Чтение онлайн

– Жизнь на месте не стоит. Прогресс тот же, – поморщился Елисей. – Василиса много рассказывала. А если так посудить, даже и без него, языки знать надо, чтобы с послами без толмачей общаться. Мало ли напереводят тебе. Вот и учишь одно, другое, третье. Батюшка сейчас за гишпанский принялся. Говорит, пусть пока всего один человек при французском посольстве обитает. А потом вовсе на ниппонский замахнуться решил, даже наставника выписал уже. Говорит, пока тот доедет, как раз с гишпанским разберется.

– Век живи – век учись, – назидательно произнес колдун.

Царевич только выразительно посмотрел на него. Между тем шум за стенами начал нарастать. Елисей и Константин быстро преодолели оставшуюся часть лестницы. Завидев командиров, воины посторонились, пропуская их к одной из амбразур, которую еще не заложили мешками песка. Сначала один, потом второй внимательно осмотрели поле перед лагерем. Потом Кощей вытащил зрительную трубу и уже через нее еще раз изучил местность. Передав трубу наследнику, он повернулся к воинам.

– Кажется, начинается, – перекрестился на купола церквушки колдун.

Люди переглянулись, после чего без суеты направились по своим местам.

– Ну, боги не оставьте, – вздохнул царевич, после чего тоже поспешил на участок стены, где он должен был помогать опытным воинам.

Константин проследил взглядом за наследником, но ничего говорить не стал. Царевич уже взрослый, сам знает, что ему делать. Хватит уже мамкам да няньками за ним бегать, сопли подтирать да соломку подкладывать туда, где их подопечный упасть может. Вырос. Иначе падать будет, и тут никакая солома не поможет. Коли сейчас себя людям не покажет, потом уже не получится. Так что все правильно. Не дело за спинами других прятаться, когда вся страна в опасности. Убедившись, что никакой паники не наблюдается, Кощей вновь переключил все свое внимание на лагерь противника.

Лагерь частично сворачивался. Шатры в центре оставались, а вот там, где еще недавно горели костры, строились ровными рядами воины. В первых рядах, укрывшись за массивными щитами, выстроилась пехота. Следом ряд лучников. Вновь пехота и лучники. Одни прикрывали других. Конницы не было, хотя кони паслись неподалеку. Видимо, понимали, что во время осады и штурма конные воины только мешать будут. Чуть в стороне выстроились в ряд три катапульты. Кощей только усмехнулся.

– Вот додумались, – услышал он чей-то голос. – Из этой дури да по стенам, которые не из простых бревен строились.

– Дикие, – многозначительно произнес другой воин. – Как вдарит наш Козьма по этой каракатице, так разбежится половина войска.

Колдун только улыбнулся, услышав обсуждения. На что рассчитывали захватчики? Что люди успеют клятву верности новому богу принести? Так жрецы чуть больше трех месяцев выступают. И то большей частью в столице. Приходили вести из Купца да еще пары городов, но там ничего серьезного не было. В двух городах жрецов побили. В трех кто-то согласился принять их веру, в основном из тех, кто властью или судьбой обижен. Нормальные люди старались от сомнительных предложений как можно дальше держаться. Так что эти планы провалились с треском.

– Стрельцы, готовьтесь. Коли попрут дурнем, встретьте их, как водится, – обратился Константин к защитникам. – А как ближе подойдут, уже и луки с арбалетами можно использовать. Чтобы до стен единицы добирались.

– Будем стараться, – пробасил один из защитников, в руках которого большая секира казалась уместнее пищали.

Кощей прошел по стене, ободряя воинов. Хотя, в большинстве люди в увещеваниях не нуждались, были настроены дать отпор врагу.

– Да куда вы чан ставите, – донесся до колдуна знакомый голос, в котором слышались непривычные командные нотки.

– Как мы его поднимать должны? – второй голос был настроен не менее решительно.

– Нам потом с ним выбираться из-под этого навеса еще, – третий голос был тише всех, но обвинить и его в трусости было невозможно. – Или вместе с навесом полетим.

– Горыныч, ты то с кем уже воюешь? – поинтересовался мужчина.

– Так с этими, защитничками, – пропищала левая голова.

– Додумались котел со смолой, которую нам на врага лить, под навес засунуть, – пожаловалась правая голова.

– А то, что нам забираться туда мучение, а потом еще обратно с котлом лезть, а после взлетать, не подумали, – вздохнула средняя голова.

– Понятно, – Кощей перегнулся через край стены и постарался оценить масштаб проблемы. – Вот что, Горыныч, бери этот котел и переноси, где тебе удобнее будет. А люди пусть все остальное передвинут.

– Давно бы так, – хором выдохнули головы.

Защитники подобного энтузиазма проявить не могли, но ослушаться приказа и начать новые споры тоже не рискнули. Все равно переносить почти ничего не надо. Разве что дрова дальше будут лежать. Но это такие мелочи.

Убедившись, что проблема благополучно решена, Константин двинулся дальше. Путь его лежал к башне, где была установлена пушка.

– Что, Козьма, – подошел он к пушкарю, – готов показать супостатам, где раки зимуют? Разнесешь пережиток прошлого?

– И раков, Кощей, и Кузькину мать, и чертиков зеленых, если потребуется, – усмехнулся крепкий детина. – Уже сколько дней ждем, чтобы малышку нашу в дело пустить. Извелись все. Рука так сама и тянется заряжать, а после фитиль подпалить. Пара залпов, и не стоял бы тут никто сегодня.

– Ничего, – Кощей посмотрел, как медленно поползли в сторону крепости катапульты. – Еще немного, и можете им силу нашу демонстрировать.

– Заряжай, ребята, – скомандовал Козьма, наблюдая за движением орудия противника. – Цельтесь внимательно, чтобы с первого раза в самое яблочко.

За спиной колдуна раздался скрип. Пушкари осторожно наводили пушку на вражеские катапульты. Дело это было не простым, система рычагов в любой момент могла обрушиться, и все пришлось бы начинать сначала. Но вот скрип стих, последовал краткий доклад.

– Есть цель. Приказ?

– Огонь!

Козьма лично подпалил фитиль. Константин поспешил зажать руками уши. Вовремя. Грянул выстрел. Пушка чуть откатилась назад, но устояла на опорах. Ядро описало красивую дугу, после чего врезалась точнехонько в среднюю катапульту. Во все стороны полетели цепки, тут же загоравшиеся, осыпавшие людей огненным дождем. Основные силы противника не поняли, что произошло, а вот те, кто при катапультах состоял, бросили все и заметались по полю.

– Заряжай! Целься, – между тем продолжил командовать Козьма. – Огонь!