Чтение онлайн

Елисей только фыркнул. И так ясно, своим любимым делом — по ближайшим кабакам гуляют. А, поскольку до Москвы да Серпухова Чуду-Юду, в отличие от Горыныча, не близко, то страдают окрестные деревеньки, а то и путники проезжие на непотребства творящиеся.

— Купцы жаловались? Али старосты гонца послали?

— Верно мыслишь сын, — было видно, Елизар Елисеевич доволен его сообразительностью. — И от тех и от других депутации были. Так что ехать тебе, вразумлять оболтусов этих. Да по пути посмотри, что с обозами. Может, завязли, а может ерунда какая, так подгони их там.

— Как прикажешь, батюшка, — довольный подскочил парнишка.

— Куда?

— Так это, вещи собирать.

— Епифан! — кликнул царь, и в комнатку вошел дядька царевича с большим мешком. — Все потребное собрал? Ничего лишнего не напихал?

— Да, ваше величество, — поклонился тот, осторожно ставя мешок. — Нет, ваше величество.

— Ступай тогда, — царь отпустил служивого, после чего повернулся к сыну. — Поедешь с двумя десятками дружинников, — сообщил царь сыну, — боярчат с собой не брать. И вообще рот на замок. А то знаю я тебя. Сейчас выйдешь, да всем по секрету расскажешь.

— Батюшка, — нахмурился царевич. — Вот все бы тебе меня за дитя неразумное считать.

— Тогда доказывай, что взрослый, — строго произнес отец. — Исполнишь поручение, буду смотреть, годен к делам серьезным, или детство из одного места не выветрилось. А пока марш отсюда. Люди уже собрались, наверное.

Парнишка подхватил лежащую рядом на ковре сумку и вышел, недовольно пыхтя. Опять батюшка придирается. Нет, чтобы раньше дело какое поручить серьезное. А то сына все упрекает в шалостях. Так откуда они, эти шалости, да от того, что делать нечего. Учитель задаст страницы читать да после какое-нибудь задание выполнить, а сам дремлет в уютном кресле. Елисей и эти страницы прочитает, и задания выполнит, и дальше книгу пролистает, а потом улизнет тихонько. Разве что дьяк посольского приказа заданий дает прилично, да спрашивает много. Но что там этих занятий — два дня в седмицу. Да и говорит Елисей уже на трех языках свободно. Да еще учит сколько. А было бы у него дело какое, пусть даже самое скучное, но чтобы отлучиться нельзя, он бы и не шалил.

Возле крыльца уже собирались мужчины в доспехах. Сам царевич разодеваться не стал. Чай не на прием какой отправляется. Можно в неприметном кожушке поверх кольчуги ехать. Кольчугу дядька вздеть заставил, специально для того под лестницей караулил. Только что ногами не топал, да все грозил батюшке рассказать. Пришлось подчиниться. И без того с трудом кожух отстоял, дядька все норовил парадный кафтан на воспитанника натянуть. А вообще пора этому дядьке было бы обратно в казарму возвращаться, или в богадельню какую, если к службе не способен. Только и знал, что после обеда по кабакам гулять. Благо батюшка не его пред свои светлы очи вызывал, а подопечного.

Царевич с высоты крыльца огляделся. Ну вот, вспомнишь о лихе, оно тут как тут. Дядька тянул за узду каурого мерина. Тоже с ними собрался. Тяжкий вздох сорвался раньше, чем Елисей успел его остановить.

— Не горюй, твое высочество, — ободрил его назначенный главным по отряду воин. — Нам бы до Москвы добраться, а там оставим обузу твою где. Уж с царем-то я по сему поводу столкуюсь. А то и сам отстанет по дороге. Мы-то быстро поедем, ждать никого не станем. Ежели кого сверх указанного нелегкая понесла в путь, мы за него не в ответе.

— Постараюсь, Ждан, — улыбнулся ему парнишка.

Елисей бодро сбежал с крыльца да к коньку своему подошел. Животное сразу учуяло в руках хозяина угощение. Царевич скормил умному животному краюху хлеба, посыпанную солью, после чего погладил звездочку на лбу. Конь игриво толкнул парнишку в плечо.

— Ну, не шали, — одернул его наследник. — Сейчас поскачем по дороге далеко-далеко. Вот и будет тебе развлечение. А то застоялся ты. Батюшка даже возле стен не пускает покататься.

Конь помотал головой, словно понимая и соглашаясь со всем. Царевич пристроил свою сумку так, чтобы скакуну не мешало, после чего птичкой взлетел в седло. Стоящий возле окна государь только покачал головой, довольно улыбаясь. Хороший, все-таки, парнишка растет. Умный, соображалка работает. А то, что в голове временами не то, что надо — так молод еще. Но можно не сомневаться, с возрастом дурь уйдет. Потом заметил дядьку и нахмурился. И куда тот-то собрался? Ведь было же сказано, ни ногой со двора. Елизар Елисеевич кликнул слугу:

— Ванька, живо Епифана останови, — распорядился царь.

Слуга поклонился и поспешил исполнить приказ. Вот только не успел. Едва Ванька вышел из горенки, как назначенный главным по отряду десятник дал команду по коням. Дружинники быстро оказались в седлах и медленно выдвинулись со двора. Когда слуга выкатился на крыльцо, то успел заметить хвост последнего коня, исчезающего в лабиринте улочек. Хлопец бросился, было, следом, но отряда уже и след простыл.

Елизар Елисеевич только покачал головой. Ведь ясно, как божий день, запьет Епифан, если не в пути, так в Москве. И никто с ним возиться не будет. Оставят там, где пьянствует да дальше отправятся. Разве что на обратном пути разыскать попробуют. Что ж, видно, так суждено. Раньше надо было его от царевича отставлять да в богадельню при монастыре определять. А к сыну пристраивать другого человека. Да хоть сотника какого. Тот бы и приемам боевым учил, и шалости пресекал, толку больше выходило бы. Ну да времени на раздумья достаточно.

В отличие от отряда Кощея, царевичу повело. Часть пути они должны были пройти с припозднившимся нижегородским купцом. Уж что задержало его в далекой Персии, ему одному ведомо, но подвернулся он как нельзя удачно. Вторая удача заключалась в том, что несколько дней держался южный ветер, наполнял паруса кораблика, позволяя быстро продвигаться по Итилю. Воины и соратники купца активно сидели на веслах, так что через четыре дня показались купола церквей и башенки кремля. Дальше людей ждал конный путь до Москвы, пусть не такой удобный, как новый, но тоже ровный. Сильных дождей не было, потому рассчитывали добраться до цели самое большее через седмицу.

Как и обещал царевичу дружинник, Епифан отстал по дороге, только не в Москве, а сразу в Нижнем Новгороде. Заметили это еще до того, как наутро покинули город. Елисей распорядился отправить весточку батюшке, после чего со спокойной совестью двинулся в путь.

Застоявшиеся кони резво бежали по дороге, немного подкисшей, но вполне проходимой. Сильно не спешили, справедливо опасаясь за животных. Вроде и нет сильной грязи, но все равно подкову потерять легко. А где искать замену, коли от одной деревеньки до другой ехать и ехать? И все равно продвигались бойко. Так что до места назначения добрались дней за пять, объехав шумную Москву стороной.

Новая дорога была широкой, добротной, такой, что продержится до старости наследника, а то и его детям перейдет. Елисей пару раз спешивался, всматривался в мощеную камнем, огороженную с двух сторон от обочин толстыми брусьями из мореного дуба, кладку, после догонял отряд. Продвигались быстро, лошади шли сначала неуверенно, но потом приноровились и радостно ставили ноги не в склизкую землю, а на твердый камень. После свернули на старый тракт, ведущий к небольшой деревушке, возле которой должны были находиться горе-строители.

— По такой дороге купцы в любое время года ездить смогут, — заметил царевич на привале. — Ежели получится все крупные города так связать, то и вовсе круглый год оборот у людей будет.

— Один у нее минус — враги по таким дорогам продвигаться будут споро, — заметил Ждан.

— Так и наши вои от них не отстанут, — возразил наследник. — К тому же басурман остановить можно, деревья обрушив. С этим местные справятся быстро. Пока завал разгребут, охотники из луков сколько смогут врага постреляют — все задержат продвижение.