Чтение онлайн

— Когда как. Сегодня вот обеспечили нужным оборудованием и достаточным количеством расходных материалов, а чаще бывает так, что… тьфу, даже вспоминать не хочется. Нет, вы посмотрите с кем приходится работать! Любаша! Да, тебе говорю, роднулечка моя! Это сервелат, а не мечта одинокой женщины! Его на кусочки нужно резать, а не смотреть мечтательными глазами!

Самарин посмеялся, и предложил:

— Давайте я ещё медовухи принесу. Есть у меня заначка для особо важных гостей — сорокалетней выдержки, на берёзовом соке да с целебными травами. Раньше, говорят, не у каждого боярина на столе появлялась — особый царский рецепт.

— Разбалуете вы мне молодёжь, — проворчал Сергей Сергеевич, и согласился с предложением. — А давайте свою медовуху. Я помогу донести, и сказать кое-что нужно без лишних ушей.

В доме Сергей Сергеевич покосился на автомат на привычном гвоздике у двери — разумеется, впопыхах про него никто и не вспомнил, и присел к столу. Погладил скоблёную столешницу из старого дуба, помнящую ещё Ивана Калиту и Дмитрия Донского, и посмотрел Самарину в глаза:

— Андрей Михайлович, уважаемые люди очень просят вас не предпринимать самостоятельных действий в отношении некоего Бориса Ефимовича Н. Мы оба прекрасно знаем, что Борька был, есть, и будет говённым человеком, но несогласованное постороннее вмешательство испортит кое-какую игру, особенности которой, как я искренне надеюсь, вас нисколько не интересуют. Разумеется, зло будет наказано, но не сегодня и не завтра. В прогнозах — до трёх месяцев, но я вам этого не говорил. За финансовый вопрос можете не беспокоиться — кандидаты в ваши пациенты искренне возмутились беспределом, и уже ведут соответствующую работу, что в самом ближайшем времени отразится на вашем банковском счёте.

Вообще-то Самарин и не собирался мчаться в Москву, чтобы лично отпинать ногами наглого кидалу. Он справедливо рассудил, что поднятие цен в четыре раза разрулит ситуацию быстрее и надёжнее. И не прогадал.

И уж тем более стоит пойти навстречу пожеланиям неизвестных, но наверняка уважаемых людей, если это не идёт вразрез с собственными планами:

— Уговорили, Сергей Сергеевич. Только один вопрос остался — это Боря донос накатал?

— Не имею права разглашать такую информацию, но если вы сами догадались, то… Но это ваши личные догадки, ни коим образом не имеющие ко мне ни какого отношения.

— Я именно так и понял, — кивнул Самарин.

— И напоследок, — Сергей Сергеевич поднялся из-за стола, подошёл к двери, и взял в руки висевший на гвоздике автомат. — Ваше увлечение коллекционированием массо-габаритных макетов автоматического стрелкового оружия заслуживает уважения. Куда более достойное занятие, чем та же филателия или насквозь криминальная нумизматика. Но на будущее, Андрей Михайлович… не все из приезжающих к вам гостей настолько компетентны, чтобы найти отличия. Некоторые вообще не смогут найти отличие от боевого оружия, так что прошу быть аккуратнее с вашей коллекцией. Номер, кстати, тоже как-нибудь уберите, а то подумают, что это автомат из расформированной роты охраны батальона аэродромного обслуживания Первой Гвардейской штурмовой авиадивизии. Которая дважды Краснознамённая, орденов Суворова и Кутузова, она же Сталинградская… Найдутся такие любознательные чудаки, не правда ли?

— Вообще-то…

— Что вы, Андрей Михайлович, я не про этот конкретно макет, а роту охраны привёл исключительно в качестве примера.

— Я именно так всё и понял, — Самарин повторил свою предыдущую фразу и снова кивнул.

— В таком случае, — улыбнулся Сергей Сергеевич, — будем считать, что высокие договаривающиеся стороны пришли к единому мнению, и предлагаю вернуться к шашлыкам. Знаете, нынешняя молодёжь совсем не умеет готовить, им даже яйца всмятку кажутся верхом кулинарного искусства, так что нельзя оставлять их без руководства старших и опытных товарищей. Без нашего с вами руководства, Андрей Михайлович.

— Они такие, — согласился Самарин. — Так медовуху брать будем?

— А она существует на самом деле? Признаться, я посчитал сорокалетнюю медовуху по царскому рецепту вашей удачной и вполне уместной шуткой.

— Почему бы ей не существовать? Я немного старше сорока лет, так что…

Сергей Сергеевич с видимым сожалением покачал головой:

— И всё же мы на работе, Андрей Михайлович, а она обязывает пить именно водку. Вы же не откажетесь к нам присоединиться?

— То есть, к следственным мероприятиям?

— Ну да, мы же их сейчас и проводим.

У мангала Сергей Сергеевич принялся осуществлять своё громогласное руководство, а Самарина вдруг посетил острый приступ не свойственного ему интеллигентского самокопания на тему административного ресурса, телефонного права, этичности их использования, и прочих соплей, более присущим студентам-разночинцам времён Александра Третьего. Но потом в руке у Андрея Михайловича как-то сама собой образовалась хрустальная рюмка, ибо даже на природе пить из пластиковых стаканчиков для приличного человека невместно, и он подумал — какого, собственно, хрена? За его плечами целый мир, и если обстоятельства требуют задействовать этот административный ресурс или использовать связи, то это правильно, этично и достойно всяческих похвал. Пусть даже сам себя похвалит. Обменять связку соболей на партию противостолбнячной вакцины? Благое дело. Да и остальное… и чёрт с ними, с интеллигентскими соплями!

— Ваше здоровье, Сергей Сергеевич!

— Взаимно, Андрей Михайлович! — глава следственной группы отсалютовал Самарину своей рюмкой, и вдруг рявкнул на понятых. — Какой мудак поливал мясо вином? Да я знаю, что так делают, но не сладким же кагором, мать вашу ласково!

Потом повернулся и добавил уже спокойным голосом:

— Забыл спросить, Андрей Михайлович, вы же знаете местного гаишника? То есть, гибедедешника, но разницы всё равно нет.

— Местного в смысле районного?

— Районный для масштабов всенародно известного целителя как-то мелковат. Я про областного.

— Да встречались как-то.

— Так вот, вы не станете возражать, если он станет вашим представителем по работе с некоторой категорией клиентов, гарантируя финансовую честность этого самого клиента?

— Определённая категория под неопределённый процент?

— Ценообразование на ваши услуги на ваше же усмотрение, но если кто-то накинет сверху за посредничество и страхование сделок… думаю, это будет справедливо. Там, на загнивающем западе, люди богатые, чего их жалеть-то, супостатов?

— Иностранцы, значит.

— А что, вам пора выходить на международный уровень, а ваши способности станут весьма весомым козырем в большой политической игре. Вы обратили внимание, что вдруг резко и одномоментно прекратились допинговые скандалы с участием российских спортсменов?

— Я похож на человека, который интересуется новостями спорта? — удивился Самарин. — Пусть они хоть вещества горстями жрут, хоть ноздри кокаином пудрят, хоть афедрон вазелином смазывают… Я правильно понял, что главный борец с допингом нашёл проблемы со здоровьем, и ему намекнули на возможность его поправить при условии приличного поведения и лояльности?

— Предварительные переговоры ведутся. И тут вот ещё какое дело, Андрей Михайлович, — Сергей Сергеевич вдруг заговорил почти шёпотом. — Как бы выразиться покультурнее?

— Он что, педик? Смело посылайте на хер. Впрочем, он и так на нём регулярно бывает. Тут тоже дело принципа!

— А вот полгода назад…

— А что было полгода назад?

— Вы нарушили этот свой принцип и излечили… — Сергей Сергеевич не стал произносить вслух ни имя, ни фамилию, а достал из кармана небольшую фотографию. Показал, сложил аккуратно пополам изображением внутрь, и бросил на угли мангала. — Вот такие пироги с котятами, Андрей Михайлович.