Чтение онлайн

Зачем Велимир послал меня сюда? – подумал я с раздражением. – Неужели поглазеть на статую и поговорить с малолеткой?..

Домыслить я не успел. Мальчик посмотрел мне в глаза и произнес с улыбкой:

– Ну, здравствуй, Хранитель!

– Что?.. – изумился я. – Как?.. Ты кто?..

– Ты знаешь, – тихо и спокойно ответил малец. – Ты все знаешь, Хранитель Мира. Я помогу тебе… Просто потому, что ты моей крови и часть меня.

В глубине зрачков мальчика появились белые точки. Быстро разрослись, скрыли радужку и белки. Чистый и яркий свет залил глаза паренька, ударил в меня, ослепил, обжег огнем и льдом. Я вскрикнул, закрылся руками. Упал с бортика бассейна и распластался на земле. Руки и ноги онемели, сердце остановилось. Я зарычал уже от бешенства, попытался ударить в ответ собственной силой. Но земля не отозвалась на зов, осталась холодной и молчаливой. Пламя залило бушующей волной деревья и небо, храм, идол, траву и родник. На лоб легла прохладная детская ладошка, тихий, но сильный голос прошелестел:

– Не борись. Я не желаю зла.

Мир превратился в белый альбомный лист, девственно чистый, пустой. Боль вонзилась мириадами огненных игл, проникла внутрь. Лишь прохладная детская ладонь на лбу не давала сойти с ума, держала в реальности. Я закричал. Но крик утонул в свете. Задергался. Но тело перестало существовать, превратилось в сгусток солнечной плазмы перевитой канатами силовых полей. Я услышал треск, почувствовал, как слой за слоем с меня слазит темная кожура, накипь, черный нагар и сажа. Появилось ощущение падения, в душе родилась ненависть, уступила место бешенству, ярости, злобе. Затем резкий толчок и стремительный взлет, восторг, радость, безграничное счастье и теплая любовь. Мысли связались в четкий энергетический контур, плетение. Бурным потоком в меня хлынули знания, пришло понимание вещей, мира, самого себя.

…Обратный путь занял намного больше времени. Поначалу мчался на подкашивающихся ногах, ударялся о твердые стволы, падал и, завывая, полз по траве. Вновь вставал и порывался бежать, стонал от боли, размазывал по лицу слезы. Но постепенно мгла в глазах рассеялась, я начал видеть окружающее: мутные силуэты деревьев, смазанные пятна травы и цветов, солнечный свет, небо. Слабость и головокружение быстро прошли. Я обнял теплый шершавый ствол березы, долго стоял…

Успокоившись, пошел по просеке уже медленней. С удивлением осматривался по сторонам, обходил деревья. К некоторым притрагивался и ощущал течение соков, пульсацию. Под ногами мерцающая мягким золотистым светом масса, искорки и молнии – целый океан силы… моей силы! Земля дышала подобно живому существу. Я слышал тихий стук ее сердца, знал неторопливые мысли. И ясно понимал – стоит только приказать.

– Сашка! Как ты?..

Я мотнул головой, отогнал видения. С удивлением понял, что оказался на краю заповедной рощи. Впереди зеленоватые сумерки и прохлада древнего леса, коричневые стволы, убегающие ввысь, покрывала и лоскуты зеленого мха. У самой кромки стоял Вадим.

– А где Велимир? – тупо спросил я.

– Дед ушел по делам, – объяснил друг и пожал плечами. – Попросил тебя подождать…

Вадим осекся, жадно посмотрел мне в глаза.

– Рога выросли? – буркнул я.

– Нет, – серьезно сказал парень и ухмыльнулся. – Но бледный очень. Саш… я хотел сказать… ты же понимаешь, без позволения нельзя. Дед бы с меня семь шкур содрал.

– То, что растите тут бога? – переспросил я угрюмо. – И правда, могли бы предупредить. А то чуть не свихнулся.

– Прости, – сказал Вадим с виноватым видом. – Это большая тайна. Только благодаря роще Русский Дух еще жив.

– Вы сражаетесь… – медленно сказал я. – Но иными способами. И потому не можете выйти в мир. Вам просто некогда.

– Да, – подтвердил друг. – Да… Нас слишком мало. И эта роща последняя. Мы обязаны ухаживать, иначе… случится нехорошее.

– И поэтому вы не пойдете в Славгород, – спокойно произнес я.

Друг вздрогнул как от удара, втянул голову в плечи. Помрачнел и насупился, сверкнул глазами из-под косматых бровей. Медленно подошел и положил руку на плечо. Я глянул снизу вверх и горько улыбнулся.

– Скажи, Вадим… Я правильно понял? Проклятый Охотник пойдет дальше, не остановится на одном городе?.. Именно это вы упорно замалчивали и утаивали?

Пальцы сжали плечо. В темных глазах промелькнули отголоски чудовищной боли и тоски.

– Ты прав, – выдохнул друг. – Высший демон не остановится. Его терзает жажда крови и душ. И с каждым убитым человеком он становится сильнее… Но мы не можем ничего сделать! Даже если соберем окрестных колдунов и ведьм…

– То глупо погибнете, – продолжил я за него. – Все правильно.

– А пока придет помощь, эта тварь сожрет еще несколько городов и сел, – прорычал друг. – Мне жаль, Саня…

Лицо Вадима побагровело, на виске пульсировала синяя жилка. Он словно стал ниже ростом, на широкие плечи обрушилась тяжесть, согнула и прибила к земле.

Я вздохнул и посмотрел на небо.

– Знаешь, Вадь… Любой человек страшиться четырех вещей: перемен, смерти, жизни… И мысли, что после смерти есть жизнь, потому что можно получить по шее за прошлые прегрешения.

– К чему ты ведешь? – проворчал друг и непонимающе вытаращил глаза.

Я посмотрел на изумленную физиономию Вадика. Повернулся на месте: лес, небо, волшебная роща, травы и цветы… Хорошее место, красивое. Но не мое. У каждого человека свой мир и ареал обитания. За него стоит бороться. Иначе можно до бесконечности убегать, прятаться и скрываться…

– К тому, что от первого и третьего страха мне удалось избавиться, – произнес я.

Медленно отступил, ощутил невидимую грань между обычным лесом и рощей. Глянул под ноги: мелкий гравий, пучки травы, пыль и камни…

– Я не понимаю, – послышался угрюмый голос Вадима. – Что ты хочешь сказать?

– То, что пора Хранить, – ответил я.

Почва под ногами всколыхнулась, дрогнула. С туфлей и штанин посыпалась пыль. Сначала невидимая и почти неощутимая, но быстро превратилась в широкие струйки. Зашуршали мелкие камешки. Ткань рубашки и штанов, мышцы и кости расползались на части, превращались в песок. Я почувствовал, что становлюсь ниже ростом. Сантиметр за сантиметром ноги погружались в землю, растворялись в почве. Пальцы окаменели, отломились и еще в полете рассыпались в прах. В земле появилась воронка, водоворот как в бурной горной реке. Меня засасывало внутрь, перемалывало в пыль.

– Сашка! – взвыл Вадим. – Ты что творишь?

Друг бросился ко мне и схватил за руку. Дернул, попытался вырвать из жадной пасти земли. Но тщетно. Хрустнуло, конечность рассыпалась на куски, будто сделанная из гипса. Я улыбнулся каменеющими губами и произнес:

– Оставь, Вадька!.. Это я сам… Ухожу…

– Но куда? – отчаянно закричал друг. – Зачем? Стой!

– Мы, козероги, на полдороги не останавливаемся, – прошептал я.

Боли не было. Лишь щекотка и легкое недоумение по поводу отсутствия тела. Последний луч света ударил в глаза. Я увидел изумленное лицо Вадима, верхушки деревьев и клочок неба. Растворился в черноте, превратился в сгусток энергии. Но почти сразу тьма расцвела красками, вернулись чувства. Холодный ветер продрал насквозь. Пахло пылью, еще чем-то удивительно отвратительным, мерзким.

Я потоптался на месте, подождал, пока тело трансформируется окончательно. Открыл глаза и огляделся. Окраина Славгорода. Точнее то, что осталось… Черное небо, испещренное кровавыми язвами туч. Мертвые скелеты зданий с провалами окон, горы битого кирпича и мусора, ржавые коробки автомобилей.