Чтение онлайн

Совсем недавно мы отметили знаменательную дату — Три по семь на семь лет Великому Перевоплощению. В Юргороде (бывшем Владимире) прошли грандиозные торжества. Миллионы людей пришли к основанию самого высокого монумента в мире. Небольшого роста лысоватый человек сидит, опираясь руками на гранитную глыбу. Встретившись с его заботливым взглядом, с непривычки можно впасть в ступор или упасть в обморок. Но самое удивительное, что у этого памятника любят запечатлевать друг друга посещающие Юрось западные варвары, до сих пор по недомыслию ведущие отсчет лет от рождества Христова, да еще и в десятичной системе счисления.

Одно лишь омрачает нашу жизнь. Семь семилетий назад Юрий Семецкий незаметно исчез. До сих пор нет единого мнения на этот счет. Одни считают, что состоялось Второе Перевоплощение и Семецкий-2 стал Семецким-О, поскольку выполнил свою миссию на земле. Наша же Церковь придерживается мнения, что он «просто сделался, благодаря своей добродетели и мудрости, бессмертным» и путешествует по дорогам необъятной Юроси, чтобы заглянуть каждому ее жителю в глаза и тем самым освятить его жизненный путь. Поскольку население страны постоянно растет, то и странствовать Юрию предстоит вечно. Народ его так и называет — Вечный Странник.

Косвенными доказательствами бессмертия Семецкого служат появляющиеся время от времени у адептов высших кругов советы по благоустройству Юроси, воплощение которых приводит поис-тине к грандиозным результатам. А в прошлом семилетии вдруг ниоткуда появилась песня, которую до сих пор повсюду поют. И мелодия и слова ее западают прямо в душу: «Время остынет. В этом ли правда?/ Вечность, возможно, обличив бога… / Вечность, возможно, излишне много… / Тысяча лет — это то, что надо» [17] .

А теперь — о главном. Как-то я с молодым послушником прогуливался по Сиреневому саду и «вдруг услышал странные звуки». «Мы обернулись и увидели животное — у него была собачья голова, лисье тело и кошачьи лапы. Оно тонко поскуливало и смотрело на нас большими глазами, а из глаз текли слезы». Как адепт высшего уровня, я сразу распознал его. Это был песец. Моему волнению, казалось, не будет границ, сбылось одно из пророчеств святого Юрия: «Песец подкрался незаметно». Появление этого зверя было предвестником эпохи «самых ужасных потрясений». Вскоре пушные зверьки стали встречаться все чаще и чаще. Началась паника. И напрасно мы ждали указания свыше. Тогда на совете адептов седьмого уровня постановили искать решение в Истоках. Спасибо Кулибину. Жаль, в Изначальный День его времяход меня доставить не смог: мощности не хватило. И так семь лет лучший лес на дрова изводили.

Наш новый знакомец, похоже, закончил свой монолог, взгляд его прояснился. Он посмотрел на нас и наш мозговой эликсир. Ярости его не было предела: «Как вы смеете в Юрьев пост вкушать что-либо, кроме речной форели и Кубанской водки». Тут уж не выдержали мы: «Знаете ли вы, адепт, что все вами изложенное не соответствует действительности, поскольку было совсем не так».

«На самом деле, уважаемый гость из будущего, — начали мы свой рассказ, — Юрий Михайлович Семецкий отнюдь не мифический персонаж и, упаси боже, не земное проявление высшей сущности, а вполне реальное лицо. Просто звезды сложились так, что он стал одним из самых популярных переходящих персонажей в российской фантастике [18] почти как наш любимый Килгор Траут.

Впервые Ю. Семецкий проявился в 1983 году, когда в МВТУ им. Баумана, где он учился, создавался клуб любителей фантастики «Три парсека». Двумя годами позже в этот КЛФ пришли и ваши покорные слуги, где и познакомились с героем этого повествования. Сам клуб был достаточно известен, из него вышло немало популярных деятелей фантастики, таких, например, как писатель и бард Алексей Свиридов (увы, его больше нет с нами). Многие бывшие члены КЛФ «Три парсека» сейчас не без успеха трудятся в книжном бизнесе.

В фэндоме быстро перекроили название клуба в «Три поросенка», его представителей стали именовать «поросятами», а впоследствии попросту «свиньями»: поросята ведь растут. Теперь многим станет ясно, почему в «Танцах на снегу» Сергея Лукьяненко можно встретить Юрия Семецкого в такой вот ипостаси: «Меня зовут Юрий, — сказал старик. — Юрий Семецкий-младший, всецело к вашим услугам… — Я его видел пару раз на Авалоне, — сообщил вдруг Стась. — Скотопромышленник, свиновод. Занесло же его сюда в недобрый час…»

Первым «убийцей» Семецкого волею судеб стал упомянутый выше Лукьяненко. История сия загадочная и несколько комичная. Когда Сергей писал роман «Осенние визиты», он еще не был знаком с Юрием Семецким. Тем не менее в одной из первых сцен романа наемный убийца расправляется с предпринимателем Эдуардом Петровичем Семенецким. «ПМ» хлопнул два раза, вначале почти неслышно, потом с легким, невнятным звуком. Эдуард Петрович, все с тем же удивлением на лице, повалился на янтарно-желтый паркет». Когда настоящий Семецкий наконец познакомился с Лукьяненко, он первым делом задал ему вопрос: «Зачем ты меня убил? — и, глядя в непонимающее лицо Сергея, добавил, смягчившись: — Ну ладно, раз уже убил, то должен пообещать убивать меня в каждом следующем романе». Лукьяненко в ужасе пообещал. И с тех пор почти в каждом произведении Лукьяненко присутствует убиенный Семецкий. А в интернете даже появилась частушка: «Книгу Сергей написал без прикрас. /Бедный Семецкий убит в третий раз. / Счастлив Сергей, все как надо идет. / Завтра беднягу он снова убьет». Но до повального увлечения наших фантастов такими убийствами было еще далеко.

Несколько позже «Осенних визитов» вышла в свет книга Владимира Васильева «Абордаж в киберспейсе, или Сердца и моторы». В этом романе персонаж Семецкий тоже погибает от руки наемного убийцы: «Вряд ли», — спокойно ответил Платонов и выстрелил… Человечек с печальным лицом выронил такое же, как у негра, ружье и сложился пополам, а потом упал набок». Второе убийство заставило многих авторов задуматься — с чего бы это Юрика (а знакомы с ним были многие: такая уж странная общность — фэндом) убивают такие известные люди. Тем более что Лукьяненко, верный обещанию, старался вовсю. В дальнейшем он, безусловно, стал чемпионом России по убийству Семецкого. Причем убийства от книги к книге становились все изощреннее.

Если в «Фальшивых зеркалах» все ограничивается небольшим диалогом («Слышал, Семецкого убили? Три раза подряд?» —… «Ну?» — Так вот, он ожил и догнал своих…»), в «Холодных берегах» лишь присутствует Семецкий полк, в «Дневном дозоре» нашему герою посвящена всего-навсего строчка («Девятилетний Юрик Семецкий, проживающий в Москве, через месяц после возвращения из «Артека» погиб от асфиксии, захлебнувшись в ванне».), в повести «Тени снов» между делом рассказывается, как инопланетные захватчики уничтожили ополченца с самым приметным оружием («Семецкий глотнул, и завозился, пытаясь улечься на «Ультиматуме» и прикрыть его собой. Получалось плохо, то боковые ручки торчали, то ствол высовывался».), а в «Геноме» вспоминается о книготоргово-издательской деятельности Юрия Михайловича и его двухфазном образе жизни («А вот книжный магазин, принадлежащий Юрию Ка-второму Семецкому, не просто развалился, но и погреб под собой хозяина».), то в самых свежих романах Сергея «Танцы на снегу» и «Спектр» убиению посвящена не одна страница. Впрочем, об этом чуть позже.

Во второй половине девяностых к еще не возникшему «заговору убивцев» присоединился Александр Громов. В его романе «Шаг влево, шаг вправо» «покойный гражданин Емецкий Юрий Михайлович был захоронен на Кузьминском кладбище Москвы 31 мая 2002 года». Правда, через несколько лет он оживает на полярном острове с полностью опустошенным сознанием. Вот откуда взялась эта сакральная дата. Московская фантастическая тусовка отпраздновала этот «день перевоплощения Семецкого» с размахом. На Медвежьих озерах. Правда, на Крестный ход, дорогой наш Визитер, это мероприятие похоже не было.