"Фантастика 2023-147. Книги 1-28
Шрифт:
Ну-ка…
Расстегнув кобуру убиенного эксперта, Жилин хмыкнул, доставая роскошный пистолет с резьбой, с позолотой, с монограммой на перламутровых накладках – «АН» – «Adolf Hitler».
Неплохой сувенир, подумал Иван и пошагал к КП – скоро наверняка будет налет…
Аполлинария Сторожко:
«На Карельском фронте нас чаще всего посылали не на воздушные бои, а на ведение разведки, как таковых воздушных боев было не так уж и много, ведь и у нас, и у финнов имелось небольшое количество самолетов на фронте. Кроме того, мы часто сопровождали бомбардировщики.
Во время одного из таких полетов, когда они бомбили позиции врага, передо мной разорвался зенитный снаряд, самолет тряхнуло, и все вроде бы прошло мимо. Сели, никто не погиб. И только я ушла из ангара, как за мной бежит моторист, и при этом кричит: «Вера!» – А меня в полку все звали Верой, до сих пор так и зовут.
И только когда кто-нибудь сердился на меня, то бурчал себе под нос: «У, Апполинария…» А тут моторист подбежал и говорит: «Иди скорей, механик зовет». Думаю, что же случилось. Прибежала в ангар, а механик мне и заявляет: «Ну, поздравляю тебя, ты родилась в рубашке!» В чем дело?
Оказалось – ведь у нас на крыльях стояли бензобаки, – что этот зенитный снаряд прошел в двух сантиметрах от них, после чего разорвался в воздухе. Два сантиметра!»
Глава 13
Штурмовка
Когда Жилин посадил свой «МиГ» в следующий раз, бензин в баках снова был на нуле. А летчики радовались – пять «Мессеров» спустили! Это же надо, а?!
Прибежавший Николаев быстренько поздравил эскадрилью с победой, доложил, что с Аганиным все в порядке – подобрали наши, и приказал готовиться к новому вылету.
Деньки наступали жаркие… В обоих смыслах.
Бомб на «мигари» вешать не стали, потому как кончились, зато «эрэсов» было в достатке. Их и нацепили – по восемь штук «в одни руки». Пополнили боеприпас, заправились, и…
– На взлет!
Лететь было чуточку ближе – командование приказало раздербанить колонну танков, что уже переправилась и перла на Смоленск.
– Вижу самолеты противника! – доложил Алхимов.
– Эти над переправой… Колонну наблюдаешь?
– Ха! Вона, пылюку какую подняли!
Мехколонна вытянулась на несколько километров – танки, колесные грузовики и полугусеничные «Ганомаги» – все это подвижное железо ломилось по набитой дороге.
– Штурмуем колонну!
«МиГи» спускались в пологом пикировании, им навстречу распускались черно-белые и серые «цветочки» разрывов – немецкие «эрликоны» старались, прикрывали колонну.
– Распределяем цели!
То, что было обговорено еще на аэродроме, буквально на пальцах, нынче воплощалось на практике.
От скорости «мигарь» словно заколел – все его члены двигались туго, и простой доворот давался тяжело, что неудивительно – истребитель весил на полтонны больше, чем тот же «Мессер».
Разогнавшись, «МиГи» плавно выходили из пике, обрушивая на колонну реактивные снаряды. С километровой дистанции «эрэсы» ударили кучно. Выпущенные залпами, снаряды рвались, поражая броневики и грузовые «Опели». Эти поскакивали, разламывались, загорались, кувыркались в кюветы, вылетали на обочину, сталкивались… Вон и автобус перевернулся, горит. Штабной, наверное.
РБС – реактивные бронебойные снаряды – еще не были приняты на вооружение, тем не менее поражать танковые двигатели могли и простые «-РС-82». И поражали, благо те работали на бензине, и частенько на броне «Т-III» и «Т-IV» имелись запасные канистры, полные горючего.
Отстрелявшись, Жилин стал набирать высоту, будучи уверенным: «мессы» скоро пожалуют. А вот и они!
– На двенадцать часов, ниже тридцать градусов! Шесть… Восемь «худых»!
– Группа, внимание! Идем в наборе!
– Прикрываю вас!
– Разомкнуться! Набираем высоту.
Иван не форсировал мотор, ресурс и без того мал, но высота набиралась уверенно.
Прибывшие «на разборку» немецкие истребители тоже полезли вверх, иногда постреливая, только вот дымчатые шнуры трассеров таяли будто, растворялись в воздухе, не добираясь до 3-й эскадрильи.
Жилин ухмыльнулся.
Однажды он слышал краем уха, как Виталя Рыбалко погордился вслух – у нас, дескать, в комэсках самый настоящий генерал-лейтенант ходит, не абы кто!
Тридцать семь сбитых на его счету: Рычагов был асом, и Жилин к лету 1943-го тоже руку набил изрядно.
Два летных опыта, две летных памяти, если можно так выразиться, сложились, и в сумме – пилот божьей милостью.
Но даже не это главное – он подтянул за собой целый полк. Ни за одним ИАПом не числится столько побед, сколько за 122-м.
Освоили ребятишки «передовой опыт».
Иван усмехнулся.
Может, он и рассуждает нескромно, но разве неправда?
В принципе, можно дырочку ковырять под Золотую Звезду, но командование пока помалкивает – в Кремле он тоже, так сказать, на испытательном сроке…
Сталин – государственник, он не станет личную обиду ставить выше долга. Расстреляли Рычагова за то же, за что и Павлова – за развал и неготовность к войне, что тянет на предательство.
Откровенно говоря, Жилин не верил, будто Сталин лично отдал приказ о его аресте. Скорее всего, эта идея родилась в ведомстве Берии, а Иосиф Виссарионович к июню так и не дождался ни извинений, ни раскаяния. Рычагов не сделал должных выводов, и тогда их сделали за него… А теперь?
Изменилось ли отношение Сталина к Павлу Васильевичу?
Можно сказать, что да – стараниями Ивана Федоровича.
Недавнее письмо от вождя и назначение комэском – это важно.
А дальше? Что ему светит? Тихое забвение в низовых звеньях?
Или новый взлет? В любом случае он заставит говорить и о себе, и о 122-м полку. А добиться этого «просто»: надо сбивать фрицев побольше, а потерь нести поменьше. И всего делов!
…Немцы утихомирились лишь под вечер.
Пилоты, собравшиеся в «эскадрильной» землянке после вылета – шестого за день! – вяло переговаривались:
– Через этих немцев никакой личной жизни. Отлетаешься, и ноги не держат!
– Не только ноги…
– Так подкрадывается старость, капитан…
– Ну уж дудки!
– А все ж таки здорово мы их проредили…
– Ага, как морковку на грядке!
– Как молодой лучок! Ха-ха!
– Товарищ командир, а вот я интересуюсь, шо это у тебя за пистолетик?
– Трофей, Игорь. Сегодня сбил одну… птичку.
– А можно глянуть? Я, конечно, дико извиняюсь…
– Да ладно уж… Держи.
– Ух, ты… С понтом, золото?
– Без понтов.
– Ну вообще… Убиться веником! А шо это – А-Эн?
– Не «Н», а «Х». Это инициалы Гитлера.
– Шо? Так это…
– Личный пистолет усатенького.
Пилоты зашумели.
– Предлагаю – ша! – крикнул Литвинов. – Командир, так ты кого сегодня спустил?
– Мёльдерса.
– Ну не хрена себе…
– Сам в шоке. Я-то думал, он ас из асов, а Мёльдерс попался, как юнец из аэроклуба… Слушайте, а не попить ли нам чайку?