Чтение онлайн

– Смотри дальше. Это запись, я уже насмотрелся, - и Волков сжал челюсти так, что послышался скрип зубов, а на скулах проявились белые пятна. Александр стал смотреть.

Вдруг девушка, сидящая на коленях рядом с убитым мужчиной, подскочила и бросилась с кулаками на играющегося с повешенной женщиной солдата. Стоявшие рядом немцы, рассмеялись. Полицаи, присутствующие во дворе стали тоже тихонько посмеиваться, отвернувшись, чтоб не увидели их хозяева. Солдат пришел в ярость и, ногой оттолкнув девушку, передернул затвор карабина и выстрелил. Пуля попала в середину груди, девушка отшатнулась назад и замерла, зум приблизил ее лицо. Она оказалась совсем девчонкой, лет тринадцати-четырнадцати, просто грязно-серый платок и замызганное пальтишко сильно старили ее. Девочка стояла, широко открыв глаза и распахнув рот, но не падала. Тогда солдат выстрелил еще раз, уже в голову. Пуля снесла половину черепа, куски платка с кровью и мозгом разлетелись в стороны. Тело мешком осело на землю. Офицер что-то сказал, и солдаты рассмеялись, а потом вместе с полицаями стали выгонять жителей деревни из домов и сгонять их на околицу, к одиноко стоящему сараю. Деревенька была небольшая, жителей не много, мужчин не было вообще, только женщины, в основном пожилые, и дети. Двух молодых девушек солдаты, было, потянули из толпы, но офицер рявкнул на них и девушек толкнули обратно. Потом всех загнали в сарай, заставив нескольких женщин затащить туда же трупы мужчины и девочки, повешенная так и осталась висеть. Полицаи закрыли ворота сарая, подперев их несколькими дрынами, а затем немцы и их прихлебатели выстроились вокруг и стали стрелять сквозь тонкие дощатые стены. От досок полетели щепки. Выпустив по обойме, каратели перезарядили оружие, и отошли в сторону, а несколько полицаев стали стаскивать к простреленному со всех сторон сараю охапки сена. Один из них наклонился и из-под его рук потянулся дымок. Сарай загорелся споро. Через несколько минут он уже вовсю пылал. Сашка был рад, что камера беспилотника не давала звук, и через нее не чувствовался запах. Парень поднял на Волкова потемневший взгляд:

– Что это за деревня? – язык не слушался, слова приходилось выдавливать из пересохшего горла.

– Борисенки.

– Зачем Вы мне это показали?

– Мы можем их уничтожить с вертолета? Они остались на ночь в этой же деревне, пьют сволочи!

– Да.

– Я сейчас буду запрашивать разрешение на операцию у товарища Сталина, будь рядом, он может задать тебе вопросы.

– Хорошо, - говорить не хотелось. Сашка для себя решил, что даже если Сталин не разрешит, он нарушит приказ и поубивает этих нелюдей в нарушение приказа, и пусть его потом отдают под трибунал. Ему даже не пришло в голову, что ему просто могут не позволить вылететь с базы. Мысли крутились только вокруг мести. Такие твари жить не должны!

Сталин практически сразу ответил на незапланированный вызов, с удивлением и тревогой смотря в камеру.

– Что у вас там случилось?! – с недовольством произнес Верховный Главнокомандующий.

– Товарищ Сталин, мы хотим попросить Вашего разрешения на боевую операцию с использованием вертолета.

– Хм, и что Вас подвигло на такую глупость, товарищ майор государственной безопасности?! – в голосе Иосифа Виссарионовича послышалась стужа Колымы.

Волков поежился, но продолжил:

– Вы должны посмотреть на это сами товарищ Сталин. Я сбросил Вам ролик на электронную почту.

– Ну, что же, раз у товарища майора государственной безопасности не хватает слов, чтобы обосновать свою просьбу, придется товарищу Сталину смотреть самому, что же вызвало такую истерику у боевого красного командира, - и Сталин с недовольством отключился. Волков с Сашкой переглянулись. Оба понимали, что сейчас жизнь майора висит на волоске, все зависит от того, как Сталин воспримет ролик, посчитает ли уничтожение деревни настолько важным аргументом, чтобы рисковать секретной техникой и невосполнимыми боеприпасами. Через час раздался вызов от Сталина. Все это время Волков и Сашка просидели молча, как на иголках. Сталин начал, как будто и не прерывал связь:

– Как планируете провести операцию?

Сашка уже обдумал, как будет уничтожать тварей:

– Каратели расположились в двух домах. Дома деревянные, довольно хлипкие, для гарантированного уничтожения всех гадов, нужно использовать ракеты с объемно-детонирующей смесью. Но я считаю, что лучше использовать пушку. Калибр 23-мм применяется сейчас в действующих штурмовых частях ВВС РККА, таким образом, будет меньше вопросов, как были уничтожены каратели. Чтобы не оставить живых предлагаю сделать два захода. С первого – расстрелять дома, где ночуют эти твари, потом уйти на круг и, вернувшись, добить оставшихся, если они будут. Чтобы не перезаряжаться установим дополнительные пушки на боковых подвесах. Заодно потренирую Никифорова в практических стрельбах.

Сталин задумчиво мял трубку.

– Хорошо, действуйте, используя пушки. Теперь второй вопрос. Вы можете снять фильм об уничтожении карателей?

Саша удивленно посмотрел на Сталина:

– Конечно. Качество, правда, будет не ахти, но видно будет все.

– Сделайте это с наиболее возможным качеством. То, что вы мне прислали должен видеть и знать весь советский народ. Но так же наш народ должен знать, что ни одно преступление против наших граждан не останется безнаказанным, - а потом добавил, - Саша, сделай это, и сверли с Никифоровым еще одну дырочку.

Александр смутился:

– Да, мы и так их рвать готовы зубами, товарищ Сталин.

– Я знаю. Действуйте. Сразу после завершения операции мне доклад и фильм.

– Есть!

На базе царило приподнятое настроение. Не смотря на то, что работали все в обычном своем режиме, ощущение праздника витало по рабочим помещениям. Миля Сашка нашел в ремонтных мастерских.

– Михаил Леонтьевич, можно Вас? – с конструктором у парня сложились прекрасные отношения. Оба были влюблены в вертолеты, оба могли часам говорить о них, обсуждать возможности их применения в условиях этой войны. Ведь Михаил Леонтьевич успел повоевать на автожирах. Это конечно не вертолеты, но уже близко к ним.

– Что-то случилось, Александр? – встревоженно спросил Миль, видя взведенное Сашкино состояние.

– Да. Готовьте к вылету «двадцать четверку», - называть вертолет «Крокодилом» при Михаиле Леонтьевиче было чревато, такое название красивой машины очень раздражало и обижало конструктора. – Вылет боевой. На подвесы с обеих стороны контейнеры с ГШ-23. Боекомплект осоклочно-фугасно-зажигательные. С маркировкой разберетесь или мне помочь?

– Обижаете, Саша, конечно, разберемся. Все-таки скажите, что произошло? Что-то серьезное?

Сашка задумался, хранить секретность о произошедшем его не просили. Если Сталин хочет использовать этот случай в целях пропаганды, то о нем все равно все узнают, поэтому парень кивнул и сказал:

– Да, случилось. Немцы с полицаями сожгли деревню. Вернее жителей, деревня пока целая. Будем наказывать! – и Сашка сжал кулаки.

– Как сожгли жителей?! – Миль насмотрелся на этой войне всякого, но чтобы вот так просто убить мирных жителей. Одно дело, когда о таком рассказывают в сводках Совинформбюро, а другое, когда это произошло буквально рядом, в нескольких километрах от тебя.

– Просто. У них это получается очень просто, - скулы парня побелели, перед глазами встало лицо расстрелянной девочки с широко распахнутыми глазами, - согнали всех в сарай, расстреляли его, а потом подожгли. А сейчас они празднуют это дело, ну и грабят, наверное.

– Ясно. Хорошо, машину подготовим. Когда планируете вылетать.

– В 2-00, пусть они угомонятся, улягутся спать.

– Успеем.

– Вы Никифорова не видели?

– Да с разведчиком этим, кавказец который, куда-то пошли. Спорили о чем-то.

– Спасибо, тогда знаю, где они, - видимо все-таки Харуев решил высказать Петру за Сашку.

Парень так и не разобрался в местных взаимоотношениях. Рядовой комсорг может делать замечания командиру, если это касается его комсомольской работы? Сплошные непонятки. Ладно, не до того сейчас. Петра и Ису Сашка действительно нашелв малом актовом зале. Они о чем-то горячо спорили, но увидев парня замолчали.

– Петр, пойдем. Работа есть. Вылет боевой, подготовиться надо.

– Что-то серьезное?