Чтение онлайн

Проснулся к ужину. Чувствовал себя полностью отдохнувшим. Отужинав, через час, распределив ночное дежурство, объявил отбой. Отдежурив первые два часа, лег спать, думал не усну, но заснул моментально.

С первыми лучами солнца отдали швартовы и продолжили свой путь в городище Имень. Дальнейшее плавание прошло без происшествий и через девять дней, после ночевки у острова в двадцати километрах от городища, утром пришли в Имень. Перед приходом, накрыли стрелометы дерюжной тканью, приставив рядом по пару-тройку бочонков с подсолнечным маслом, ненароком торчавших из-под дерюги, замаскировав тем самым стрелометы под бочковой товар. А затем все переоделись в парадную форму.

К нашему приходу, Куруш уже находился в Имени, его шесть галер были компактно пришвартованы в центре причальной стенки. Чуть поодаль за ними, были пришвартованы еще две галеры, а за ними, еще пять ладей. А дальше располагались, вытащенные на берег, пара десятков достаточно больших долбленок. Справа от галер Куруша около семидесяти метров свободного места, и мы швартуем два шлюпа с самого края причальной стенки. Моментально появляется мытарь, который за швартовку берет шесть серебряных рублей, по три за шлюп.

Оре наказал наблюдать за галерами купца, Семен контролирует сходни, Опис у кормового стреломета, в любой момент готова сбросить маскировку и отрыть стрельбу. Взамен Аршака, у носового стреломета Савлий. Аршака и Ракса отправил на шлюп к Михаилу, не нужно лишний раз светить Аршака. Вряд ли Куруш в пошлый раз на него обратил внимание, слишком много у него было впечатлений. А вот сейчас, заметив Ракса, обратит уже более пристальное внимание на второго парфянского мальчика и наверняка задумается откуда тот взялся в варварском крае. Любой мой ответ о парфянском мальчике, только усилит его интерес к пацану.

В каюте зажгли керосиновые лампы, чтобы с наружи через стекло было видно помещение. Стекла же прикрыл ставнями, как наступит время, ставни открою, будет для Куруша сюрприз. На палубе под тентом поставили резной столик и два полукресла. В ожидании Куруша, устроился в одном из них. Купец вроде как мне должен и поэтому будет вынужден первым нанести мне визит. На столике в качестве угощения, а заодно и презентации, аджика, томатная паста, чипсы, кукурузные хлопья, водка и стаканы, да и закуска — филе осетрины и кумжи горячего и холодного копчения, соленые огурчики, сухарики, а из сладкого мед и леденцы-петушки на палочке. Икру красную и черную не выставляю, а то еще купец обидится, субпродукты нынче у знати не в чести, считается пищей рабов.

Подходит Оре:

— Володя, из одной галеры, сошел на берег человек, вроде как пошел по направлению к городищу, не доходя до которого резко повернул за кусты, где снял плащ, оставшись в холщовой одежде, как у местных, за кустами пригибаясь побежал к долбленкам. Сейчас он общается с местными у лодок.

Похвалив Оре за бдительность, наблюдаю за дальнейшим развитием событий. Мужчина, на которого указала Оре, о чем-то говорил с пятью мужиками, стоящими у долбленок. Через минуты две, видимо закончив разговор, мужчина вернулся за кустарник, пригнулся и пробежав метров сорок, почти к воротам городища, одел плащ и спокойным шагом возвратился на галеру.

Оставшиеся пять мужчин, немного посовещавшись, провернулись в сторону подлеска, замахали руками и стали кричать. Из подлеска на берег реки выбежала толпа, человек тридцать — сорок аборигенов, вооруженных луками, топорами и щитами, которые стащили пять долбленок на воду и по восемь человек в них загрузились. Долбленки направились к противоположному берегу и не доходя до него, повернули и под мощными гребками пошли вверх по Каме.

Минут через десять на галерах началось шевеление, послышались громкие отрывистые команды, из-за большого расстояния слов разобрать не удалось, а потом на берег стали выбегать воины, которые выстроившись буквой П перед одной из стоящих в центре галер, взяли под охрану периметр. С галеры по сходням спустился Куруш, в сопровождении неизменного раба с опахалом, и на десять шагов отошел в сторону. За купцом стали спускаться четыре раба, несущие увесистый сундук, которые подойдя к Курушу, остановились. В это время еще четыре раба, вынесли второй такой же сундук, за ним еще вынесли третий. Всего выгрузили семь сундуков, каждый из них несли четыре раба.

Купец, понимая, что я наблюдаю, но виду не показывал, стоял ко мне спиной и смотрел на выгрузку сундуков. Но, как я понимаю, наслаждался произведенным на меня эффектом.

«Вот же позер», — про себя ухмыляюсь. — «Хотя, чем я лучше, золото да меха на себя нацепил».

Когда выгрузка закончилась, купец повернулся и медленно двинулся в мою сторону. За ним рабы несли сундуки, а охрана, окружив шествие по периметру, так же двинулась к шлюпам, притом впереди шли двадцать охранников, выстроившись в пять рядов в шеренгу по четыре.

Торжественное шествие расстояние в пятьдесят метров, преодолевало не менее пяти минут. На сея зрелище, стал собираться поглазеть местный народ. Собралась толпа человек в двести. Но местные близко не подходили, расположились в метрах пятидесяти. С пришвартованных за галерами Куруша, пяти ладей и двух галер также с любопытством наблюдали за зрелищем.

«Добром данная показуха точно не закончится», — занозой заскребла тревожная мысль.

Наконец процессия добралась до моего шлюпа. Рабы с сундуками выстроились перед сходнями, а охрана, опять выстроившись буквой П, взяла под охрану периметр. Куруш с рабом поднялся на борт.

Встречаю Куруша распростертыми объятьями, и мы крепко как старые друзья обнимаемся.

— Здравствуй уважаемый Куруш!

— Здравствуй мой друг Владимир! — и внимательно рассматривает меня. — Ты возмужал, стал еще выше и разросся в плечах.

Приглашаю Куруша присесть к столу:

— Дорогой Куруш! Прежде чем мы перейдем к нашим делам, предлагаю выпить за нашу дружбу, здоровье и удачу!

— С удовольствием, дорогой Владимир! Как же я рад тебя видеть!

Выпив по пятьдесят грамм водки, Куруш, закусив соленым огурчиком, от удовольствия аж крякнул.

«Похоже ты на водочку подсел, значит торговля и спиртным пойдет», — отмечаю про себя.

— Дорогой Куруш! Попробуй эту закуску с нежным вкусом, — накладываю себе на чипсу из керамической вазочки небольшой деревянной ложкой томатную пасту и отправляю себе в рот.

Куруш повторяет мои действия, секунд двадцать прислушивается к своим вкусовым ощущениям и закрывает глаза от удовольствия.

— Дорогой Владимир! Это просто замечательный продукт, я подобного никогда не пробовал. Можно ли у тебя его купить?

— Дорогой Куруш! На моем языке сей нежный продукт называется томат.

— Томат, — медленно повторяет Куруш.

— У меня есть на продажу томат в небольших стеклянных бутылках.

— О! В стеклянных бутылках!

— А теперь попробуй этот соус, только будь осторожен он очень острый, — указываю купцу на аджику.

— Не волнуйся, Владимир! В моих краях очень любят острую пищу, у нас много черного перца, — Куруш накладывает на чипсу ложку аджики и отправляет себе в рот.

Через секунду глаза Куруша начинают увеличиваться до размеров готовых выскочить из орбит, ручьем потекли слезы. Он пытается вздохнуть, начинает часто открывать рот, но, как говориться, в зобу дыханье спёрло.