Чтение онлайн

Город, принявший их — то ли из-за своей торговой сущности, то ли еще почему-то — не как грозных пришельцев или опасных чужаков, но как гостей, прибывших сюда по своим делам. Странных, необычных, пусть даже из другого мира. Ну так что, мало ли каких гостей повидала прекрасная Оисса за две тысячи лет лишь писаной истории? (Не случайно же первым вопросом, заданным им, когда они причалили, был: «Сколько стоят ваши корабли?»)

Правил городом, как оказалось, не царь или князь, а царица. Да не простая, а царица-жрица местного морского бога. Редкостной красоты молодая женщина, зеленоглазая и золотоволосая, при этом умная и знающая весьма много.

Как сообщили купцы с долей благоговения, раз в год, в дни летнего солнцестояния, она, полностью обнаженная, при огромном стечении народа спускалась от дворца по мраморной лестнице к морю, входила в выдолбленную служителями храма из священного кедра ладью, выплывала в бухту и ныряла. Тем самым она и люди этой земли вступали в брак с морским богом. Возможно, поэтому их и звали сынами Океана?

Посему замуж за земного человека ей выходить не полагалось, однако династия священных цариц не прерывалась уже не первый век…

Почему — стало понятно при первой же аудиенции, на которой с ним был его флаг-штурман — старший лейтенант Иван Семенов, высокий, двухметрового роста, блондин из Архангельска, который сразу приглянулся красавице.

И после аудиенции, когда были вручены дары — шкатулка, полная сарнагарских трофеев, — царица попросила Каирова позволить своему подчиненному остаться с ней наедине и рассказать о стране, откуда они пришли, и чудесах его мира.

Каиров все понял, не дурак же был.

Больше в отведенный морякам старый особняк Иван не вернулся, днюя и ночуя в царских покоях. Так стало ясно, кого именно лучше оставить тут в качестве посланника.

— Не осуждаешь, Федор Иванович? — осведомился он у замполита.

— Завидую! — бросил с улыбкой старый моряк, один из троих уцелевших, как знал Каиров, после взрыва торпеды на новейшей дизельной подлодке.

А затем произошло событие, в корне поменявшее их дальнейшие планы.

Первоначально предполагалось после краткой рекогносцировки, оставив тут человек пять с рацией, отправиться обратно тем же путем, каким пришли.

Но как раз в эту пору купцы Горного берега начали собирать большой морской караван в Шривиджайю — такие ходили в заморскую страну раз в десять-пятнадцать лет. Плавания эти были тяжелым и небезопасным занятием — иногда домой возвращалась лишь половина судов. Причем страдали они как от стихии, так и от пиратов с южных островов, на службе у которых имелись весьма сильные шаманы, способные без труда отразить самые мощные атакующие заклятия морских колдунов.

Зная о попавших в фавор к местной правительнице пришельцах, купцы направили к Каирову депутацию с просьбой продать им немного чудесного оружия пришельцев. И тут кавторангу пришла в голову мысль, как они смогут быстро и без помех добраться до Шривиджайи.

Попросив двое суток на размышление, он отправил радиограмму в Октябрьск, в штаб ОГВ. И назавтра получил короткий ответ: «Ваше предложение принимается. Приступайте к подготовке».

А еще через день сообщил изумленным купцам, что хотя продать оружие и не вправе, зато может сам вместе со своими бойцами и оружием отправиться с эскадрой через океан.

Вновь потянулись дни, наполненные хлопотами и радостным ожиданием. Шутка сказать — ему предстоит поход, каких не было на Земле, наверное, со времен Магеллана!

Он исполнит наконец свою давнюю мечту, приведшую его когда-то на флот, да так, поманив, и ускользнувшую.

С детства его, родившегося и выросшего на берегу большого соленого озера, манили океанские просторы, белоснежные корабли, идущие напролом сквозь десятибалльные шторма, острова под тропическим солнцем с зелеными пальмами…

Но судьба решила иначе.

Из мореходки его призвали на флот, и за два года бывший «пиджак» решил, что от добра добра не ищут, тем более что и военные корабли под красным флагом все чаще выходили в океан.

Но служить его определили поближе к родине — на Каспийскую флотилию, и пока его однокашники водили корабли от Мадагаскара до Хайфона, Каиров занимался картами и лоциями берегов Мангышлака и Дагестана.

Потом как-то представилась возможность перевестись на Тихий океан, но Гаянэ как раз ждала второго ребенка.

Затем его перевели из ВМФ в морскую пограничную охрану, и мечта окончательно ушла за горизонт, чтобы вот теперь неожиданно воскреснуть.

Подготовка уже шла к концу, когда кавторанга ожидал первый неприятный сюрприз. Из Октябрьска вместе с заказанными им радарами прибыл новый командующий экспедицией. Какой-то вытащенный из отставки адмирал — седой, краснолицый толстяк, единственное достоинство которого заключалось в том, что он был заядлым любителем яхтинга и великим знатоком парусного флота. Да еще в том, что он на свете один как перст.

К чести его, Яков Борисович Козлов, так звали старика, не пытался ставить на место своего заместителя и лишний раз утверждать свою власть, но все равно было обидно.

Однако буквально за неделю до отплытия адмирал, уже успевший выучить местных союзников всем ругательствам, которые знал, внезапно умер — отказало сердце, близ которого уже долгие годы сидела финская пуля.

Так Каиров вновь оказался заведующим морской частью «особой экспедиции Минобороны и Академии наук».

И вновь работа, работа, работа.

Они монтировали на двух выделенных им трехмачтовиках радары и эхолоты, пытались приспособить к отлитым в местных кузнях гребным винтам снятые с бронемашин двигатели и обучали обращаться с рациями своих будущих товарищей по великому походу — на это не без скрипа согласилось руководство. Помог аргумент, что от этого зависит успех плавания и миссии.

С последним рейсом баржи привезли дипмиссию в Шривиджайю — пять неулыбчивых личностей, представившихся этнографами, хотя от них за десять метров попахивало родной конторой. С ними были еще два радиста, тащившие сверхмощный передатчик, и один чародей гарнизонного разлива — лопоухий двадцатилетний младший лейтенант, при взгляде на которого местные его коллеги почти в открытую ухмылялись.

В день отплытия небеса потемнели; над морем собрались темные тучи, с гор подул промозглый ветер, раздувая палатки торговцев на пышных, шумных рынках Оиссы. В криках чаек слышалась тревога…

И с особой остротой вспомнилась Каирову мудрость древних: «Жить не обязательно. Плыть — обязательно».

Удача благоприятствовала им.

Ни штормов, ни шквалов. Пираты тоже не попадались. Единственное — барахлила связь с берегом. Как говорили физики, на Аргуэрлайле что-то неладное было со слоем Хевисайда [11] — ионосфера гасила короткие волны, и хорошо, если удавался один сеанс связи из пяти. А в остальном что может сравниться с красотой океана, атоллов и синего неба, подводных рощ голубых кораллов и лунного света над бескрайней гладью?