Чтение онлайн

В этот момент, обходя пыхтящих от злобы и ненависти бояр и воевод, я вдруг увидел то, от чего у меня едва окончательно «не снесло крышу». Из-за внушительных выпячивающихся боярских животов, выплыла высокая сухая фигура с лошадиным лицом. Ханс Мольтке, царский медик, настоящий шарлотан и недоучка, маскировавший свое невежество кучей латинских слов и парой — тройкой усвоенных им знахарских приемов.

Как у матерого быка трехлетка при виде одетой в красное фигурой, у меня едва дым из носа и ушей не пошел! «Ах ты, трубка клистерная! Ты же Ваню окончательно залечешь, а меня потом тут затопчут!».

С силой выдохнув и, сделав «лицо кирпичом», я ринулся вперед.

— … Nain, nicht надежда! — донесся до меня его ломанный голос. — Феликий Хосударь ослаб. Это давняя болезнь… Хидраргурум… Очень сильное, sehr gut… Еще римляне использовали это лекарство… Здесь я умываю руки.

Еще пара шагов и вот я уже стоял возле постели царя, когда на меня дохнуло тяжелым амбре от рвоты и экскрементов. Он прерывисто дышал и был бледным, как смерть. От такого вида у меня «опустились руки». «Все, отбегался Ваня! И я похоже с ними. О поддержке можно забыть. Никому я здесь и даром не нужен… Траванули, беднягу». Я обреченно оглядел умирающего, потом перевел взгляд на царского врача, который презрительно выпятил губу. «Черт немецкий! Руки он умывает! Залечил! Пичкал Ваню каким-то дерьмом. Хидраргурум, черт бы его побрал… Хидраргурум… Хидраргурум…». Я опять перевел взгляд на лежавшего Ивана Васильевича, а в моей голове почему — то крутилось это странное, очень странное слово. «Хидраргурум… Хидраргурум… Лекарство… Лекарство чертово… Хидраргурум. Стоп, стоп! Хидраргурум! Это же… не хидраргурум, а гидраргиум! Б…ь…, гидраргиум! Руть! Ртуть! Этот урод ртутью царя пичкал! Ха-ха-ха-ха! Сильное лекарство на основе ртути!». В это мгновение в моем мозгу тут же возникло такое безумное количество ассоциаций, что я пошатнулся и едва не упал. Мне вспомнились десятки исторических баек, фактов и случаев, связанных с ртутью и моей работой в московских антикварных салонах: и пропитанные ртутными ядами страницы средневековых книг, свечей, перчаток; и популярные столетия назад лекарства на основе ртути; и румяна и белила русских женщин с ртутью; и высокое содержание ртути и свинца в остатках наших предков; и т. д.

— Вы что же сделали, черти рогатые? — говорить начал я шепотом, неосознанно все сильнее и сильнее повышая голос. — Вы же его отравили!

Я наклонился к лежавшему Ивану Васильевичу, смотря на него уже «другими глазами». Давно-давно, в будущем, моей сестре поставили диагноз отравление парами ртути и с того времени мне все ее симптомы буквально «запали в душу».

Не обращая ни какого внимания на опустившуюся в помещении тишину и удивленно — недоуменные лица бояр и воевод, я искал в лице царя именно эти симптомы.

— Рвота и диарея… Блевал и обделался, точно. Температура… Да, лоб горяченный, — я потрогал царский лоб. — Похоже и правда ртутью его то ли накормили, то ли напоили. Если бы я здесь питался, и меня бы накормили, — я поднял голову и подозрительным взглядом обвел присутствующих. — Что смотрим? Государя отравили! Царя отравили! — взглядом я вцепился в царского медика, который тут же побледнел. — Отравили… Ты!

Я схватил за шкирку какого — то паренька, что стоял рядом с постелью царя с небольшой иконой в богатом окладе.

— Бегом к кухарке! Тащи кувшин с теплой водой и десяток куриных яиц! — серого от страха и непонимания пацана трясло так, что у него зубы выбивали словно испанские кастаньеты. — Глухой?! — я вырвал у него икону. — Бегом! Кувшин с водой и яйца! — пацан медленно повернулся и тут же получил от меня сильного пинка. — Промывание надо делать, промывание… Потерпи Ваня, потерпи немного.

Уже потом, когда все прошло, я с удивлением, снова и снова, себя спрашивал. Как же так получилось? Как меня пропустили к царской постели? Почему меня не остановили многочисленные родственники царя, приближенные, телохранители, в конце концов? И единственный ответ, который мне приходил в голову, был следующим — в тот момент, все без исключения, царя уже списали со счетов! Они все уже делили власть, вырывая друг у друга шапку Мономаха!

— Господине, — взмыленный с широко раскрытыми глазами пацан уже стоял возле меня и в дрожащих руках держал глиняный кувшин и лукошко с яйцами. — Вот…

Следующие часы превратились для меня в какую — то дьявольскую гонку, призов в которой была жизнь царя и одновременно мой билет домой. Чувствуя, как катастрофически убегает время, я спешил… В стороны летела скорлупа, яичные ошметки, брызги воды.

— Приподними его. Государь, государь, слышишь меня? — вместе с пареньком — служкой, мы приподняли царя. — Государь, это я, Ядыгар! Выпей это! Отрава в тебе, а это поможет выплюнуть всю гадость из себя. Слышишь меня? Пей, пей! Все надо выпить, Государь, все до капли! Вот-вот, молодец. Еще немного…

Выпившего приготовленную смесь царя ощутимо качнуло. «Давай, Ваня, давай. Дай жару, выплюнь все это дерьмо! Потерпи, потерпи. Желудок обязательно надо прочистить».

И он дал! Его вдруг скрючило и он перегнулся через постель, выблевывая из себя дурно-пахнущую бурую жижу. Казалось, этот фонтан никогда не закончиться.

— Давай, Государь, давай! — заорал я, вскакивая с места. — Пошла, родимая!

«Еще немного. Пошла, пошла… Значит, еще не поздно». Я вовремя подхватил царя, когда, он обессилев, едва не перевалился через постель и не свалился на пол.

— Теперь воды ему надо, — я осторожно повернул его на бок. — Вот и хорошо, — я успокаивающе подмигнул открывшему глазу царю. — Теперь все будет хорошо, Государь. Гадость почти вся вышла. Сейчас пить надо и по больше… Слышишь? Пей по больше, — тот кивнул головой. — А я, пожалуй, пойду, Государь. Помощников у тебя и без меня много.

Однако, царь клещом вцепился в рукав моего кафтана.

— Кня… же…, — красные слезящиеся глаза Ивана Васильевича с надеждой смотрели на меня. — Останься… при мне.

Я присел рядом с постели и растерянно огляделся. «Амбец! Как волки голодные смотрят. Походу, теперь это я цель номер один. Б…ь…, доигрался! Теперь точно не иконы не доберусь… без гранат и хорошей многозарядки».

Новгородская летопись [отрывок].

«…В среду 3 недели поста, ноября 11, грехов ради наших посетил Бог немощью Великого Государя. Слег он в почивальне аки лыбедь, ни пищу ни воду не имати. В горячке метавшись, разумом повредившись, не узнавати ни ближников своих ни слуг. Зелено лицом быти, кричаша страшны голосом, животом мается.

… В печали великой призваша Великий Государь бояр и воевод для крестного целования свому сыновцу, царевичу Димитрию. Ближники же его упротивились воли Великого Государя. Молвиша они, шта князя Старицка звать на престол надо. Младенец Димитрий молод исчо и слаб государем быти, Старицкий же и ростом статен и разумом силен. Токмо он в силе распри средь ближников государя прекратити».

Малин С. П. О подлинных причинах загадочной болезни государя Ивана Васильевича, прозванного Великим // Вестник Санкт — Петербургского Императорского воспитательного дома. Санкт — Петербург. 1932. № 5. [отрывок].

«… Нельзя не согласиться с …, что загадочная болезнь царя очень напоминает случившее с его матерью, Еленой Глинской. Представь, себе мой читатель, насколько подозрительно это выглядело бы сейчас. Молодой человек, в полном расцвете сил вдруг заболевает чем-то непонятным, отчего, все доктора разводят руками. При этом вокруг него полно родственников, которые очень жаждут получить его имущество. Впору было бы вызывать городового и участкового пристава, чтобы расследовать это злодения…

Сейчас, когда в нашем распоряжении находятся все достижения современной медицинской науки, мы можем уже оперировать не только догадками, но и строго выверенными фактами… Первое, на что обратили внимание медики из Госпиталя № 1 имени ее императорского величества Государыни императрицы Марии Федоровны были характерные симптомы. Согласно летописцу, у его величества была горячка, сопровождавшаяся довольно высокой температурой и временным помутнением рассудка. Он перестал принимать пищу и питье, с трудом узнавал своих близких…