Чтение онлайн

— Но он же тупее сотни баварцев!

— И что? Неужели тебе помешает глупый поц на троне, за спиной которого мы будем спокойно делать свой гешефт?

— Ой-вей, Михаэль, ты хочешь получить гевалт на тухес из-за своего длинного языка?

— Я добрый сын матери нашей католической церкви, Иоганн, особенно в шаббат! Но сегодня пятница, поэтому я тебя спрашиваю как католик католика — сколько ты готов вложить в наше дело?

— А сколько будет стоить титул в новом королевстве?

— Сто двадцать, и ты герцог Новгородский. Извини, но герцогом Смоленским планируется назначить меня.

— Я не знаю, Асканио, почему вы уговариваете меня подписать эту буллу. Вы можете сказать правду?

— Ваше Святейшество…

— Я подразумеваю размер полученной вами мзды, Асканио. Да, я объявлю о начале нового Крестового похода, но извольте поделиться неправедно полученными доходами. И не думайте отделаться жалкой десятиной, я рассчитываю на половину, тем более деньги нам скоро очень пригодятся.

— Ваше Святейшество…

— Не перебивайте меня, Асканио. Под вашим командованием все войска Папской области… согласен, это немного. Но у Святого Престола достаточно золота и серебра, чтобы собрать под свои знамёна величайшую в мире армию! Будет достаточно золота, если вы… ну, вы понимаете? Тем более богатства варварской Московии быстро окупят любые вложения.

— От Рима до Смоленска…

— Не забивайте мне голову подробностями, Асканио. Вам воевать, вы и принимайте решения по таким мелочам. А я буду молиться, чтобы Господь покарал нечестивцев, осмелившихся незаконно завладеть золотом, принадлежащим всему христианскому миру. Аминь, Асканио.

Неприятности ждали Андрея Михайловича в двадцать первом веке, о чём возвестил телефон, звякнувший при переходе между мирами. Самарин посмотрел на сообщение о пополнении счёта и с чувством выругался — некто Борис Ефимович Н. перевёл на его счёт одиннадцать рублей и двенадцать копеек.

— Пидарасы…

— Где? — встречающий Великого Князя Беловодского любимовский староста Филин клацнул затвором автомата. — Кого мочить, пресветлый княже?

Попытки отучить любимовского старосту от громкого титулования не имели успеха — он прекрасно знал о происхождении Андрея Михайловича, но был искренне уверен, что способность открывать переход между мирами является проявлением божьего благоволения и ставит её обладателя гораздо выше не отмеченных господом местных владык.

— Они здесь! — Самарин ткнул пальцем в экран смартфона.

Будучи человеком крайне консервативных взглядов, Андрей Михайлович отказывался покупать модные среди неприличной тусовки девайся с огрызком яблока, и традиционно отдавал предпочтение корейской технике. Корейцы, кстати, тоже те ещё извращенцы, но хотя бы не задирают цены в попытке окупить свои перверсии.

— Так что случилось, княже? — Филин понял, что именно сейчас пристрелить никого не нужно, и решил выяснить подробности. — Стрелку забьём, али просто так замочим беспредельщиков?

— Мочить мы никого не будем, — Самарин на ходу от ворот в прошлое с своему дому нашёл нужный номер и ткнул пальцем в экран. — Валерий Павлинович?

Абонент на другой стороне линии ответил эмоционально и явно обрадованно, но его энтузиазм был убит короткой фразой Андрея Михайловича:

— Извините, но некто Борис Ефимович Н. вынудил меня поднять расценки в четыре раза.

В трубке что-то захрюкало, но Самарин остался непреклонным:

— Валерий Павлинович, я уважаю вашу саркому, но тут дело принципа — или вы остаётесь живым, а я получаю компенсацию за понесённые убытки, или мы мирно расходимся и забываем о существовании друг друга.

— …

— А это значит, что я скоро выпью коньячку за ваш упокой.

— …

— Павлиныч, твою мать ласково… Я же сказал, что тут дело принципа, и просто его скальп на моём поясе меня не устроит.

— …

— А вот это на твоё усмотрение.

Самарин нажал отбой и нашёл номер следующего абонента, претендующего на избавление от болезней чудодейственным любимовским воздухом:

— Геннадий Андреевич, недоброго дня вам. Это Самарин беспокоит.

— …

— Что, сразу узнали? А вот это печально, не быть мне богатым.

— …

— Да, Геннадий Андреевич, в том числе и за ваш счёт. Хочу огорчить, но из-за некоего Бориса Ефимовича Н. приготовленную вами сумму следует умножить на четыре.

— …

— Нет, Геннадий Андреевич, мы с вами старые коммунисты, и оба прекрасно понимаем, что торг здесь неуместен.

— …

— Нет, меня не интересует депутатский мандат от вашей фракции, но я искренне надеюсь, что господь бог, Карл Маркс и Фридрих Энгельс совместными усилиями накажут некоего Бориса Ефимовича Н, что позволит вернуть расценки на мои услуги до прежнего уровня.

— …

— И вам всего доброго, Геннадий Андреевич. Слава труду, как говорится.

Самарин убрал телефон в карман, а Филин, благодаря интернету определившийся в политических пристрастиях, вздохнул:

— Расстрелять бы оппортуниста, княже…

Утро принесло новые неприятности — позвонивший участковый сообщил, что в Любимовку выезжает с обыском группа из следственного комитета.

— И какого хрена они собираются искать? — максимально вежливо поинтересовался Самарин.

Участковый Виталик на той стороне линии нервно рассмеялся:

— Золото и бриллианты! А если серьёзно, Андрей Михайлович, то рекомендую вынести все подозрительные предметы за ворота. Особенно тот, что на гвоздике у двери в прихожей.

Самарин бросил взгляд на автомат, висевший на привычном месте, и уточнил:

— Виталя, у них задача что-нибудь найти, или просто должны потрепать нервы?

— Да чёрт их знает, Андрей Михайлович, — честно ответил участковый. — Я тоже с ними буду, так что уж совсем голимый беспредел постараюсь не допустить, но я не Госстрах, и на сто процентов гарантию дать не могу.

— Понял тебя, Виталик. Когда будешь?

— Часам к двум, если в вашем болоте не застрянем.

Самарин с досадой поморщился. Рукотворное болото, устроенное два с половиной года назад бандитствующими блогерами, подсушило ранними морозами, и естественная защита Любимовки от агрессивного внешнего мира почти полностью исчезла. Пока снег не выпадет, в деревню можно проехать даже на импортной пузотёрке и не испачкать колёса. Вот потом только на снегоходе или тракторе с отвалом.

— Ладно, Виталик, жду гостей.