Чтение онлайн

– Хочешь сказать, что нужно сделать две основы, а потом наложить одну на другую?

– У каждой фигуры есть плюсы и минусы, – кивнул Дампир. – Никто не мешает тебе совмещать. Вместе будут стабильнее. Я тебе подкину справочник, оттуда узнаешь, что с чем лучше комбинировать. Кстати, сюда можно вписать несколько треугольников под разными углами, чтобы получилась многолучевая звезда. Причем реально так делать с каждым кольцом.

– Такую основу ничем не прошибешь! – сказал я восторженно, представив и восхитившись элегантностью решений.

– Кхе, услышали б меня современные преподаватели, пришли бы в ужас, – рассмеялся Старик. – Ведь это азы не гнозиса, а теургии. Первый сейчас из-за дефицита энергии больше проваливается в микротоки, использует простейшие фигуры и каналы, что складываются в машины на металлической подложке. Там своя механика взаимодействий со специфическими законами, не менее сложная. А вот теургия на начальных этапах кажется более примитивной и топорной. Но когда достигнешь вершин, начнешь чувствовать, то поймешь, что горизонты бесконечны. Хватило бы сил… И сие приводит нас ко второму выводу: сложные фигуры пока тебе недоступны.

– Ты не дал попытаться, – обвинил я и снова насупился.

– Да пробуй, я не против, – фыркнул Старик. – Если сделаешь основу из двух фигур, я буду впечатлен. Пойми, парень, силенок нужно побольше. Чем мощнее воздействие, тем большая воля нужна, чтоб продавить Изнанку. И больше мощи, чтоб пропустить энергию той стороны через себя. Концентрироваться ты так не умеешь, чтоб удержать две-три схемы, а потом оперировать ими одновременно. Но попробуй. Самому любопытно, что получится.

– И сделаю! – с жаром заявил я.

В тот момент казалось, что ошибки уяснил и что теперь-то уж непременно получится составить уникальную боевую печать. В душе затеплилась робкая надежда. А вызов, брошенный старым пиратом, заставлял горячиться в жажде доказать: я могу… я, черт побери, могу!

Дампир снова остудил порыв, поднял ладонь и нахмурился:

– Подожди. Мы не закончили.

– Что? – упавшим голосом спросил я, почувствовав, что основной удар последует в следующий миг.

И Старик его конечно же нанес.

– Я посмотрел на то, что ты тут нарисовал и написал. И по обилию символов воспламенения и повышения температуры выходит, что задумал ты нечто вроде огненного шара. Верно?

– Э-э-э, допустим, – осторожно ответил я.

– Хорошо. Тогда ответь: откуда ты собрался брать огонь?

В зрачках Дампира плясали бесы ада, а ухмылка казалась людоедской.

– Откуда…

Собственный голос показался жалким, ломким и отвратительно слабым.

– Ты ведь не задумывался, – вздохнул опекун. – Просто напихал побольше тех символов, что выучил, и связал известными тебе способами. В глупой надежде, что вот возьмет да жахнет.

– Глупой? – вновь повторил я за ним.

– Ага, – пожал плечами Старик. – Нет, с какой-то точки зрения ты работал верно. И я горжусь тем, насколько четкие у тебя построения, расчеты. Ошибся ты в фундаментальных вещах. Вина на мне. Я не преподаватель академии, даю знания обрывками, больше практики. А с теории на самом деле и начинается, в Лиге первые полгода заставляют зубрить аксиомы и теоремы. И лишь после серьезных экзаменов допускают в лаборатории.

– Ладно, – с трудом поборов гордыню, сказал я. – Не сработает?

– Нет, – категорично ответил Дампир, резанув меня острым взглядом. – В лучшем случае ты упадешь в обморок от потери сил. В худшем – в кому. И совсем уж погано будет, если твоя писанина начнет хоть немного работать. Потому что любой гностик связан со своим творением. Изнанка тебя высушит, прежде чем появятся первые искры. Или сведет с ума.

– Но почему? – почти сорвался на возмущенный крик я. – Ты сам сказал, что я действовал правильно!

– И добавил, что ошибаешься в основополагающих вещах, – спокойно парировал Старик. – Не горячись. И запомни: нельзя сделать что-то из ничего. Та сторона позволяет нам менять кое-что в реальности. Но только менять. И если кто-то завтра научится созидать нечто из пустоты, то станет богом. Изнанка же дает силу трансформы, перерождения. Ты можешь убрать вещество из одного места и добавить в другое, снизить температуру на одном конце стального прута, чтобы повысить на другом. Но это примитивно. По факту гностики переделывают нечто существующее. Перестраивают, точечно воздействуют. Понимаешь?..

– Кажется, да, – ответил я, мучительно ворочая мозгами и пытаясь вникнуть в сказанное. Новым взглядом окинул свои каракули, и до меня начало доходить.

Нельзя сделать что-то из ничего.

А ведь я именно так и пытался поступить. Зациклился на конечной форме и не предусмотрел, что именно будет гореть. И еще меня изначально изрядно сбивало с толку, отчего нет ни одного символа языка пламени. Нет символов камня или воздуха, воды. Нечто близкое – да, но вместе с тем весьма размытое, усредненное. Ясность, точность достигаются множеством дополнительных знаков. Как представить язык, с одними глаголами и прилагательными, без существительных. Потому приходится описывать вещь, а не называть. Сравнение очень приблизительное, но… Поразительно ведь!

Прозрение огрело по голове, как увесистый булыжник. Я даже рот открыл от осознания и переосмысления того, что делал ранее. И чем на самом деле являлось искусство гнозис.

– Вижу, дошло, – хмыкнул Старик. – А теперь кое-что вдогонку, чтобы отсечь новые вопросы… Да, чисто теоретически ты можешь создать огненный шар. К примеру, настроишь процесс так, что капли воды в воздухе будут непрерывно и лавинообразно расщепляться на кислород и водород. И запретишь газам рассеиваться, сосредоточишь в ком. Разницей электрических потенциалов зажжешь искру и заставишь полыхнуть. Однако тогда будет хлопок, реакцию придется поддерживать – а это десятки сложнейших печатей. Пяток или больше уйдет на то, чтобы разрежать пространство в одном месте и сгущать в другом. Тогда из-за разности давления снаряд полетит в нужном тебе направлении… Оно тебе надо? Ради эффектной хлопушки тратить час времени и чертову прорву энергии, а?

– А если вложить побольше? – предложил я.

– Нет! – перебил Дампир уверенно. – Пойми еще одно. Изнанка не так податлива, как кажется. Сильная трансформа вызовет не менее мощное сопротивление, что ударит по тебе же. Либо ничего не получится. Либо откат настигнет такой, что на месяцы сляжешь в постель.

– Но должны же быть способы, – пробормотал я, окончательно раздавленный.

– Есть, – согласился Дампир. – Сделать артефакт, машину. Тогда твои усилия не пропадут даром, а скорость применения возрастет. Но в случае с твоей задумкой… Зачем напрягаться, если есть такая прекрасная вещь, как пистолет? Да, можно сделать нечто поэффективнее, но уйдут месяцы, подобные игрушки разрабатывают конструкторские бюро годы напролет.

– То есть я изначально пошел неверным путем? – мрачно спросил я. – И потратил время зря?

– Ты тренировался, – сказал пират. – Нормальный процесс. Каждый через такое проходит. Но и выводы сделал опять же ошибочные. Печати, созданные на скорую руку, могут быть эффективным оружием. Могут! Надо просто применять мозги. Думать, как ты сможешь с минимумом затрат сил и времени достичь хорошего результата. Потому так популярны всяческие воздействия на разум. Вроде отвода глаз, гипноза, внушений. Влиять на электрохимические импульсы в мозгу из Изнанки почему-то легче.