Чтение онлайн

Пожалуй, их можно было бы оставить в покое, но на суконном языке уставов это называется «скопление противника» и подлежит обработке артиллерией. На всякий случай. Что с того, что их оружие кажется смешным человеку эры реактивных самолетов и межконтинентальных ракет? В уличных боях копье и арбалет иногда немногим безопаснее автомата. А значит — огонь!

Очень хороший результат — почти все мины легли в заданном квадрате, убив две трети из собравшегося на бывшем овощном базаре отряда. Несколько мин, правда, улетели черт-те куда, прикончив десяток коз и отчаянно старающегося загнать их в хлев подпаска, но это уже мелочи. Остатки отряда разбегаются в разные стороны, затоптав нескольких пытавшихся их остановить командиров…

…Еще одно скопление противника. А вот это уже серьезнее. В толпе кроме копейщиков и пращников стоят аж двадцать магов, в руках у которых огненные метатели. Раза в два побольше того, что доводилось видеть старлею раньше…

— Цель номер тридцать восемь… Беглым — огонь!..

…Лишь полдюжины мин падает рядом с отрядом, а все остальные вываливаются на дома и сады. Ни одного стрелка из колдовской огнестрелки, кстати, даже не задело…

— Цель номер…

…Обломки камня и глины взлетают ввысь, и среди них несется тельце новорожденного младенца…

— Цель номер…

…Девочка лет десяти пытается запихнуть обратно внутренности, вывалившиеся из разорванного живота…

— Цель…

Михнов не стал биться в истерике, кричать или пытаться остановить стрельбу. Он просто нашарил кобуру на поясе, вытащил показавшийся легче пушинки «Макаров». Спокойно поднес к подбородку, сдвигая предохранитель, и так же спокойно нажал на спуск.

Артподготовка еще продолжалась, а к стенам Сарнагара, повинуясь отданной по радио команде, двинулись три извивающиеся стальные колонны. И в каждой среди бэтээров и танков выделялась ярким канареечным цветом одна машина, которой было явно не место среди них, ибо предназначалась она не для разрушения, а для созидания.

К стенам двигались краны японской фирмы «КАТО»: вылет стрелы 47 метров, максимальная высота подъема груза — 36 метров, мощность — пятнадцать тонн. Во всем Союзе их было три штуки. Именно эти три боевые единицы и шли сейчас в атаку. Со стороны это выглядело, наверное, так же нелепо, как, например, клоуны, строем марширующие по плацу под военный оркестр.

Идея эта пришла генералу Тихомирову сразу, как только он увидел снимки Сарнагара, оценил высоту его стен и ширину пробитого в камне рва.

Он тут же потребовал эти машины, заставив Мезенцева послать запрос прямо в Москву. Поскольку проект «Порог» все еще имел высший приоритет, краны выделили, хотя Тихомиров и опасался, что не успеют утрясти это дело до начала штурма.

У каждого «КАТО» на крюк подъемника была подвешена наскоро сваренная из стальных балок рама, с которой свисали тросы с крючьями поменьше.

И когда атакующие приблизились вплотную к стенам, стало ясно, зачем.

Два бэтээра стали вплотную аккурат под раму, затем крючья зацепили за скобы на броне, и две стальные коробки быстро, хотя и с натугой, поползли вверх.

Вот первый кран пронес их над стеной и начал опускать вниз. Бэтээры уже наполовину скрылись за гребнем, когда из-за стены ударила молния и пережгла трос.

Бронетранспортеры, коротко лязгнув железом, рухнули вниз, на городские улицы.

На минуту и наблюдавшее за происходящим начальство, и солдаты штурмовой колонны замерли в растерянности. Затем за стеной раздалась длинная пулеметная очередь, потом что-то блеснуло и с грохотом выплюнуло сдвоенное дымное облако. Еще несколько секунд трещали рвущиеся боеприпасы, потом все стихло.

— Продолжать! — рявкнул Тихомиров, уверенный в своей правоте.

Кран подцепил следующий объект.

На этот раз все прошло гладко.

Идущая во главе колонны тройка Т-54 беспощадно крушила лепившиеся у городских стен глинобитные домики бедняков. (Сколько раз столичный векил мыслил вообще вышвырнуть всякую рвань за пределы Сарнагара, да все никак и не собрался.)

За ними, перемалывая колесами побеленные обломки, иногда окрашенные кровью, ползли бронемашины.

Один раз дорогу стальной змее преградила фаланга копейщиков, слаженно выставившая вперед острия закаленных в магической воде и масле лезвий. Надо отдать должное их отваге. С пути гусеничных машин не ушел никто, и до самого последнего мига сарнагарцы стояли твердо. Но лишь несколько секунд потребовалось, чтобы стена копьеносцев была сметена.

Маги пробовали плеваться огнем, но амулеты и знаки, выведенные шаманами на броне, пока помогали превосходно.

Вот наконец и цель — одна из надвратных башен города.

Разметав пулеметными очередями сгрудившихся у башни вояк, штурмующие вплотную придвинулись к подножию еще огрызавшейся стрелами твердыни. В амбразуры полетели гранаты. Но не обычные, а дымовые, вперемешку с картонными гильзами «черемухи».

Минуту спустя из машин выскочила дюжина людей в противогазах и устремилась к дверям. Заготовленные заряды пластита не понадобились — двери башни распахнулись, и из проема, вместе с густыми клубами дыма вылетели трое воинов Шеонакаллу, чтобы рухнуть под пулями.

Еще секунда — и советские бойцы рванулись вверх, снося с лестницы автоматными очередями беспомощно толкущихся и трущих слезящиеся глаза вражеских воинов.

Парни успели подняться на третий уровень, когда погиб первый из них. Какой-то гигант в серебряных доспехах, захлебывающийся хриплым кашлем, выскочил из темного перехода и столкнул вниз, в пролет, одного из спецназовцев, рухнув вместе с ним на заботливо, на случай прорыва конницы, уложенные зубьями вверх бороны.

Еще один этаж — и бледный огненный сгусток поразил идущего впереди старшину Петренко. Тот, вспыхнув факелом, в несколько мгновений превратился в сморщенную, обугленную куклу.

Сразу следом такой же шарик ударил в грудь другого бойца, но тут же отлетел прочь, в темноту. В отличие от однополчанина, рядовой Чуб не пренебрег защитным амулетом, которые раздавали шаманы союзников. Вопль пожираемого собственной магией человека слился с грохотом автоматов. Падает еще один боец — случайный рикошет угодил в щель между каской и бронежилетом — такое тоже бывает.

Вот и главный каземат — святая святых башни.

Подъемный механизм заперт на огромный замок. Причем синеватые отблески, вырывавшиеся из скважины с частотой человеческого сердцебиения, свидетельствовали, что замок этот защищала весьма опасная магия.