Чтение онлайн

Гость был одет в роскошную хламиду, и драгоценности, украшавшие его, стоили дороже иного имперского городка; с ним были воины и свита, но он выглядел лишь высохшим, дряхлым старцем.

Чародей носил простую домотканую одежду и был один, но в его облике сквозила величавость — как у древнего, уже клонящегося к закату, но еще крепкого дуба. Такого, как те, что возвышались вокруг.

Некоторое время он молчал, глядя на пришельцев, потом, не дрогнув лицом, направился навстречу им.

Еще несколько минут старики изучали друг друга.

Когда-то они учились вместе. Неважно уже, где именно. А потом прошли рука об руку немало дорог. Затем пути их резко разошлись, приведя одного в число служителей Неназываемого бога, а другого — в этот лес.

— Ты, наверное, не ждал меня, брат мой по Силе Эйхал Гирру? — первым нарушил молчание Ксанх.

— Я знал, что ты придешь, — просто ответил старец, опустив ритуальные слова братания.

— Ты не удивлен?

— Нет. Что удивительного в том, что служитель столь грозного бога ищет помощи у жалкого лесного колдуна? — саркастически усмехнулся лесной старик.

Со стороны это выглядело так, словно они возобновили некий спор, прерванный не десятилетия, а несколько дней или часов назад.

— Знаешь ли ты, что происходит в мире? — Ксанх начал издалека.

— Да, знаю, — кивнул Гирру. — Новости сейчас таковы, что доходят даже до моих диких лесов…

— Чужаки пришли к нам из иной Вселенной, — резко бросил жрец. — Станешь ли ты ждать, пока они доберутся и до твоих священных дубрав и сожгут их, ибо что им святыни чужого для них мира?

— Чужаки… — как бы раздумывая, произнес кудесник. — А ты не подумал, что вы могли чем-то разгневать своего хозяина, и это он наслал на вас чужих демонов? Или он отступился от вас, потому что вы ему попросту надоели?

Сказал и ощутил глубокое удовлетворение, увидев, как изменились лица младших жрецов и как дрогнуло что-то в лице собеседника.

— С чего ты решил, что властелин способен отступиться от нас, для которых служение ему — смысл существования? — повысив голос, спросил Ксанх.

Столь явное богохульство заставило его, похоже, на миг забыть о цели приезда.

— А ты вспомни, что у твоего бога есть титулы, которые вы не употребляете, но которые знают все, кто хоть раз слышал или прочел любую из древних священных книг, — насмешливо и вместе с тем спокойно изрек Эйхал.

— И какие же?

— Отец лжи, например, — вновь улыбнулся старик.

Прошло несколько секунд, прежде чем верховный жрец пришел в себя.

— Послушай, Гирру, — начал он спокойным и даже как будто доброжелательным тоном. — Не будем хулить веру друг друга или возвращаться к нашим старым спорам. У каждого свой путь. Твой привел тебя в этот лес, мой — в чертоги моего божества. Мы были товарищами, даже друзьями. Зачем нам ссориться теперь, когда мы скоро покинем этот мир? Почему бы, в конце концов, одному старому другу просто не помочь иному?

— И какая помощь тебе нужна?

— Ты ведь великий провидец… — начал было Ксанх.

— Да? И что же, все ваши храмовые предсказатели вдруг ослепли и разучились глядеть в будущее? Или ты сам забыл, как надо смотреть в кристалл?

Тут ледяное спокойствие изменило верховному жрецу-чародею.

— Я не разучился, друг. — Голос его чуть дрогнул. — Я смотрю — и ничего не вижу. Пламя, пламя, одно только пламя — яркое и всепобеждающее — яркостью в тысячи солнц.

— Ну хорошо, — смягчился Эйхал. — Скажи, что ты хочешь узнать.

— Я хочу изведать, можно ли победить чужих и можно ли закрыть ворота, через которые они сюда пришли? — торопливо произнес жрец.

— На первый вопрос я дам тебе ответ сразу. Их можно победить, потому что непобедимых сил не существует. Ты забыл, что для провидца главное — правильно сформулировать вопрос, на который хочешь получить ответ.

— Хорошо, — нетерпеливо пробормотал Ксанх. — Давай не будем играть словами. Тебе лучше знать. Готовь же все, что нужно для твоего чародейства.

— Я давно готов, — сообщил старик. — Я ведь знал, что ты попросишь меня об этом.

По его знаку откуда-то из-за деревьев вышла девушка, молча подошла к Эйхалу и протянула завернутый в выцветшую тряпицу предмет. Неторопливо развернув ее, он взял в руку маленькое каменное зеркальце. Затем девушка протянула чародею извлеченный из-под заштопанного одеяния флакон, но старец с улыбкой отстранил ее маленькую, крепкую ладонь.

Вглядываясь в зеркало, он принялся что-то бормотать, потом замолк, при этом словно прислушиваясь к неслышимому другим голосу — или голосам?

Он и в самом деле прислушивался. Вернее, вслушивался в голоса тех, с кем научился общаться в этом лесу.

Голоса бормотали, шептали, угрожали, требовали, рассказывали обо всем на свете, издевались и давали советы — и это все сразу. Нужно было лишь сосредоточиться, просто сосредоточиться на том, что хочешь узнать. Маг это и сделал. И хотя язык был ему непонятен, Эйхал разбирал смысл сказанного, вернее, догадывался, что хотят ему сообщить невидимые духи священной дубравы.

Глубоко вдохнув, он открыл глаза, несколько мгновений постоял, возвращаясь окончательно сюда, в свое тело, на эту лесную опушку.

— Я, наверное, огорчу тебя, мой старый друг, но изволь уж выслушать то, что я узнал.

Ксанх напрягся.

— Если ничего не изменится и все будет идти как шло, то спустя луну или полторы стяги пришельцев и бунчуки их степных друзей будут развеваться на стенах Сарнагара и других городов вашей земли. А что до второго вопроса, то, дабы закрыть эти врата, не хватит никакой силы.

— Но почему? — не испуганно даже, а как-то недоумевающе спросил жрец-чародей.

— Потому что проход в наш мир прожгли с помощью Первичного Огня, — спокойно констатировал Эйхал Гирру, сложив руки на груди.

Воцарилось долгое молчание.

— Что будет с нами? — только и спросил слуга Неназываемого.

— Подумай сам, мудрейший, или обратись к мудрости того, кому ты служишь. Что перед ней мудрость жалкого слуги трав и деревьев?

— Собирайтесь, — резко бросил Ксанх, не оборачиваясь. — Мы уходим. Скоро нашему господину потребуется каждый обладающий силой и каждый клинок.

Торопливо они покидали это место, стараясь не оборачиваться. Впереди с каменным лицом ехал верховный жрец.