Чтение онлайн

— Ты, Мефодий, говори, да не заговаривайся, — пробурчала бабка, — сколько лет тут живешь. Говоришь так, словно окромя тебя никто ничего не делает.

— А что с того, что делают? — парировал домовой. — За Василисой-то кто присмотрит?

— Некому, — вздохнула хозяйка. — Ты уж пригляди, девка она хорошая.

— А то я не знаю, — домовой махнул лапкой. — Иди уж, хозяйка, почивать. У меня дел еще много, некогда с тобой лясы точить.

Яга улыбнулась, собрала карты, сложила на полочку. Тихо прошептала молитву, перекрестилась на иконы и скрылась в своей каморке.

Царь Елизар Елисеевич, несмотря на позднее время, уже который час рассматривал то карту, то изучал последние донесения дозорных. Вновь неспокойно было на южных границах Московии. Но то привычные проблемы. Скоро снег дороги заметет, и степным лошадкам станет неуютно, уберутся басурмане обратно на просторы степные. Да и понять должны уже были, что упустили Кощея. Если не дошли еще слухи, то это дело времени.

Куда хуже обстояло с западными границами. Вроде с соседями замирились давно, торговлю наладили, но твориться там что-то непонятное. Или кому-то не по нраву, что мир у Московии что с Ливонией, что с ляхами, что с землями германскими. Или свои озоруют. А то и вовсе нечисть по осеннему времени куролесит. Надо бы разобраться, да только кого послать? Нет, как раз послать-то есть кого, но больно не охота отпускать от себя Константина. Вроде только недавно чудом возвернулся, и опять в поход. Как бы Яга в терем не явилась с самого царя спрашивать, почто мальчику ее роздыху нет. Прошлый ее визит слишком памятен. Половина бояр после него недели две поквакивала, а сам надежа-государь косточки обгрызал. Спасибо, его в пса породистого, а не в жабу, как прочих, превратило. Но и выбора иного нет. Если не Кощея, так саму Ягу надо отправлять.

А еще с Новагорода донесение пришло, что Горыныч с Чудом-Юдом прокладку дороги закончили, на новое место прибыли, да в ожидании материалов безобразят, по кабакам гуляют да к девкам пристают. Но за ними и Елисея послать можно. Отряд дружинный во главе с надежным дружинником поставить, учителей из воев помоложе отрядить. Давно пора сына к делу приучать, только все жена охает, что мало дитятко. А это дитятко уже весь терем озорствами своими извела. То опыт диковинный учинит, после которого весь терем проветривать впору, то крылья делает, да летать на них порывается — повезло, что телега с сеном остановилась, и сын в нее приземлился. Так бы переломал косточки, а то и вовсе дух вон.

Решено, сына он Горыныча и Чудо-Юдо вразумлять отправит. До Твери по воде еще добраться успеет, а там путь проложен что санный, что конный. Константина придется отправлять к западным границам. Пусть проедет с малою дружиною от Плескова до Ивангорода, а далее видно будет. Коли пустое дело, то и ладно, а коли что серьезное, пусть удельных князей с их дружинами поднимает, да в Плескове градоправитель толковый поставлен. А там и гонец к столице поспеет. А Яга что, подумаешь, пару дней лягушкой поскакать. Тут не о том, какая у тебя шкурка, заботиться надо, а о землях, от отцов и дедов полученных, за них он перед богами в ответе, да за людей, что на землях этих живут. Лучше уж так, чем потом предки усопшие за ответом явятся.

Сборы были не долгими. Да и что собирать воину, кой половину жизни в походах провел? Вот и сейчас, подхватил мешок, что в углу комнаты валялся, влез в кольчугу, что недавно кузнец принес, перевязью с мечом перепоясался и готов в путь-дороженьку. У ворот уже бьет копытом верный конь, чуя, как поскачут они по дороге, а ветер будет развевать хвост и гриву.

— Костюша, — Яга спустилась с крыльца, протянула мужчине еще один мешок, по объему могущий поспорить с его дорожной сумой.

— Нянюшка, — покачал головой колдун, — ну зачем? Опять всю ночь не спала.

— И ладно, зато буду спокойна, что ты голодным в дороге не останешься.

Стоявшая на крыльце девушка тихо хихикнула. Картина неизвестного художника «Проводы сына в дальнюю дорогу» была везде одинакова. Что в ее мире, когда их компания уезжала на выходные в один из санаториев, и мама одного из сокурсников всовывала пунцовому деточке огромный мешок с жареной курицей, отварными яйцами и кастрюлькой салата. И это при условии, что до санатория ехать сорок минут на электричке, все в черте города. И потом они всей группой это дело уминали: выкидывать жалко, а назад везти — у матери разрыв сердца будет. Что в этом мире, с той лишь разницей, что дитятке торжественно вручили три каравая и пару десятков пирожков. Причем не тех, что принято в ее мире в ларьках продавать — на три укуса мужику, а добротных, да еще и с начинкой сытной. Хотя, можно было не сомневаться, что отряд справится с лишним грузом в первые день-два. Если только остальным жены да матери столько же не соберут.

Приняв у Яги мешок со снедью, Кощей посмотрел на своего коня. Тот тоже с подозрением косился на дополнительный груз.

— Ничего, — тихо прошептал ему всадник, — потерпи немного. Там и тебе найдется чего-нибудь вкусного.

Животное, разумеется, ничего не ответило, но недовольства на лошадиной морде поубавилось.

Пока Костя возился с мешком. Василиса спустилась вниз и остановилась рядом с наставницей. Приказ об отъезде Кощея явился для девушки неожиданностью. Пусть она понимала, что такое может произойти в любой момент — все-таки колдун не абы кто, а дружинник царский, и все равно было непривычно оставаться вдвоем с его наставницей. Да и события недавней ночи еще не успели забыться. Пусть мужчина больше не пытался торопить события, и не позволял себе заходить дальше случайных прикосновений, все внутри сжималось от осознания, что она не увидит его несколько месяцев.

— Ну что, Васюша, — подошел он к ней, — вот и пора мне службу царскую исполнять. Вы уж тут с нянюшкой без меня не скучайте.

— Вот еще, — буркнула девушка, — потом обняла мужчину, крепко прижимаясь к нему.

— Ну, будет, будет, — тихо уговаривал ее Костя, поглаживая по спине. — Радуйся, что меня не будет. Вернусь — успею тебе по зимнему времени надоесть.

Слова дались легко, хотя Кощей понимал, царское задание может занять времени много больше, чем он пытался показать. Шутка ли — одна дорога до места назначения может месяц занять, а то и больше. Да обратно столько же. Еще на месте нечисть искать да изгонять. Хорошо, если к посевной вернется. А то придется няньке соседа просить огород перекопать.

Девушка издала непонятный звук: то ли смех, то ли всхлип. Потом подняла голову и посмотрела на мужчину. Кощей улыбнулся, потом наклонился и поцеловал ее. Не так, как в ту ночь, что чуть не рассорила их, но и братским этот поцелуй назвать было сложно. Яга деликатно отвернулась, при этом на лице старушки мелькнула довольная улыбка.

С трудом прервав поцелуй, Кощей заставил Василису посмотреть себе в глаза. Потом чмокнул в кончик носа.

— Вот приеду… — серьезно, словно угрожая, произнес он.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Ждать буду, — тихо прошептала она. Потом сама привлекла к себе мужчину, прикоснулась к губам в быстром поцелуе и быстро взбежала в сени. Уже там прислонилась к стене, прижав к горящим щекам ладони.

Кощей простился с Ягой, после чего молодецки взлетел в седло и направил коня к царскому подворью, где должен был получить последние наставления. Уже оттуда вместе с вверенным ему десятком, хорошо знавшим местность, предстояло отправиться на западные границы Московии.

— Ну что, девонька, — Яга поднялась по ступенькам крыльца, — вот и улетел касатик. Оставил нас с тобой на Мефодия. А что могут две слабых женины?

И Яга выразительно подмигнула девушке. Василиса не удержалась от смеха.

— Две слабых женщины могут многое, — заметила она. — Особенно, когда рядом не стоит мужчина, и не гундит, что это невозможно, и то никак, а се вообще никто не сделает, потому что нереально.

— Вот именно, — торжественно провозгласила кощеева нянька, пригрозив кому-то неведомому указательным пальцем. Так что завтракай сейчас, там еще пирожки остались да каша в печи, а после подходи в избушку, буду тебя учить невозможному.