Чтение онлайн

Главная резиденция рода Трубецких.

Кабинет главы рода.

Поздний вечер…

Обстановка в кабинете Михаила Трубецкого была напряженной. Ведь сегодня здесь собралась вся основная ветвь рода, само собой, за исключением двух отсутствующих уникумов, которые по своему образу жизни безвылазно трудились на благо семьи в стигмах и пятнах.

Сильно взволнованными в помещении были лишь два человека. Болезный на вид Юрий Трубецкой, который то и дело бросал злобные взгляды на двух поникших жен, и его дочь Алина. Ведь за прошедшие два дня дед так и не удосужился что-либо рассказать о случившемся в усадьбе Лазарева и лишь отмалчивался и полностью её игнорировал.

А самыми спокойными оказались супруги самого Михаила. Раиса и Ольга. Обе женщины хоть и были давно в годах, но выглядели гораздо младше своего избранника. От всех дел рода они давно отошли, возложив всю работу на детей и порой лишь малыми советами и редкими интригами помогали собственному мужу и единственной на данный момент горячо любимой внучке. Ведь даже сейчас те периодически нечто успокаивающее шептали понурой Алине на ухо.

Правда, в следующий миг весь шепот прекратился, потому как дверь с громким хлопком отворилась, словно кто-то выстрелил из пушки, и сидящие на своих местах представители боярского рода тотчас повскакивали со своих мест на ноги.

Однако произошедшее напряжение даже не коснулось жизнерадостного и довольного Трубецкого. Тот со слабой улыбкой на губах и со спокойным видом прошествовал мимо семьи, между делом окинув присутствующих взглядом, но уже секунду спустя со всего маха приземлился в собственное кресло.

– Оклемался?
– холодно вопросил старик, обращаясь к сыну.

– Да, отец, - согласно кивнул Юрий, невольно касаясь груди, которая то и дело побаливала.

– Науку запомнил?

– Да, отец, - вновь кивнул мужчина, невольно бросив раздраженный взор на собственных жен.

– Вот и хорошо! Я, конечно, тоже хорош. Признаю! Рубанул со всего плеча… - с неким порицанием к самому себе, заметил старик.
– Но ты же сам понимаешь, кто заварил эту кашу. Не уследил. А теперь, что касательно вас и нашего сегодняшнего собрания, - ужесточившимся тоном продолжил старик, глазами указывая на жен сына.
– Ближе подойдите!

Обе женщины испуганно вздрогнули, но почти сразу подчинились, лишь перед этим бросив панический взор на Юрия.

– Вы что, идиотки, этакие мне наговорили?
– вдруг громыхнул голос главы.
– Смуту решили в роду устроить? Ложью меня кормить вздумали? За дурака держите? На моём крутом нраве играть вздумали?! Совсем страх потеряли?! Я здесь еще глава рода! Не он!
– рявкнул зло Михаил, глазами мимолетно указав на сына.

– Мы виноваты, Михаил Валерьевич, - в один голос со скорбью в голосе отозвались обе женщины.
– Мы никоим образом не хотели вас оскорбить.

– Тогда какого лешего мне солгали?!
– рявкнул резко старик.
– Какого хрена стали наговаривать на собственную дочь и Захара? Почему солгали, что он силой запугал Алишу и снасильничал её?! А я дурак старый и поверил! Совсем сбрендили, клуши безмозглые? Поссорить меня с Лазаревым решили? Замуж за Акинфова или Аксакова захотели её выдать? Благодарите бога, что ты, Жанка сейчас беременна, а тебя, Ленка, я не стал наказывать лишь из-за просьбы этого дурака.

Каждое слово старика походило на удар молота по наковальне, а к концу всей тирады обе жены Михаила стояли ни мертвы, ни живы. Сама же Алина не могла поверить в услышанное и с плещущимся ужасом в глазах не сводила затравленного взгляда с до смерти напуганных матерей.

– Вы… Вы… Да как вы… могли?
– мёртвым голосом и чуть не плача выдала княжна, но почти сразу обратила свой взор на старика.
– Деда… это не так… Это вра…

– Алиша, это правда?
– панически отозвались её бабушки, перебив девичьи стенания и оказавшись подле внучки.
– Этот негодник тебя попортил?! Да мы же его…

– А ну цыц всем!
– приложившись кулаком по столу, сухо рыкнул Михаил.
– Я еще не закончил. Позже утешать будете.

– Он забрал её первый раз! И неважно как это было!
– вдруг взбеленилась Елена.
– Этого мальчишку надобно убить! Он Алине не пара. От него лишь одни проблемы! Михаил Валерьевич, вы сам знаете, что сейчас творится в столице и в империи! Все против него…

– А ну молчать!
– вдруг пуще прежнего разозлился старик.
– Вы, не разобравшись во всей ситуации, посмели мне солгать, идиотки чертовы! Не вашего ума дело, происходящее в империи! И не вам решать, кто кому пара. Я здесь всё решаю и будет лишь по-моему! Будь моя воля, обеих бы выпорол розгами до самых костей, да у вас есть муж! Убить хотите Захара? Так пойдите и убейте. Вот только он вас обеих прихлопнет! Все против парня и от него лишь проблемы, говорите? Вы хоть знаете, что о нём судачат? Думаете, Потёмкины и остальные мало-мальски знакомые с ним князья просто так его защищают? Породниться и сдружиться они хотят с ним! Кровь у них уже давно застоялась! Вы даже не поняли на кого полезли, дуры!
– разошелся, что было мочи Трубецкой.
– Думаете, вся эта вспыхнувшая катавасия в империи просто так началась? Его просто бояться до дрожи в поджилках! Даже запад трясется от страха, потому как он непредсказуем и опасен для них. Требуют его выдачи! Вы хоть знаете, почему его так ненавидят, а наши хотят казнить? Потому как он уйму народу положил из правящих династий, а не только одного недоноска Габсбурга.

С каждым же произнесенным словом главы рода все находящиеся в кабинете женщины с изумлением и страхом в глазах ловили каждое слово Михаила и продолжали бледнеть.

– Говоришь, Ленка, что все против него, да?
– холодно осведомился старик, а от нахлынувшей ярости грудь старика начала вздыматься подобно кузнечным мехам.
– Ты вообще в курсе, что посули сейчас Романовым за него несколько состояний и вдобавок пару столпов, то они всё равно хрен кому отдадут Захара! Уже сейчас он сравним по силе со средним поколением. А теперь хоть на секунду представь своим куриным мозгом, что будет с Лазаревым через год или даже пять лет? Да заметь парня на поле боя лишь издали, как того за милю все его враги стороной обходить будут. Считаешь, у Потёмкина жуткая репутация? Да вот шиш там!
– холодно выпалил мужчина, показав кукиш собственной невестке.
– Он уже стар и его не так теперь боятся, как раньше. Ему вскоре понадобится замена, а Захар молод и полон сил. Парню всего двадцать лет и от него уже как от прокаженного шарахаются. Всеволоду или Владимиру нужно будет лишь отдать приказ и через пару часов тот всё зальет кровью. Кишка у парня не тонка и убивает тот без жалости и сострадания. Такие люди как он нужны будут в любой империи мира всегда. Потому как страх, репутация и авторитет в наше время бесценны! Именно этого боятся западники и князья. Боятся настоящего и будущего Захара, потому и хотят от него избавиться! Не желают они ему дать времени, чтобы войти в полную силу. Теперь до тебя дошло почему, к примеру, Шереметевы, Долгорукие, Пожарские стоят за него горой?

– Они… они в смежной стигме… видели на что тот способен… - хрипло выдала Елена, после краткосрочных размышлений.

– Сила. Власть. Влияние, - чеканя каждое слово, сухо отрезал Трубецкой, сопровождая каждое высказывание ударом кулака по столу, будто старик забивал гвозди.
– А также… дети.

– Де… ти?
– удивленно приподняла брови побледневшая Жанна.

– Да. Будущие дети от Захара, - опередив отца, заявил Юрий.
– Ходят слухи, что даже императрица присматривается к нему.

– Она хочет выдать за него… Викторию Романову?
– с безумным изумлением спросила Ольга.
– Романову… за Лазарева?!

– Об этом и речь. Кровь! А уж у парня она до невозможности буйная и сильная… - кивнул Михаил с лукавой улыбкой.
– А что касательно моей внучки и Лазарева, то да, Захар её попортил, но было это еще в дикой стигме. И в таком разе я готов его простить. К тому же парень шустрый и совсем не дурак. Да и он уже попросил руки Алиши у меня…

После слов старика в кабинете мгновенно воцарилось гробовое молчание, а сразу четыре шокированные женщины уставились на изумлённую внучку и дочь не в силах поверить в услышанное.

– Ну что, Алиша, пойдешь с Лазаревым под венец? Любишь парня? Не боишься его?
– с насмешливой ухмылкой вопросил Трубецкой.

– Люблю и пойду… - с растерянным и ошеломленным видом, неверяще прошептала боярышня, а затем шмыгнув носом, моментально разрыдалась и бросилась в объятия деда.
– Очень люблю… Не боюсь…

– Ну, значит, так тому и быть, - прокряхтел довольно старик, мягко прижимая к себе внучку.
– Будешь за ним как за каменной стеной. Только с детьми сильно не затягивайте. Как дела твоему отцу передам, так буду детишек ваших воспитывать.