Чтение онлайн

– На этот раз все зарядил, или опять, как в прошлый, один забыл?

– Все, государь-батюшка, – твердо ответил тот, после поклонился.

– Смотри мне, – пригрозил Елизар Елисеевич. – Коли на этот раз что выявится, будешь на конюшне вожжами порот.

Вновь посланники заморские переглянулись. У них бы за подобное сразу казнили, не разбираясь, а тут обычная порка. Видно, что-то они не понимают. И не поймут, разве что проживут в этой стране много лет. Зря что ли, когда послов меняют, нового в эту страну присылают заранее, чтобы от прежнего опыт да знания перенять успел, со страной познакомился. И сколько таких обратно просились, потому что не могли понять. А сколько после жить оставалось, так как душой прикипели.

Пока зарубежные представители вели молчаливый разговор, переглядываясь, оставшиеся войска тронулись в путь.

– Вы, гости дорогие, – обратился к ним царь, чуть придержав коня, явно поджидая, – как мы из лесочка выберемся, лучше сразу и останавливайтесь. Одно дело – вои ваши, им за ратное дело платят и ваш правитель, и из моей казны. Другое дело – вы. Люди вы в деле воинском не опытные, приглядывать за вами будет некому. Проще два десятка охраны тут оставить, чем к каждому в бою людей приставлять. Все одно от шальной стрелы защитить не получится. Не подумайте, что не доверяю вам, токмо безопасности вашей ради.

Люди переглянулись, после чего дружно кивнули. Не признаваться же теперь, что думали вместе с царем с пригорка за боевыми действиями наблюдать. Не получится, потому как царь сам сражаться планирует. Отчасти, теперь становилось ясно, отчего не боялся он ответственности. Одно дело, когда будут спрашивать с того, кто через трубу зрительную наблюдал, совсем другое, коли плечом к плечу с остальными бился. И захочешь упрекнуть – не получится.

В результате посланники остались на опушке, где приданные им люди успели организовать подобие лагеря и замаскировать его на всякий случай. Остальные же по кромке леса двинулись на свою позицию.

Василиса медленно обходила толпу, прислушиваясь к разговорам. Чем дальше, тем меньше ей нравилось то, что она слышала.

– Как есть говорю, они это Анютку сманили, больше некому, – вещала баба, которую окружил народ. – Все вокруг нее один увивался, в свою веру склонял. А теперь и вовсе сбежала с ним.

– А не с Ванькой гармонистом? – поинтересовался кто-то из толпы.

– Да не, – опроверг кто-то, – Ванька нонче с Глашкой гуляет, с ней через костер на Купалу прыгать думал.

– Вот бесстыдник, – выдохнул кто-то.

– Сманили ироды, – вновь принялась охаивать кого-то баба. – Тот, что заикался, ходил. Прикидывался несчастненьким, а потом раз, и сбежал с Анюткой моей.

Теперь Василиса начала понимать, что произошло. Некая девка Анютка пропала, а ее мать решила, что дочь сбежала с одним из жрецов. Нужно было срочно вмешаться, потому как начали раздаваться крики, призывающие пойти и указать пришлым их место. Словно специально решили устроить беспорядки, когда в городе ни царя, ни царевича, а царица в положении, ей сейчас тазик важнее народного бунта.

Осторожно обойдя толпу, колдунья юркнула на царское подворье. Там столпился пяток бояр, опасливо следящих за тем, что твориться на площади через щели в заборе.

– Василиса Ивановна, – обрадовались они ей, словно спасительнице, посланной свыше, – радость наша, уж как мы тебя ждали-ждали, думали, куда ж ты делась. Бабку Матрену спросить посылали, так та сказала, где тебя в последний раз видела. Мы туда гонца отправили, а тебя там нет. Мы и слуг всех опросили, и так разослали на поиски…

– А что случилось? – девушка сделала вид, что ничего не слышала и не в курсе событий. – Чего это все собрались, кричат?

– Так у Феклы дочка пропала, – выступил вперед младший Хвостов, стремясь показать свою осведомленность. Часть бояр начала недовольно переглядываться, но высказываться поостереглась. Все-таки боярин был моложе и сильнее. Не хотелось получить от него посохом по шапке. – Она ее по всему городу искала, а девка словно провалилась куда. До этого видели, как она воды одному жрецу подала. Вот и решили, что Анька с ним сбежала.

– Глупости, – вздохнула Василиса, заранее понимая, что именно ей придется с народом разговаривать. – Я только что от них вернулась. Не было там никаких девиц посторонних. Они и лагерь свой перенесли подальше, чтобы так просто не найти было, и меня провожали чуть не до самых ворот, чтобы никто не подумал, будто решили мне вред какой причинить. Если бы кто из них задумал кого сманить, свои бы тут же выдали во избежание лишних проблем.

– Так это бы народу объяснить, – словно намекая, произнес боярин Дичкин. – Нас-то слушать не станут, решат, что мы уже новому богу поклоняемся.

– Мы с народом поговорим, – неожиданно раздалось из-за боярских спин. Мужчины расступились, и вперед вышли царевна Анастасия и царевна Забава. – А Василиса рядом с нами постоит. Чтобы люди не мешали. Ежели кто спорить будет, проклясть сможет. Там икоту или еще что подобное наслать, чтобы не будоражили остальных.

Спорить никто из бояр не стал, не в последнюю очередь потому, что сам не хотел подниматься на ворота. Предпочли спрятаться за спинами женскими. Девушка и две девочки поднялись по лесенке и вышли на помост.

– Фекла, – громко произнесла царевна Забава, – почто народ баламутишь? Коли батюшки в городе нет, так считаете, что беззаконие творить можете? Управы на вас никто не найдет? Ошибаетесь! Коли не могут родители или брат мой порядок обеспечить, так мы тоже есть. Страже уже приказано жителей из города не выпускать, пока волнения не прекратятся. А теперь рассказывайте, что произошло?

– Дочка моя, Анютка, пропала, – выступила вперед женщина в летах. – Знаю только, что видели ее несколько раз с одним из жрецов, а теперь ни его нет в городе, ни ее никто не видел. Разве ж это по закону дочерей красть? Пусть они вернут мою Анютку.

– Верно! Правильно! Судить похитителей! – загудела толпа.

– Тихо! – рявкнула Василиса, хотя собиралась поначалу молча стоять. – Была я сегодня у жрецов в лагере. Нет там никаких девиц посторонних. Все мужики простуженные, охрипшие, посуда кое-как вымыта, вещи поистрепались. Думаешь, дочь твоя могла бы подобное допустить?

– Нет, – резко замялась женщина. – Дочь у меня хозяйственная, рукодельница знатная. Из грязной посуды есть не станет, мужа оборванным не оставит.

– Вот и думай, есть там кто, или нет. Ежели не верите, можете отправить туда двух-трех человек. Да я сама с вами схожу, чтобы все убедились, нет там девушки, и не было ни разу.