Чтение онлайн

Вы все можете сделать сами. Вы можете сделать это достаточно безболезненно — и в экономическом, и в социальном смыслах. Вы сами можете вытащить себя за волосы из болота. Вы можете использовать ваши огромные — но такие девственные — активы, чтобы получить достаточное количество оборотного капитала и создать «Большую Красную Машину», а потом доверить ей превращение Союза в богатую страну. Причем для этого не потребуется «продавать» государство иностранным вкладчикам или использовать активы в качестве залога для получения кредитов — нужно лишь разумно распорядиться определенным количеством процентов с прибыли, чтобы обеспечить приток в страну полноводной реки капиталов.

Это не изощренная утопическая схема, а просто хороший бизнес. Это не урок по Марксу или Адаму Смиту, а искусство превращения возможностей в реальность. Это не сказка, а строгая научная фантастика.

Страница авторской партитуры хорового произведения «Свет во мраке» уругвайского композитора-авангардиста Серхио Серветти.

Autograph page from the score of the choral work «Light in the Darkness» by Uruguayan avant-garde composer Sergio Servetti.

Владимир ЖУКОВ (1960), врач-эпидемиолог, живет в Москве. До сих пор публиковал только научные статьи. Это его первая публикация, которую он считает антинаучной.

обобщает известная песня, но никто не сравнится в этом с Эрнстом Малышевым и сборником его рассказов «Охотник за кальмарами» (Москва, «Прометей», 1989).

Никому верить нельзя! Стоит прислушаться к вымыслам так называемых любителей фантастики — и самые «вечные» книги не попадут вам в руки. Их будут навязывать в нагрузку, а вы презрительно отвернетесь.

Надеюсь, такого не произойдет с уникальными (не надо бояться этого слова) произведениями надежды современной фантастики Эрнста Малышева. Каждая его книга производит потрясающее впечатление. И «Охотник за кальмарами» тоже.

Это не просто фантастический мир, это — суперфантастика. Для Малышева нет ничего невозможного или почти ничего. Он смело отвергает условности, всякие там законы природы, связывающие волю творца. И голое свободное воображение выходит на фантастические просторы.

Например, в канализационные коллекторы Парижа, где поселилось немыслимое кровожадное существо. «…Профессор Антуан Латье, изучая останки монстра, пришел к выводу, что они представляют симбиоз жабы и крокодила. Видимо, каким-то путем в нечистотах сошлись их эмбрионы, и в окружающей среде развилось и выросло это невообразимое чудовище…» (с. 140).

«Действительно, невообразимое», — подумает читатель, способный без помощи медиков выйти из психогенного шока. «Симбиоз» жабы и крокодила? То есть тесное сожительство двух организмов различного вида? Но, простите, при чем здесь монстр? Может, автор имел в виду «гибрид» — организм, получаемый при скрещивании генетически различных родительских форм? Но тогда для возникновения гибрида в парижских нечистотах должны были бы «сойтись» не эмбрионы жабы и крокодила (один из которых выглядит икринкой, а другой — яйцом), а взрослые особи. Но если крокодил бы с жабой бы… то все равно, кроме порнографии, ничего бы не вышло «в окружающей среде».

После таких раздумий наступает просветление. Читатель начинает понимать, что автор имел в виду. Ибо свободное, без комплексов, воображение Малышева направило его творческую потенцию в интересном, но скользком направлении.

Тем временем фантастические опыты Эрнста Ивановича по межвидовому скрещиванию продолжаются в галактическом масштабе. Вот что произошло с некоей Жаннет, рожавшей от инопланетянина: «…однажды ночью она проснулась от острой боли внизу живота. Затем боль быстро прекратилась, и она почувствовала, как из нее вылилось что-то горячее… увидела между своих бедер светло-зеленый комочек…»

Напрасно автор пытается повести читателя дальше, описывая превращение этого комочка в мальчика-суперэкстрасенса. Читатель уже распознал признаки дизентерии, и его занимают грустные житейские думы.

А в окружающей среде развертываются все новые и новые фантастические миры, вызванные к жизни гибким воображением Малышева; автор не идет по избитому пути поиска новых сюжетов или решения каких-то там нравственных проблем. Любой способен убедиться в этом, полистав сборник. Но главное — в другом.

Главное в творчестве Э. Малышева, что оно не является самоцелью. Его «фантастика» призвана провоцировать творческий процесс у нас с вами. Ведь хочется переписать каждый рассказ, страницу, строку. Но нельзя. Талант неповторим, так как «каждый пишет, как он слышит». А Малышев — это, видимо, от Бога — слышит, подобно героине своего рассказа: «сначала головой, местом, к которому давно, в далеком детстве, прикоснулись чьи-то руки, потом мозгом, а потом слухом…» Но мы, обычные люди, слышим, используя другие физиологические системы. И нам не дано. А жаль.

оригинального романа В. И. Крыжановской (Рочестер) «На соседней планете», С.-Петербург, 1903.

Изложенное г-жой Крыжановской на 223 страницах, уже пожелтевших от времени, представляет собой странное сочетание социальной утопии, любовно-авантюрной мелодрамы и теософических мистико-астральных рассуждений. И все это цементируется наивно-естественным расизмом.

При этом обнаруживается, что конструкциям никак не удается взаимодействовать друг с другом. Легко и без какого-либо ущерба этот «оригинальный романъ» можно расчленить на вполне самостоятельные «оригинальныя» повествования.

В первом из них молодой князь Андрей Шелонский, большой оригинал и поклонник магического учения Махатм, по протекции посвященного мага индуса Атарвы переносится на Марс. На Марсе Андрея выдают за ученика местного мага Сагастоса, который организует князю путешествие по царствам-государствам этой планеты. Таким путем князь изучает идеальные быт и нравы, законы и религиозные представления почтенных марсианских народов. Для того же, чтобы герой, а с ним и читатель, проникся красотой и гармонией марсианских монархических идиллий, ему показывают и несколько государств, созданных низшими инопланетными расами. А там царят нелепые и кровавые обычаи и религии, властвуют правители-самодуры, а народы развращены подлым племенем торгашей и богопродавцев — харимов. Со своей стороны наш князь замечает, что и на Земле существует подобный подлый народец, а по краткому курсу истории, привычек и облика харимов читатель однозначно должен понять, о каких евреях идет речь.

В стране загадочного марсианского народа селенитов Андрей влюбляется в прекрасную жрицу Амару, но это совсем другая история.

В которой, несмотря на безумную любовь к юной селенитке, он женится на дочери царя раваллисов и, естественно, становится государем этой марсианской расы. Конечно, нужно это не герою, а его друзьям — магам красной планеты, кои его озолотили и объявили местным принцем. Маги рвутся к власти не из амбиции — ведь зреет заговор против народа и государства. И конечно, в основе заговора — происки проклятых харимов. Но новый царь с помощью своего тертого друга Сагастоса выставляет эту нечисть за пределы страны, правит мудро, щедро и просвещенно, и, как полагается, все ему не нарадуются. При том при всем — тоже как полагается — царь все еще пылает безумной страстью к своей прекрасной жрице, и одновременно предан жене, и, конечно, живет с обеими, но в душевных муках. Все положенные «охи», «ахи» и сердечные терзания расставлены автором по местам. В надлежащий же момент персонаж, предназначенный для того автором, торжественно погибает, нужные заговорщики составляют нужный заговор и… В общем, когда действие исчерпано, князя экстренно транспортируют на Землю.