Чтение онлайн

Я помедлил лишь секунду. Прыгнул в проем люка, скатился по винтовой лестнице. Внизу замер, огляделся. Безошибочно определил дверь. Подбежал, пнул ногой.

Страшный грохот отдался болью в ушах. В лицо ударил затхлый воздух напоенный вонью крови и паленой плоти. Предо мной открылось низкое помещение. В углу жаровни с раскаленными углями, бочки с водой. Повсюду цепи, ворохи грязной соломы на полу. Все как во сне.

Двое мужчин испуганно вздрогнули, повернули головы. В полумраке бледными пятнами выделялись лица, сверкнули блики в расширенных глазах. Низкий широкоплечий охранник чуть не свалился со стула, хлопнул рукой по кобуре. Командир вскочил на ноги, посмотрел прицельно и холодно. Холеное лицо пересеченное кровавой полосой исказилось в гримасе страха и бешенства.

– Ты кто такой? – воскликнул офицер по-английски.

– Твоя смерть, тварь! – низко зарычал я.

– Убирайся в ад! – гаркнул командор.

Пронзил ненавидящим взглядом, вытянул руки в ритуальном жесте. С ладоней потекло зеленоватое сияние, ударило в мою грудь. Вспыхнула резкая боль. Краем глаза я заметил, что плоть стремительно гниет, мышцы отваливаются целыми пластами. Алая мгла латает, заживляет. Но чересчур медленно.

Бешенство придало сил. Я шагнул вперед, взревел:

– После тебя, тварь!

Командор почувствовал неладное. Аристократическое лицо исказилось в страхе, челюсть отвисла. Офицер попятился, пошарил на поясе и ухватил длинный резной жезл. Но я не позволил воспользоваться магией, бросился вперед. Громыхнул выстрел, грудь ожгла боль. Из глубокой раны выметнулся язычок красноватого дыма, затянул плоть. Я взревел, ударил крепыша. Кулак прошиб ребра, словно картон. Из громадной раны широким потоком плеснула кровь. Пальцы нащупали горячее и трепещущее, схватили и вырвали с корнем. Раздался хряск, охранник рухнул на пол. Я швырнул сердце в лицо командира, протянул окровавленные руки.

Офицер взвизгнул как баба и выпучил глаза, вжался в стену. По штанам растеклось мокрое пятно, отвратительно завоняло мочой.

– Не убивай! – заверещал волшебник.

Я схватил офицера за горло. Легонько стукнул о стену. Заметил краем глаза жаровню. Перехватил чародея за загривок, потащил за собой. Волшебник брыкался и упирался. Отчаянно орал, молотил кулаками. Я встряхнул, словно щенка, сжал пальцы крепче. Зачерпнул ладонью раскаленных углей, силой разжал рот врага и запихнул внутрь.

Раздалось шипение, в ноздри ударила вонь паленой плоти. Глаза офицера вылезли из орбит. Изо рта брызнула кровь, потянулся дымок. Но мне было мало. Я схватил крепче. Испытывая злобную радость, окунул холеной мордой в жаровню. Командор забился, как кролик в силке, сдавленно захрипел. Огонь мгновенно объял волосы, вгрызся в кожу. Но я надавил крепче. Вжимал в желтые угли, пока чародей не обмяк. Приподнял, посмотрел в обгоревшее обезображенное лицо и отшвырнул врага прочь.

Алый туман обступил. Ярость загорелась с новой силой. Я зарычал от внутренней боли, повернулся. Стремительно бросился к пленникам у стены. Разорвал цепи, порыскал взглядом.

Сердце замерло, обратилось куском льда. Грохот крови в ушах сменился комариным писком. Туман колыхнулся, втянулся в кожу. Пустота и смерть заглянула в глаза черными слепыми буркалами. Что-то надорвалось в груди, лопнула незримая струна.

– Саша… – шепнула она. – Ты пришел.

– Да, милая, – ответил я.

Обнял, погладил по нежной щеке. Сцепил зубы, боясь разрыдаться. В горле застрял твердый ком, земля ушла из-под ног. Комната закружилась вокруг, свет и тени смазались. Часто закапали слезы. Оставляли на коже горячие дорожки, падали на ее лицо. В душе лишь пустота и боль.

– Саша! – позвала она.

– Я тут, – прошептал я. – Тут. Все будет хорошо.

Соня повернула голову, отблески скользнули по лицу. Губы разбиты, нос распух. Кожа грязная, исцарапанная. Вместо глаз – запекшиеся раны. Уродливые и страшные. Кожа вокруг сожжена, обуглена. Брови частично выгорели. Из глазниц сочилась кровь, редкими каплями сбегала по щекам. Казалось, девушка плачет.

– Саш, уйдем отсюда, – сказала ведьма. – Мне страшно. Тут… слишком светло. И люди… плохие.

– Конечно, дорогая, – прохрипел я.

– Ты плачешь?..

– Нет, родная, – соврал я.

– А я почему-то не могу… больно. Пойдем.

– Пойдем, – согласился я.

Обнял девушку, прижал к себе. Вытер слезы и встал на колени. За спиной почудилось движение. Я обернулся, увидел Вадима. Лицо друга темнее тучи, глаза метали грозные молнии. Избит и изможден, но еще силен, идти сможет.

Вадик мотнул головой, поморщился. Я кивнул, скрипнул зубами. Да, пора уходить. Здесь больше нечего делать.

Оставшиеся в живых «храмовцы» стояли у выхода, переминались с ноги на ногу. Пытались смотреть куда угодно, но не на меня. Один держал пистолет охранника, двое других отыскали толстые стальные пруты.

Лед поглотил пламя, в душе возникла черная дыра. В алчущую глотку засасывало эмоции, чувства. Словно в полусне я взял девушку на руки, встал и пошел к выходу. Спецназовцы метнулись дальше по коридору, забежали в другие камеры. Через минуту в коридоре показались знакомые лица молодых магов. Ребята ошеломленные, слабые. Помогали друг другу. Тех, что без сознания несли на руках. Кое-кто пытался задавать вопросы. Но Вадик грозно цыкнул, махнул рукой – за нами. Маги послушались.

Мир застлала горючая мгла. Я моргнул. Бережно, боясь доставить боль, понес Соню к выходу. Осторожно поднялся по лестнице, побрел по коридору. Рядом шел Вадим. Помогал, поддерживал. И молчал. Любые слова излишни.

«Храмовцы» умчались вперед, расчищали дорогу. Я слышал крики, удары и бешеную стрельбу. Сломленные духом Посвященные разбегались, сопротивлялись лишь единицы. Но таких бойцы уничтожали быстро и безжалостно. Спустя минуту вернулись лишь двое. Один прижимал руку к ране на животе, пошатывался. Тускло улыбнулся, сплюнул кровью и кивнул – путь свободен.

Коридоры застилала дымовая завеса. То тут, то там трещало пламя. Стены содрогались. С потолка сыпалась пыль и штукатурка. Где-то вдалеке раздавался грохот обвалов, стон перекрытий. Вызванные мной из неведомых глубин алые щупальца разрушали дом. Скоро от особняка останется лишь груда камней.

Повсюду трупы, кровь, обломки. По особняку, словно смерч прошелся. Не верилось, что это был я. Действие зелья закончилось, рассудок вернулся. Остатки красного тумана еще бурлили в жилах. Давали силу, заживляли раны. Но дикий зверь ушел на дно подсознания, спрятался во тьме.

Я аккуратно переступал, огибал пламя. Старался нести плавно и бережно. Соня прижималась к груди, дрожала как маленькая птичка. Тельце легкое, невесомое. Я мягко обнимал, шептал что-то успокаивающее и теплое. Стискивал зубы, изо всех сил сдерживал рыдания. Но злые слезы все равно бежали по щекам, застилали взор. В груди выла и рычала ледяная вьюга. До щенячьего визга хотелось просто подохнуть. Злость и отчаяние терзали душу. Боль выжигала разум. Но я держался. В мозгу билось: « Вынести. Спасти… И будь что будет».