет, сэр, - ответил Томас.
– Ну а как же ленч, сэр…

–  Нам придется заплатить за него, - с отчаянием произнес Пит.
– У меня в кармане всего сорок центов, Томас, и по крайней мере Артур не должен голодать. Дейзи это не понравится. Ну, давай посмотрим!

Он отошел от стола и хищным взглядом окинул лабораторию. Ее никак нельзя было назвать уютной. В углу стояло странное сооружение из железных прутьев высотой примерно фута четыре, похожее на скелет. Томас сказал, что это тессеракт - модель куба, существующая в четырех измерениях вместо обычных трех.