Чтение онлайн

В груди екнуло, по спине побежали мурашки. В душе вспыхнули яркие холодные звезды. Вечные, мудрые и насмешливые. Я тряхнул головой, закусил губу. Открыл рот, чтобы задать очередной вопрос. Но взглянул в загадочные синие глаза малыша и промолчал. Оглянулся на Соню, коротко кивнул и отступил в заросли.

У первых деревьев встретил Вадим. Промолчал, мотнул головой – пойдем. Белый балахон смотрелся на друге несколько необычно. И видно – парень чувствовал себя стесненно. Прятал сомнения за маской спокойствия и вдумчивости, но слишком уж старательно. После смерти Велимира Род выбрал Вадима на роль верховного волхва. Так что друг теперь пытался вжиться в роль, осмысливал. Проблем и забот прибавилось неимоверно. Вадик старался успеть везде, учился, работал.

Солнце сверкало в листьях, светило в глаза. Весь путь по священной роще молчали. Вадим думал о чем-то своем, вздыхал. Я же чувствовал себя очень неуютно. В конце концов, не выдержал, сказал решительно:

– Вадь, я хотел попросить прощения. За деда.

Друг резко остановился, посмотрел сурово и спокойно.

– Сашка, я понимаю. Род рассказал. В тебе нет зла. Просто дай мне немного времени. Надо подумать, принять.

– Хорошо, – поспешно произнес я.

Поежился под пронзительным взглядом, опустил голову. За маской бесстрастия просматривалась страшная боль. Опять боль и еще раз боль. Странно, что Вадим не убил на месте. Но есть надежда, что в будущем мост взаимопонимания и дружбы вырастет опять. А пока нам обоим нужно время.

Мы возобновили путь. Через несколько минут вышли из священной рощи. На призрачной границе с обычным лесом ждали одиннадцать ребят. Парни и девушки, несостоявшиеся маги. В глазах каждого застыл гложущий болезненный вопрос. Лица серьезные, даже суровые.

Я замер, виновато пожал плечами. Из плотной группы ребят вышел черноволосый паренек. Лев, Ярослав – вспомнил я.

– Что будем делать? – спросил парень.

– Будем? – переспросил я, удивленно приподнял бровь.

– Да, – кивнул Ярослав. – Так уж получилось, мы в одной тарелке. Возврата нет. Потому пойдем с тобой.

– Очень лестно! – по привычке фыркнул я. Но глянул на суровые лица, проглотил едкую фразу. Ведь верно, ребятам идти некуда. Новая реальность не отпустит, не даст покоя. Я сам такой… неправильный. Но что делать?..

Легкий ветерок мазнул по щеке. Принес запах сухих листьев, терпкого мха и грибов. Я поднял голову, всмотрелся в беззаботное небо, проследил за облаками. Неожиданно для себя улыбнулся. Расправил плечи и вдохнул полной грудью. Боль немного утихла, в груди разлилось теплое и светлое чувство. Да. Все будет хорошо.

Я шагнул вперед, взял Ярослава за плечо и увлек за собой. Хитро прищурился, подмигнул настороженным ребятам и молчаливому Вадиму. Зычно и уверенно произнес:

– Ну что смотрите? Идем! Будем спасать человечество, овладевать магией и вообще жить дальше.

– Как спасать? – воскликнула Юлия, округлила глаза.

– Есть мыслишка, – беззаботно хмыкнул я. – Надо найти и открыть порталы в иные миры. Таким образом, убьем сразу целое стадо зайцев. Во-первых, народ бросит свои виртуальные эльфятники и ринется исследовать новые просторы. Во-вторых, спасем Землю от перенаселения. В-третьих, переведем в Эпоху Познания. В-четвертых… Да что там, сейчас подробненько обсудим. И приступим к осуществлению.

Северное пограничье Олдуотера

Наши дни

Боль накатывала густыми волнами и вместе с кровью стучалась в виски, обжигая и ослепляя. Мир плавал в багровой мгле, а в ушах стоял неразборчивый гул, шипение.

Бог мой… Я жив?

Беспомощная мысль словно оттянула невидимую пружину, в ответ незамедлительно ударил плотный ком вяжущей дурноты. Но когда волна прошла, восприятие слегка обострилось. Смутный шум разбился на отдельные тона: надсадный и прерывистый вой, жалобный стон металла, чьи-то голоса.

И только шипение осталось неизменным.

Он понял, что лежит в ледяной воде, на лоб капает, зубы ломит от холода, а веки щиплет. Через секунду ощутил соленую горечь во рту, невольно дернулся и застонал от болезненной вспышки, что резанула глаза.

Красноватый свет аварийного фонаря выхватил из мрака тесную каморку с низким металлическим потолком, растянутыми под ним жилами кабелей, труб и шлангов. У стены рядом с приоткрытым люком тускло поблескивали латунью и сталью вентили и кремальеры, бликовали стекла индикаторов, тревожно полыхали лампочки.

Промежуток темноты – и вновь вспышка. Блики на панелях, капли, ползущие вниз по лакированным стенкам. Из-под переплетений патрубков, из погнутых и распухших бронзовых рукавов били ручьи. Вода на полу смахивала на густую багрово-черную жижу. Танцевала, перекатывалась от переборки к переборке и гоняла размокшие карты, схемы, записные книжки, флягу.

– Мы умрем, Лоркан… мы умрем! Зря я тебя послушал. Сидел бы сейчас дома, считал барыши от перепроданного пойла.

Голос, визгливый и тонкий, с нотками паники раздался из проема люка, хотя мгновение назад казался далеким и незначительным.

– Заткнись, Томас! – Низкое гудение, почти рык, перекрыло захлебывающееся бормотание.

– Разве ты не понимаешь?! – будто не заметив угрожающего тона, продолжил причитать паникер. – Мы тонем! Тонем, Вестники тебя пожри! Зачем понадобилось воровать у Влада? Далось нам это древнее корыто! Надо было сразу сдаться. Проклятье!

Неизвестный громко всхлипнул, явно набирая воздуха для новой тирады. Но послышались возня, глухой удар и задушенное сипение.

– Напоминаю, никто тебя за ноги не тащил. Сам захотел долю.

– Я… я…

– Отказался б, нашли кого другого. И не наша вина, что охранникам захотелось сделать обход не по графику. Так сложилось. Но шансы есть. Нас потеряли, иначе б давно взяли на абордаж или добили.

– Вода…

– Течь небольшая. Но нужна помощь. Если не способен приносить пользу, ты – бесполезный кусок тухлятины. Перережу глотку и буду прав… Ну?!

– Я… я постараюсь.

– Хорошо. С Крогером что?

– Не знаю. Головой ударился, когда тряхнуло.

Секундное молчание прервал звук очередной оплеухи и яростный рык:

– Наверное?.. И ты не проверил пульс? Не убедился?

– Я испугался, хотел позвать тебя-а… у-у-у… ты мне нос сломал!

– Ублюдок! Тебе шею надо свернуть! Без штурмана мы точно подохнем. Кто курс проложит, а?

Аварийный фонарь загорелся ровно в тот момент, когда из люка, ведущего в хвост лодки, показался крупный мужчина в безрукавке из акульей кожи поверх толстой рубахи, в штанах из прорезиненной ткани. Кровавый свет озарил щекастое лицо с тяжелыми наплывами надбровий и узким ртом-щелью, массивные плечи и кулачища размером с голову ребенка.