Чтение онлайн

–  Ньютон Браун. Друзья называют меня Ньют.

–  Что ж, значит, у вас тоже неприятности?

–  Хотите сказать, что я встретил родственную душу, что вы тоже приползли в этот оазис искать утешение в рюмке?

–  Прямо в точку попали, - ответил я, не обращая внимания на изысканный слог собеседника.
– Послушайте…

И я поспешил выложить ему свои неприятности, прежде чем он займется рассказом о своих.

–  Это все главный редактор. Я хотел, чтобы меня перевели в корпункт в Париже, понимаете? Хотел переменить обстановку. Но вы думаете, он назначил меня?…

–  И это неприятности?
– прервал он меня с печалью в голосе.
– Поглядите.

Он протянул мне желтый листок бумаги.

–  Так вот, главный редактор, - продолжал я, равнодушно разглядывая листок… - С ума сойти! Десять тысяч долларов!

Листок оказался чеком, выписанным от имени Ассоциации производителей полотенец Америки.

–  И так всегда, - жаловался он.
– Никак не могу пробиться к народу. Всегда что-нибудь да случается. Не мог же я отказаться от этого чека. Теперь они, без сомнения, положат мое открытие под сукно.

–  Кто что положит?
– спросил я, не сводя глаз с этого желтого листочка, за которым маячила куча зеленых банкнотов.

–  Ясное дело, Ассоциация производителей полотенец Америки, - вздохнул он.
– За эти деньги они купили у меня сухую воду.

–  Что купили?
– недоверчиво спросил я.

–  Сухую воду, - повторил он.
– В ней заложены безграничные возможности. Революция в ирригации. Воду можно таскать в сетках. Я натолкнулся на эту идею, экспериментируя с легкой водой. Кстати, я исследователь.

И добавил совсем печально:

–  Самый настоящий гений.

Теперь уж я не мог остановиться:

–  А что вы собирались делать с легкой водой?

–  Вы, наверно, слыхали о тяжелой воде. Ну а я пришел к выводу, что, если удастся создать легкую воду, я решу проблему тучности и похудения.

На какое-то мгновение глаза его загорелись. Мечта преобразила его.

–  Боюсь, что не совсем вас понимаю, - сказал я.

Это же проще простого, - ответил он.
– Вы должны знать, что человеческое тело на девяносто процентов состоит из воды. Ну а если я смогу обычную воду Н2О заменить на легкую, люди будут весить куда меньше. Просто, не правда ли?

Несколько секунд я пытался представить себе последствия этого открытия. Затем тряхнул головой, чтобы прочистить мозги.

–  Не знаю, - сказал я, чувствуя, что пора воспользоваться его приглашением и выпить.
– Но чем кончились ваши эксперименты с легкой водой?

Он снова вздохнул.

–  Их прекратило правительство.

–  Правительство?

Ньютон Браун кивнул:

–  Вы, конечно, слышали, что тяжелая вода очень важна в ядерных реакциях. Ну, это же… проще простого, не так ли? Один эксперимент ведет к другому, вот так я и добрался до ядерной антиреакции на легкой воде. Тут-то мои исследования и прикрыли.

Я было начал:

–  Антиреакция… - но он поднял руку, останавливая меня.

–  Простите, Ларри, но я дал слово эту проблему не обсуждать. Тема занесена Пентагоном в разряд “чрезвычайно секретных”.

–  О’кей, - сказал я.
– Но послушай, Ньют, чего ты не бросишь к черту эту воду? Сначала легкая вода, потом сухая. Ты выбрал себе узкую дорожку.

Он сунул чек обратно в карман и ответил со вздохом:

–  Что-то в этой жидкости меня всегда привлекало. Должна же она хоть на что-нибудь годиться. Не пить же ее.

Ньютон Браун постучал кулачком по стойке, чтобы привлечь внимание Сэма, и добавил:

–  Я буду счастлив предложить средство для потопления наших бед. Знаете, я ненавижу пить в одиночестве, но обычно никто не хочет мне помочь - даже мухи. Через несколько минут они начинают жаловаться на головную боль.

Я ответил несколько двусмысленно:

–  Ведь я - газетчик.

Сэм подошел к нам, и Ньютон Браун сказал:

–  Два Джека Потрошителя, пожалуйста.

Сэм глаза выпучил от удивления.

–  Как? Снова? И в это время дня?

Я заподозрил неладное:

–  А что делает с людьми этот Джек Потрошитель?

Сэм осклабился.

–  Завтра утром вам покажется, что вас выпотрошили, как курицу.

–  Не спорьте, Сэм, - сказал Ньют.
– Два Джека Потрошителя. Это тот камень, к которому надо привязать грусть, чтобы ее утопить.

Когда Сэм притащил выпивку в громадных бокалах, каких я сроду не видывал, я сделал опасливый глоток и чуть не задохнулся.

–  С ума сойти!

Ньютон Браун расплылся от удовольствия.

–  Не правда ли, великолепно? Я назвал смесь в честь известного разбойника. Основные составные части - яйца, ром, абсент, водка и соляная кислота.

–  Соляная кислота?

–  Соляная кислота, - повторил он.
– Проще простого. Кроме того, здесь…

–  Лучше не говори, - сказал я с содроганием и заглянул в бокал.
– Вроде бы там кусок яичной скорлупы.

–  Разве? Обычно она к этому времени уже растворяется. Кстати, ты так и не кончил рассказ. Что там у тебя с редактором?

Я отхлебнул.

–  Он подонок. Сейчас я многое бы отдал за то, чтобы вообще избавиться от газетной работы. К сожалению, это единственное, что я умею делать с тех пор, как кончил колледж. Иначе я не могу зарабатывать на пропитание.

Ньютон Браун принял дозу убийственной смеси, и я последовал его примеру.

После того как мы пришли в себя, он почесал бороденку и сказал:

–  А что ты думаешь о моем суперцеребрографе?

И, прежде чем я успел ответить, он продолжал:

–  Да, вернее всего, ты ничего не думаешь. Я же тебе о нем не говорил.

Я сделал еще глоток, чтобы подкрепиться, и сказал:

–  Валяй.

–  Это не совсем мое изобретение, - скромно заявил он.
– Я натолкнулся на него, когда проводил опыты с моей машиной времени.

Я сочувственно хихикнул.

–  Еще машины времени тебе не хватало. Наверно, сплошные разочарования.

–  Проще простого. Я же тебе говорил - стоит мне изобрести что-нибудь путное, как они покупают у меня права и кладут вещь под сукно.
– Он отпил еще глоток Джека Потрошителя. Черт бы побрал этот Международный союз историков.