Чтение онлайн

Добрый.

Приятно полюбоваться собой. Такой ученый! Новые идеи,.коллектив. Притом добрый, мягкий. Все отдает науке. А может быть, просто равнодушный? Выбрал себе самое приятное - думать. Домик построил и выглядывает из окошечка, критикует. Попробовал бы, например, директором завода? Или совхоза? А?

Ладно. Раз дело дошло до критики, пойдем в операционную. Давно все взвешено, определено. Положительный герой с не очень высоким коэффициентом. Если вытяну, что задумал, то будет приятно перед смертью. Оправдаюсь.

Почему-то нужно оправдываться.

Операционная. Один взгляд: пришел в самый раз. Начинают наркоз.

– Стул Ивану Николаевичу!

Предупредительность Вадима.

– Давайте все, как намечено по программе. На меня внимания не обращайте.

(Я не буду вас дергать своими указаниями. Предположим, что меня совсем нет. Я лежу на столе вместо собаки.) Сажусь в угол к окну. Взгляд наружу: летний день в разгаре. Жара. Осматриваюсь: три группы. Посредине передо мной операционный стол с АИК. Физиологи Поля, Алла, Рита. Главный - Вадим. Справа весь угол - контрольная и управляющая аппаратура. Инженеры Гулый, Толя, Юра. В углу у двери стол биохимиков. Валя берет анализы. У окна еще стол, лист миллиметровки - Леня и Петя будут вести упрощенный график основных показателей.

У каждой группы свои задачи, свой начальник. Общая команда - Юра.

Первый раз вижу установку целиком. Собрали, пока болел.

АИК, теплообменник. Где же аппаратура для охлаждения и нагревания? Ага, вон шланги идут за дверь. Значит, поставили в соседней комнате. Здесь уже нет места.

Контрольный комплекс. Масса всего нагорожено! Не стоит вникать, есть Юра, инженер.

– Сколько каналов записываете?

– Шестнадцать будем записывать, а периодически контролируем еще около тридцати показателей. Вот, пожалуйста, список.

Список: давление в обоих предсердиях, в аорте, сосудистый тонус, потребление кислорода легкими, АИК, рН, напряжение кислорода в тканях. (Один канал с переключателем на шесть точек.) Напряжение 02 в артериальной и венозной крови. Напряжение СОг. Производительность насоса АИК. Несколько точек, температуры. Отдельно - электрокардиограмма, электро эщефаяограмма.

– Юра, поставили новый расходомер?

– Да, наконец-то наладили.

– А датчики напряжения; газов надежные?

– Не скажу, чтобы очень, но мы предусмотрели периодическое определение газов крови по Ван-Слайку и на оксигенометре.

– Производительность собственного сердца не контролируется? Почему же не приспособили баллистокардиограф?

– Иван Николаевич, ну не могли же мы все сделать, не успели.

Это Вадим. Нотки раздражения: дескать, такой-сякой, еще придирается. Должны были успеть.

Вступается Поля:

– Косвенно можно судить о минутном объеме сердца по потреблению кислорода легкими. Мы же знаем газовый состав крови на входе и выходе.

“Входы и выходы”. Физиологи усваивают новую терминологию. Работа идет. Мила ловко ввела трубку в трахею, приключила наркозный аппарат, начинает дышать мешком.

Свой анестезиолог, не хуже врача. (Но когда дело дойдет до настоящего, лучше пригласить Володю от Любы.) Вадим с Полей начали обнажать сосуды на обоих бедрах для приключения АИК и введения контрольных зондов. Достаточен ли будет венозный отток с верхней половины тела, ГОЛОВЫ?

– Послушайте, Вадим, а ведь мы говорили, чтобы одна трубка была введена еще и через вену шеи. Что-то я не вижу, чтобы вы готовились к этому.

– Хватит двух катетеров из нижней полой вены.

– Нет, не хватит… Делайте, пожалуйста, как сказано.

Только посмотрел на меня зло. Еще немного - и взбунтуется. (Не поладят они с Юрой, нет.) Начинает брить собаке шею.

Юра возится с аппаратурой. Наверняка какие-нибудь неполадки. Очень нелегко наладить шестнадцать каналов. Игорь в углу у стола с пробирками Он- отвечает за биохимию. Да, вон список анализов. Читаю. Здорово. Даже адреналин, ферменты.

–как же вы сумеете сделать столько анализов?

– А мы попросили биохимиков из других лабораторий и даже из клиник. Обе соседние комнаты заняли.

– Молодец!

– Стараемся.

А Семен явно не у дел. По расписанию ему вообще ничего не выделили. Зря. Нужно было мне вступиться. Теперь поздно. Правда, его искусственная почка сегодня не приключается.

Не готова, да и не нужно - опыт короткий.

Все заняты, один я свободен. Инвалид. Впрочем, это хорошо, значит коллектив работает.

Здорово Юра поставил организацию эксперимента. Все расписано по пунктам: кто, где, что. Но он каждый раз жалуется, что система плохо управляемая. Много делают ошибок.

Пока с собаками - это ничего, жалко только труда: человек двадцать участвуют в опыте. Физиологи никогда не ставили таких сложных экспериментов.

Работают спокойно. Даже Вадим не орет - подействовала проработка на собрании. Надолго ли? Вот характер! Сколько раз он мне грубил! Потом придет: “Извините, Иван Николаевич, не сдержался… Но и вы тоже не правы…” А всетаки я его люблю. Настоящий. Теперь слишком много равнодушных.

– Вадим, а ты научился дренировать левое предсердие?

(Это я нарочно на “ты”, чтобы не сердился. Он это любит - фамильярность!)

– А как же! В хирургию ходил целую неделю. Теперь лучше их делаю. Уже приглашали заведовать кабинетом зондирования. Говорят: когда со всеми переругаешься, приходи к нам, попробуем.

Собака вся пронизана трубками. В обоих предсердиях и в двух артериях тонкие зонды для измерения давления и взятия проб крови. В трех венах - толстые трубки для оттока крови в АИК, еще одна трубка - от него в артерию. (Неужели и меня так придется? Бр-р-р…) Нет. Пока все как-то нереально. Я на этом столе? Нет, не может быть! Если по-честному, то я все равно не верю, что решусь. Так на постели и буду умирать.

Сколько человек здесь работает? Раз, два… двенадцать. Да еще в тех комнатах есть. Ничего себе!

У каждого своя жизнь, своя судьба. Стимулы. Вот Лена, техник. Помнишь, как она вначале плакала над каждой собакой? Уходить хотела. Беседу провели: “Опыты нужны для людей”.
– “Что люди! Они сами за себя отвечают. А животные? Это жестоко!” И теперь еще не привыкла.

Мила бледна и худа. Бедно живут девчонки, зарплата маленькая. Хорошо, если в семье, а некоторые из деревни приехали, живут по углам. Одеться нужно. Экономят на каждом куске. Не принято об этом говорить.