Чтение онлайн

— Да какая врагу разница, жжет и грабит он на Ивановской или на Покровской, — разумно заметил Кощей. — Зато гостям приезжим одно удовольствие по городу гулять будет. И не потеряется, а если и так, посмотрит на адрес и найдется.

— Тогда еще надобно будет храмы на том плане обозначить, да места памятные или для просмотра интересные.

За таким обсуждением десяток воинов, заметно уставших от долгой дороги, под взглядами жителей проследовал до дома градоправителя. Тот был осведомлен, что должен прибыть колдун царский, разбираться, что за чертовщина твориться на границе, потому долго томить людей ожиданием не стал. Еще превратят в лягушку али мышь, потом остаток жизни или квакай в банке в ожидании жирной мухи или бегай по клетке и надейся, что кот не заинтересуется тобой, магию учуяв.

В этот раз Кощей предпочел немного задержаться в городе. За время пути все успели устать. Поэтому весть о бане, которую уже растапливают, вызвала много радости. Жаркая баня, холодный квас, тугие веники взбодрили и тело, и душу. Сытный, обильный ужин подкрепил силы. А постели, пусть не такие мягкие, как дома, все равно привели в хорошее настроение. Все-таки градоправитель был мужчиной разумным, потому держал на подворье и гостевой дом для гонцов, спутников посольских и иных царских людей, кои могут неожиданно нагрянуть.

Товарищи колдуна уже отправились спать, а сам Костя задержался в доме хозяина за столом, на коем была расстелена небольшая карта, где нанесена была граница и отмечены все населенные пункты вдоль нее.

— Стало быть, жалобы поступили, дескать, мерещится людям всякое, — вздохнул мужчина, вытирая со лба пот расшитым платком. Находясь дома, он позволил себе снять выходной облачение, оставшись в вышитой рубахе, перевязанной узорчатым поясом да заправленных в сапоги штанах. — Говорят, уже несколько человек чертей видели, да толком ничего сказать не могут. Где, когда — словно память напрочь отшибло. Мы уже с ними и так, и этак бились, только шепчут, что черти, и все.

— Понятно, — вздохнул колдун, сознавая, что на самом деле ничего не понятно. — А кто эти люди-то? Кого мне искать.

— Так у меня вот, — засуетился мужчина. Вновь промокнул пот на лбу, после чего полез в сундучок и вытащил оттуда лист бумаги. — Вот, Константин, пожалуйте, все как есть расписано. Все поименно, в каких деревнях живут.

Костя принял у него лист и еще больше огорчился. Все эти Липки, Дубки, Березовки еще надо было объехать, потом найти там людей, допросить. Времени же на то уйдет немерено. Но выбора у него не было. Раз люди видели чертей, значит, их кто-то призвал. И, что еще хуже, надо, во-первых, найти призывавшего, во-вторых, отправить всех призванных обратно. И со вторым без первого справиться будет сложно, потому что неизвестно, сколько обладателей носа пяточком получили свободу и на какой срок.

Одно хорошо, копия карты была у колдуна с собой, специально уложена в водонепроницаемый чехол. Так что блуждать по дорогам они не будут. Да и подмерзшие дороги сейчас проходимы. Хуже будет, если начнутся снегопады. Тогда придется в одной из деревень до весны оставаться, оттягивая тем самым исполнение поручения царского и, что хуже, возвращение в Городец.

— Что ж, благодарствую и за это, — мужчина поднялся из-за стола. — Мы завтра рано в путь отправимся. Попробую я разговорить если не тех, кто чертей этих видел, то тех, кто с видевшими общался. Может, удастся что выяснить.

— Благодарствую, — поклонился ему градоправитель. — Спаситель наш. Это ж какое несчастье-то, черти да по белу свету шастают. А ить говорят, скоро год шестьсот шестьдесят шестой грядет, пусть и по европейским счетам, и вовсе конец света обещают.

Кощей только вздохнул и отправился в отведенную ему комнату. Чем дальше, тем меньше ему нравилось это дело. Если в день отбытия была надежда, что через пару месяцев он вернется домой, то теперь, по прошествии почти месяца, стало казаться, что раньше весны он не увидит Городца. И ладно бы только город. Костя понимал, что не столица притягивает к себе все его мысли, а та, что осталась там. Дождется ли?

Константин прекрасно понимал, пусть Василиса и не красавица, да и богатым приданым похвастаться не сможет, но все равно найдутся желающие добиться ее благосклонности. Не последний в этом списке — Никита, его заклятый приятель и собутыльник. И дело даже не в том, что ему приглянулась девушка. Жажда хоть в чем-то обойти удачливого колдуна уже давно преследовала царского стрельца. Иногда ему даже удавалось, но это были такие мелочи, что никто и не учитывал их. Да и как можно расценивать победу в споре, кто выпьет два ковша первача в трактире на другом берегу Итиля, а после метнет нож в березу с расстояния в двадцать шагов. Понятное дело, что лишь другие завсегдатаи трактира. Царь же батюшка по радению служебному мнение составлял. И тут уж Костю обойти не мог никто. Пусть бояре верные зубами скрипели да Никитку продвигали всячески, государь все равно самые важные поручения возлагал на него, Кощея.

Оказавшись в отведенной ему комнате, мужчина быстро сбросил одежду и улегся в постель. Пусть баня да обед бодрости дали, телу отдых требовался. Но сон не хотел приходить. Как-то там его Василисушка, Васюша, Васенька, девочка родная, спасительница. Кощей удивился, поскольку раньше не замечал за собой такого отношения ни к женщинам в целом, ни даже к переместившейся во воле богов или колдунов девушке. Наверное, долгая разлука начала сказываться, иначе никак не объяснить этого желания обнять, поцеловать сладко, не отпускать ни на минуту.

Цветущий луг, басовито гудят шмели, порхают по цветам бабочки. Где-то в стороне лают собаки, мычат на выпасе коровы. Они с Василисой лежат на брошенном поверх травы плаще мужчины. Он поворачивает голову и встречается с ее взглядом. Рука в руке, легкое пожатие. Он приподнимается на локтях и припадает к манящим губам. Легкие изначально касания быстро перерастают в долгий, полный страсти поцелуй. Его руки осторожно касаются ее волос, скользят по шее, рукам, после он все же не выдерживает, касается девичьей груди. Василиса выгибается под его прикосновениями, обвивает руками шею. Долгий стон срывается с ее губ…

Василиса вздрогнула и проснулась. Все это оказалось только сном. В окно барабанили капли холодного осеннего дождя. А Костя находился за много-много километров от Городца, рядом с Псковом, а то и дальше. И неизвестно, когда он вернется назад, ведь поездов в этом мире не существует, самолетов тем паче. Остается только набраться терпения и ждать.

Но как объяснить разгоряченному сном телу, что все эти ласки — обман, когда кажется, что губы хранят вкус поцелуя мужчины, а кожа горит от его прикосновений.

— Любопытство помноженное на неудовлетворенность до добра не доводит, — со вздохом прошептала девушка, переворачиваясь на живот и обнимая подушку. — Хватит из себя недотрогу строить. Видно же, что мужику ты нравишься. Вот вернется, и все будет в первый же вечер, — обещала она себе. А после тихо добавила, словно опасаясь, что в последний момент отступит, — совсем все. Или согласишься на предложение Никитки. Будешь сидеть в тереме, рожать детей раз в полтора года, терпеть измены, побои, и никакой тебе медицины, никакого рисования, да и жизни никакой.