Чтение онлайн

– Где же их столько взять?

– Готовить, давно пора часть училищ перевести в высшие, как летные, так и технические.

– Так поднимайте этот вопрос в Ставке. Вы же туда вхожи, Петр Васильевич. Пока инженеров готовит только академия Жуковского, причем, на конструкторском направлении. А требуются – эксплуатанты.

– Хорошо, я подниму этот вопрос, но требуется и ваше слово.

– Договорились! Ну, что, прошу, через минуту начинается!

– Мне требуется толковый зам. – уже на ходу сказал Петр.

– А чем вас Янгель не устраивает?

– Янгель – конструктор, от бога, а не администратор…

– Понятно, решим на совещании. Прошу! – сказал Нарком, открыв дверь, ведущую на сцену, где располагался президиум. Новая должность определила местоположение Петра на совещаниях. Теперь ему не спрятаться, усевшись на шкентеле, подальше от начальства и поближе к выходу. От него ждут новых указаний, замечаний, новых задач и финансирования. И будут спорить, доказывая, что он – ошибается, ведь это – не армия, хотя большинство присутствующих носит погоны и даже голубые лампасы. Но они – гражданские люди, которые, большей частью, и устава в руках никогда не держали.

Сказать, что народа в большом кинозале было много – сложно, где-то 10-я часть зала была занята. Здесь были и его «представители», всех, кто оказался под рукой или в гостинице НКАП, выдернули на большой Научно-технический Совет Наркомата. Одна война закончилась, пора начинать готовиться к следующей.

Председательствующий генерал-лейтенант Хруничев, начальник планового отдела, предоставил слово Наркому, который зачитал приказ Ставки и ГКО, опустив при этом слова о своем наказании, но упомянул о неудачной попытке разделить направления. Отметил, что наркомат вооружений добровольно решил оказать помощь авиапромышленности, взяв на себя разработку приборов наведения, объективного контроля и обнаружения целей. То есть, Петра известили о том, что работать придется с двумя наркоматами одновременно. Затем в зале погас свет, и начали показывать фильм, предваряющийся надписью: «Совершенно секретно. Особой важности». Туда вошли кадры, снятые в Германии, в Тегеране и в Крыму. Большая часть фильма была сделана в Германии. Циклотроны, газовые диффузоры, реактор на тяжелой воде, металлические полусферы урана-235, пушечная ядерная бомба в разобранном состоянии. Ракеты: V-1, V-2. Пусковые площадки, подземные заводы по производству ракет, жидкого кислорода, концентрационный лагерь «Дора» и его узники. Мрачные кадры! Затем облачное небо Крыма, первый пуск ракеты «Х-ХМ» из-под брюха нашего «ПС-4», нулевой серии. Музыка сменилась, это – торжество советской науки и техники. Кадры из кабин «ПС-4», ведущих огонь по портам Уэллса, съемка с «восьмерки», отчитывающейся о попаданиях в десантный ордер американцев. Петр тоже попал в этот фильм, хотя узнать его несколько сложновато, из-за кислородной маски на лице. Заканчивался фильм демонстрацией вариантов подвески на «ПС-4» и кадров, снятых в Тегеране, где лидеры великих держав, после полета на «тройке», сидят перед ней. Двое на стульях, а один в кресле-каталке. И, снятыми крупным планом, сотнями ракет типа «Ха», лежащими в помещениях какого-то крупного склада. Точно не у нас! Какой-то арсенал.

Фильм кончился, на трибуне вновь Шахурин.

– Товарищи, вы ознакомились с тем, что готовила для нас Германия и наши бывшие союзники. Мы тут, неоднократно, слышали о «дворянском гнезде», о неуважении к Научно-Техническому Совету Наркомата со стороны дирекции заводов №№ 30, 84, 381 и 500, «казаках-разбойниках» и тому подобное. Я сам также не был в курсе, чем занимаются ОКБ этих заводов, поэтому не одергивал некоторых товарищей, начавших эту кампанию. Вчера мне доходчиво объяснили глубину моих заблуждений. Немцы сумели наработать уран на три бомбы и пообещали передать его американцам, так как у них не было самолетов, способных безопасно достигнуть Москвы с этим грузом. На заводах «дворянского гнезда» разрабатывалось оружие и средства его доставки, позволившее нашему командованию сорвать эти планы. – он замолчал, а потом сказал: «Я что-то не слышу аплодисментов, товарищи? Или вам хотелось познакомиться с урановой бомбой над Москвой?». Аплодисменты, весьма жиденькие, прозвучали со стороны ОКБ Туполева и Мясищева, входивших в комитет № 2. Для остальных участников совещания слова «урановая бомба» были незнакомы, и никакого впечатления не произвели. «Стоило ли показывать фильм, ведь Хиросиму и Нагасаки еще не бомбили? Они просто не понимают значения этих слов» – подумал я. Но Шахурин решил по-своему, предоставив слово Петру, чтобы он доказывал необходимость существования комитета. Первой мыслью Петра было отказаться от выступления: не было задачи раскрывать назначение комитета, с одной стороны, но в этом случае повышался риск, что большинство этих людей начнет искать предлоги, чтобы остаться на самолетном направлении, просто потому, что они этим уже давно занимаются. В этом случае придется работать с толпой «неудачников», тех, кто пытался использовать ракетные технологии в авиации и потерпел фиаско. Пару секунд подумав, он решительно вышел к трибуне.

– Я пройдусь коротко по тем задачам, которые предстоит решить конструкторам, предприятиям и рабочим, которые будут объединены в составе специального комитета № 2. В фильме, который вы только что просмотрели, показывались две металлические полусферы, совсем маленькие, так как этот металл в один и семь десятых раза тяжелее свинца. Если их соединить при определенных условиях, то прозвучит взрыв, мощностью в несколько десятков тысяч тонн тротила. От 10 до 60–70. Это оценки академика Флёрова. Мы стоим на пороге того времени, когда жизнь и смерть государства будет зависеть от этого металла, потому, что это не обычная взрывчатка, от которой можно укрыться в бомбоубежище, в щели, блиндаже. Сам взрыв несет, конечно, огромные разрушения и большое количество смертей, но та местность, над которой он произошел, долгое время будет источником излучения и непригодна для проживания. О том, что Гитлер, США и Великобритания приступили к созданию такого оружия стало известно несколько лет назад. Меня сняли с фронта и направили в НКАП, в том числе, и в связи с этой угрозой. Именно поэтому четыре наших завода начали заниматься, помимо производства истребителей, зенитными и крылатыми ракетами, которые позволяют каким-то образом защититься от него, хотя и не являются панацеей, а затем нам дали поручение создать самолет-носитель для этих ракет, с целью поставить заслон для переброски урановых бомб в Англию. Носителя, способного доставить ее из Америки в Москву, пока у американцев нет. Но, рано или поздно, они построят самолет, подобный нашему «ПС-4». На этом этапе, мы решили две основные задачи: показали противнику, что его коммуникации уязвимы, а в качестве «авианосца» Англия не годится. И то, что вся территория Америки находится в пределах досягаемости нашей авиации. – Вот тут раздались те самые аплодисменты, отсутствие которых так взволновало Наркома. После того, как людей удалось успокоить, Петр продолжил:

– Ну, а о том, что весь наработанный Германией уран, включая еще недоработанную бомбу, находится в наших руках, наш вероятный противник знает. Уран уничтожить можно только его взорвав. Во всех остальных случаях он останется ураном. Теперь о стоящих задачах перед комитетом № 2. Авиационное средство доставки создано, самолет «ПС-4», после небольших переделок бомболюка, может доставить «изделие» в любую точку северного полушария. Но делает он это довольно медленно. На сегодняшний день он неуязвим для ПВО противника, но уже завтра, буквально, против него найдут противодействие. Однако, некоторая фора у нас есть, как по времени, так и концептуально. Второе обстоятельство: к нам в руки попали наработки немцев по ракетному оружию, баллистического принципа. Если их «V-1» мы опередили на много лет, и по точности, и по скорости, и по боевой мощи…

– Как же: «опередили»! – послышалось из зала. Кто-то, из «осведомленных», решил влить ложку дегтя в наш мед.

– Именно так! ОПЕРЕДИЛИ!

– Вес заряда у немцев – 800 килограммов, а у вас – 180 и 220.

– Меня всегда изумляли «экспёрды», судящие о преимуществах по табличным ТТД! Сразу чувствуется «интеллектуальный» потенциал! Ракета «ФАУ-1», действительно, имеет боезаряд 800 килограммов. Она предназначена для оказания «психологического воздействия на население». Там – чем громче, тем больше эффект. Если «избавить» нашу ракету от системы самонаведения, как это сделано в «ФАУ», в которой, кроме автопилота, ничего нет, открутил положенное количество оборотов этот прибор, рули переводятся на пикирование, двигатель глохнет, и «бабах»! накладным зарядом мгновенного действия, то у нас можно разместить 1400 килограммов. У нас всего 180 или 220 килограммов нового ВВ, с тротиловым эквивалентом 1,7. Но он – кумулятивно-проникающего действия. Пробивает метровую броню, еще раз взрывается, и в тоже место влетает двигатель от ракеты, который начинает крушить все в той «коробочке», которая оказалась на его пути. Скорость у него огромная, а броня уже пройдена. Преград для него нет. Одной ракеты хватило для американского линкора. Англичане о потерях не сообщили, но думаю, что их потери – значительно больше, чем у того десантного ордера, который прихватила «восьмерка» у берегов Камчатки. От высадки они окончательно отказались, и американцы начали отводить войска на тихоокеанский театр боевых действий. Так что, сами считайте: опередили мы немцев или нет. – Реакция слушателей не заставила себя ждать, не то, что после фильма. Еще бы! Небольшое число самолетов, без потерь, превратили в профанацию идею высадки на континент и союз с Гитлером или его последышами. И Петр продолжил:

– Как сказал один умный еврей: Вы думаете, что мы победили фашизм в Европе? Нет, мы всего лишь освободили Европу от оккупации. И всё. Ментально фашизм в Европе никуда не делся. А прежнюю ненависть к евреям европейские политики переключат на русофобию и теперь русские для европейцев станут целью для холокоста. – Евреев в этом зале хватало, и каждый из них мог приписать эту фразу себе, а не заслуженному ветерану разведки Израиля, которого на карте еще нет, и неизвестно: возникнет он или нет, скорее – второе.

Отбив, пусть и не очень компетентно организованную, атаку на наши «изделия», Петр сумел переключить внимание слушателей на текущие задачи по созданию глобальной позиционной системы, которую смогут использовать все, кроме противника. И военные, и гражданское население, в том числе. Немного поговорили о новом направлении в приборостроении, без которого будет сложно разместить, в небольшой объеме, довольно сложный комплекс наведения. Большие дальности требовали изменить сам подход к этой проблеме. А мы все, привыкли к тому, что, пройдя от точки «А» в точку «В», делаем возле счислимой точки обсервацию, получаем невязку, и переносим в обсервованное место дальнейшие вычисления. Таким образом человечество ходило между континентами веками. А так как скорость была мизерная, то высокой точности просто не требовалось. Подходили ближе к берегу, открывались видимые ориентиры, с их помощью уточняли свое место и «уничтожали» накопленные ошибки и промахи, накопившиеся за время океанского перехода. На скоростях, близких к первой космической, когда в одну секунду тело проходит около 7 километров, требовались «непрерывные» обсервации. Их могли дать только звезды, либо искусственные, которых еще не было, либо астронавигационная система. Выше определенных высот крупные звезды видны даже днем. И, оставался участок спуска, на котором астронавигация прекращала свою работу. Здесь требовалась какая-то другая система ориентации. Наиболее подходила инерционная, точность которой сильно зависела от точности работающих датчиков. До определенного момента, пока у противника нет ракет-перехватчиков, боеголовка могла двигаться по баллистической кривой, но требовалось начать работы по маневрирующим БГ. БГ – это не бог, а боеголовка.

Очертив круг проблем, с которыми предстояло столкнуться, начали «делиться». Как в первой бомбе, где среагировало всего 18 % чистейшего урана-235, так и здесь деление проходило по живому, и по принципу. Принцип звучал очень просто: «Бери боже, что нам негоже». Первым «возбух» председательствующий на Совете Хруничев. Он сказал, что эти 3 завода в комитет передавать нельзя, так как 75 % поступающих в войска истребителей выпускаются на этих заводах. Плюс, если «ПС-4» поставят в план, то их выпускают тоже эти заводы. Наркомат может просесть с выпуском так, что ни о каких премиях можно будет даже и не вспоминать. А тут еще Дементьев поддакнул и рекомендовал передать в комитет «мощности» бюро Микояна, дескать, сидят без работы, без производственных мощностей, вот пусть и перекатывают яйца этой программы, держа руки в пустых карманах.

Тут Петру пришлось и «власть применить». По своей должности он был выше наркома.

– Все три завода уже подготовлены для выпуска ракетной техники, поэтому речи о полной передаче их в НКАП даже не идет. Вопрос о выпуске «плановой продукции». Мы продолжим ее изготовление, в переходной период, постепенно освобождая производственные мощности под продукцию прямого назначения. Завод № 84 официально в наше объединение не входит, так что его дирекции предстоит решать: будут они работать в прежней тематике, то есть совмещая работу в комитете и в НКАП, или выберут иной путь, работая только на НКАП.