ЖАНРЫ

"Фантастика 2023-147. Книги 1-28
Шрифт:

Глава 16

Оперативный простор

8 августа подступил край – немцы перебрасывали дивизии под Смоленск и Могилев, «занимая» их у групп армий «Север» и «Юг».

А это уже было опасно – тем частям РККА, что еще удерживали Могилев, грозило полное уничтожение.

И Ставка дала приказ на отступление. Защитники Могилева медленно покидали западные окраины города.

Перейдя мост через Днепр, они взорвали его за собой. Прорыв начали вечером того же дня – командармы, комкоры и комдивы выдвигали войска по трем маршрутам в общем направлении на Рославль.

В авангарде следовали 20-й, 5-й и 7-й мехкорпуса, в арьергарде – наиболее боеспособные части 110-й и 172-й стрелковой, 1-й мотострелковой дивизий.

Организованному выходу окруженцев не помешали двухдневные бои. Вместе с «могилевцами» отступали 4-й, 16-й, 19-й, 20-й и 22-я армии. Отступали, занимая готовые рубежи обороны на линии Рославль – Ярцево – Велиж (второй стратегический эшелон постарался).

При наступлении на Мстиславль отличился старший лейтенант Джугашвили, чья батарея сутки удерживала немецкие танки, прикрывая отход частей 7-го механизированного корпуса.

Генерал-полковник Франц Гальдер, начальник германского Генштаба Сухопутных войск, признал положение тревожным: дивизиям Вермахта на северном фланге группы армий «Центр» не удалось окружить советские войска под Невелем, а из Великих Лук немцев выбили. На южном фланге шли бои за Гомель.

Короче говоря, цель, поставленная Ставкой, была достигнута – немцев Красная Армия измотала.

Измотала до того, что Главное управление Вермахта (ОКВ) издало директиву, приказывая группе армий «Центр» основными силами перейти к обороне, ожидая пополнений.

И тем не менее немцы оставались полны оптимизма.

И Гальдер, и фон Браухич, и все-все-все были непоколебимо уверены в выполнимости плана «Барбаросса».

Ближе к концу августа, согласно «гениальной» стратегии Гитлера, 2-я и 3-я танковые группы должны были разойтись – одна направо, другая влево, чтобы оказать поддержку группам армий «Юг» и «Север». А группа армий «Центр» должна была вести наступление на Москву силами одной пехоты.

Герман Гот, фыркая от презрения к «ефрейтору», писал:

«Это было полным отречением от первоначального плана – мощными силами, сосредоточенными в центре, пробиться через Смоленск на Москву. «Мощные силы» центра, состоявшие из двух танковых групп и трех полевых армий, сократились до одной полевой армии. Обе же танковые группы – основная ударная сила – были переброшены одна направо, другая налево. Совершенно очевидно, что подобное обстоятельство противоречило принципу наступать там, где противник более всего ослаблен, то есть между Смоленском и Великими Луками в направлении на Ржев».

Но приказ есть приказ. Генералы сказали: «Хайль Гитлер!» и побежали исполнять «цэу» фюрера. Перейдя к обороне на центральном участке фронта, немцы вплотную занялись флангами.

Новое наступление немецкой 9-й армии в районе Великих Лук закончилось провалом. А вот Гудериану повезло больше – 11 августа его армейская группа заняла Рославль. Правда, окружить советскую оперативную группу 28-й армии немцам не удалось.

Развивая наступление, 2-я танковая группа «Быстроходного Гейнца» двинулась в южном направлении – на Кричев, в сторону Унечи. В двадцатых числах августа немецкая 2-я полевая армия взяла Гомель.

Тогда же соединения 19-й, 16-й, 20-й и 30-й советских армий перешли в наступление в направлении Духовщины, прорвали оборону противника и вышли на оперативный простор [382] . Целью наступления был разгром духовщинской группировки противника (9-й армии).

19-ю и 30-ю армии усилили артиллерией и пятью батареями «катюш» – пора было сыграть для немцев реквием на «Сталинском органе»!

В тыл противника направилась кавалерийская группа генерал-майора Доватора, а с воздуха наши армии прикрывались летчиками 11-й, 43-й и 46-й авиадивизий.

382

В нашей реальности эта попытка была неудачной.

16-я и 20-я армии переправлялись через Днепр в сторону Духовщины в том месте, что издревле звалось Соловьёвым перевозом. Здесь, куда к берегу подходила старая московская дорога, стояла деревня Соловьево.

Сюда и стрельцы Ивана Грозного хаживали, и шляхтичи короля Сигизмунда, и войско Наполеоново. А нынче к переправе ломились немецкие танки.

В июне через Соловьев перевоз хлынул поток беженцев, а в обратную сторону шло топливо, боеприпасы, запчасти для нужд Западного фронта.

Моста через Днепр не было, грузы и людей переправляли канатным паромом, вмещавшим две машины зараз. Его медленно перетягивали от берега к берегу с помощью ручной лебедки.

Деревянный мост был недостроен, и саперы навели понтоны с обеих сторон паромной переправы.

Немцы постоянно бомбили переправу, а русские «ястребки» отбивались.

Сюда и послали 3-ю эскадрилью генерал-лейтенанта Рычагова, прозванную «заговоренной» – больше месяца ее пилоты воевали в небе, совершая по четыре-пять вылетов в день, а то и больше.

За такой срок иные эскадрильи теряли всю матчасть, а то и все экипажи, а 3-я к 24 августа лишилась всего одного самолета.

Частенько «МиГи» возвращались потрепанными, зияя пробоинами, пару раз пришлось менять двигатели, но это как раз пустяки, дело житейское, рутина военных буден.

Эскадрилья вылетела сразу – зеленая ракета еще шипела, забираясь вверх, а «мигари» уже выруливали.

Пилотируя, Иван ощущал легкие покусывания совести – сам сколько раз выговаривал пилотам, чтобы на задания вылетали трезвыми, аки стеклышко, а сам? Правда, полста грамм трофейного французского коньяка – это не бог весть что, но главное же – принцип.

Но и повод был – 22 августа Жилин сбил свой пятидесятый самолет. Юбилей, однако!

Техник Кузьмич, пожилой дядька, из потомственных мастеровых, гордился пуще самого Ивана и любовно малевал на борту «МиГа» очередную звезду. Как тут радость не спрыснуть?

Летуны, правда, ворчали – что это за несправедливость такая?

Другим за десять сбитых Звезду Героя дают, а тут все полсотни – и ничего? Иван все к шутке сводил и уговаривал особо прытких не жаловаться командованию – пусть все идет своим чередом…

…Лететь было недалеко, и вскоре Жилин связался по радио со сводным отрядом полковника Лизюкова, защищавшего Соловьево.

– «Перевоз», я – «Москаль». Иду на работу. Сообщите воздушную обстановку.

– «Москаль», в воздухе появились «Мессеры»! Будьте внимательны!

Поделиться с друзьями: