Чтение онлайн

– Артур, ты где? Это мы.

От группы мужчин отделилась фигура и подошла к нам.

– Ну, здесь я. Чего кричите?

– Бежать надо отсюда. Завтра вас всех расстреляют. Выходите по одному и в сторону сада. Мужчины поднялись и, не веря своему освобождению, неуверенно потянулись к выходу.

Один из освобождённых подошёл к нам и поинтересовался, нет ли где бесхозного оружия. Мы, как раз, видели кое что в одной из комнат особняка. Мужчины скрылись в здании, и вскоре вернулись с винтовкой и двумя наганами.

– Всё, теперь можно уходить.

Из дома послышался пьяный крик:

– Глашка, ты, стерва, куда мой пистоль опять упрятала?

Женский голос, по всей видимости, Глашкин, ответил:

– Опять, чёрт, нажрался. Ты как свою харю зальёшь самогонкой, так пистоль свой и теряешь. Не брала я его, ясно тебе? Ищи сам, а то ног приделают.

– Ладно, не ругайси, баба! Завтра найду. Подь, принеси ещё чего выпить.

– А исчо чего тебе надоть? – продолжилась перепалка, окончания которой мы ожидать не стали. Пройдя сквозь тёмные деревья сада, вышли на пустынную улицу.

– Теперь куда?
– поинтересовался Артур.

– Лучше всего на станцию, - предложил один из мужчин, там сядем на поезд, а дальше видно будет.

Все согласились с ним, и мы двинулись к вокзалу. Пройдя пару поворотов, заметили впереди огни, которые неумолимо приближались к нам. Вероятно, обнаружилась пропажа пленников и была выслана погоня. Как раз перед нами возникла открытая дверь в один из брошенных владельцами домов.

– Скорее за мной, – бросила я в темноту.

Никто возражать не стал, и все дружно забежали в тёмной коридор. Не успели закрыть за собой дверь, как мимо дома проскакал отряд вооружённых людей с факелами в руках.

– Кажется, по нашу душу, - выглянув окно, предположил Артур, - пожалуй, не стоит здесь задерживаться.

Мы прошли в глубь дома. Кто-то чертыхнулся, налетев на стул.

– Тише!
– предупредила Ванда, - в доме кто-то есть.

Все замерли, стараясь дышать через раз.

– Вон, там, за той дверью, - указала Ванда рукой на противоположный конец комнаты.

Стараясь как можно тише ступать, мы направились к закрытой двери. Из-за неё слышались приглушённые всхлипывания.

– Ну, что открываем?- шёпотом поинтересовалась Ванда.

– Открываем, - неуверенно ответила я.

Мужчины оттеснили нас и, приоткрыв створку, заглянули в комнату. Всхлипывания перешли в безутешный плач. Пробравшись вперёд, я увидела женскую фигуру у окна. В комнате было темно, и мы не могли разглядеть таинственную незнакомку.

– Кто вы? – поинтересовался Артур.

Плач на мгновение стих и прошелестел женский голос:

– Я медсестра с поезда. Меня Нина зовут.

И вновь безутешный плач. Я подошла ближе, и смогла разглядеть, что перед нами совсем молодая девушка в костюме медсестры.

– Что случилось?

Нина взглянула на меня, и с трудом сдерживая рыдания, ответила:

– Понимаете, их всех, всех убили. Выстроили вдоль вагонов и расстреляли. Всех, и санитаров, и врачей. Незадолго до этого меня отправили к начальнику станции, и пока я его искала, всё произошло. Я до сих пор вижу, как это случилось. Вижу удивлённые глаза моей подруги Риты. Она до последней минуты верила, что всё закончится благополучно. Однако, командир отдал приказ, и раздались выстрелы.

Девушка вновь зарыдала. Мы с Вандой попытались успокоить её, но удавалось это плохо. Оставив нас, наши спутники отправились исследовать дом.

Я решила поподробнее расспросить Нину о происшедшем на станции.

– Когда всё это произошло?

– Вчера утром. Сначала налетели аэропланы и стали бомбить вокзал. Начальник поезда отдал приказ об отправке, но снаряд разорвался рядом с паровозом. Машиниста и кочегара ранило. Поэтому отправление задержалось. На этом наши беды не закончились. Вскоре появились австрияки. Они начали вытаскивать раненых из вагонов. Тех, кого не удавалось вывести на перрон, расстреляли там, в вагонах. Медсестрам и врачам приказали выйти и построиться в шеренгу. Раненых вытаскивали на перрон, затем конвоировали в сторону вокзала. Я заметила, как солдат застрелил унтера на перроне. Один из врачей пытался заступиться за своих пациентов, но и его застрелили. Раненых, тех, кто не мог самостоятельно идти, расстреляли тут же у здания вокзала. Затем настала очередь медсестёр и врачей. Они все остались там, на вокзале.

Постепенно девушка успокоилась. Оставив её с Вандой, отправилась проверить, куда пропали наши мужчины. Нашла их на кухне, где они разыскали какую-то крупу и, тщательно закрыв окна найденными шторами, пытались разжечь керогаз, чтобы приготовить кашу. Оставив их на такой ответственной работе, направилась на поиски новой одежды для Нины, поскольку она слишком выделялась благодаря своему наряду. На втором этаже обнаружилось всё необходимое. Вернувшись, предложила девушке переодеться.

Минут через сорок ужин был готов. Несмотря на то, что на кухне хозяйничали мужчины, каша удалась на славу. Наскоро перекусив, собрались в гостиной на стратегический совет. Пройдя сквозь бурные дебаты, остановились на том, что все-таки следует пробраться на вокзал и посмотреть, не остались ли там раненые. План получил всеобщее одобрение. Я отправила мужчин на второй этаж переодеться, все они до сих пор щеголяли военной формой, а это в нашей ситуации было чревато новыми неприятностями. Через полчаса мы уже пробирались по тёмному городу в сторону вокзала, шарахаясь от каждого звука. Пару раз пришлось прятаться в брошенных домах, поскольку слышали цокот копыт по мостовой, а встреча с всадниками нам было некстати. Всё когда-либо подходит к своему логическому завершению, так и мы в итоге добрались до пункта назначения. Вокзал встретил нас напряжённой тишиной и тёмными провалами окон. Внезапно начавшийся ветер поднял в воздух обрывки бумаги, ранеными птицами носившимися вокруг нас. Всё казалось настолько зыбким и хрупким, что мы застыли на пороге здания, решая, что же делать дальше. Наше внимание привлёк приглушённый стон, раздававшийся откуда-то с перрона.

– Тише, - предупредил Артур, - я пойду, проверю, что там, а вы стойте здесь. Нет, лучше зайдите внутрь и ждите меня там.

Наш спутник исчез в темноте. Мы прошли в зал ожидания, встретивший нас пугающей тишиной и неприятным ощущением грядущей опасности. Кругом валялись перевёрнутые скамейки, какие-то ящики, бумаги, баулы и тёмные груды тряпья. Поставив одну из скамеек на ножки, уселись на неё, ожидая Артура. Вскоре он появился, ведя за собой человека в длинной шинели, тяжело опиравшегося на его плечо.

– Эй, - окрикнула я Артура,– мы здесь.

Мужчины направились к нам.

– Вот, - Артур указал на своего спутника, - говорит, что был санитаром в эшелоне. Ранение в ногу, но не опасное. Идти может.

Мы усадили мужчину на скамейку. Тот, вскрикнув от боли, на мгновение потерял сознание. Очнувшись, огляделся и, увидев меня, произнёс:

– А вас я знаю. Вы помогали Сергею Васильевичу. Меня вы, наверняка, не помните, а вот Степаныча должны знать.

Я заинтересовалась, а мужчина проложил:

– Незадолго до налёта он попросил меня найти вас и помочь. Говорил, что вам грозит большая непрятность. После нападения австрияков, я отправился на поиски, но неудачно. Шальная пуля настигла меня. Австрияки, по всей видимости, приняли за убитого, и не тронули. Хорошо, что я нашёл вас. Степаныч очень просил, очень, пока его не убили. Велел кое-что передать наедине. Пойдём, отойдём.

Мужчина, пошатнувшись, поднялся со скамейки и с трудом подошёл к окну. Выглянул на перрон, его лицо исказила злая гримаса, тут же сменившаяся спокойствием и, внезапно изменившимся до неузнаваемости голосом, произнёс. Взглянув на него, увидела человека с мёртвыми застывшими глазами, какие бывают у людей находящихся в глубоком трансе либо под воздействием гипноза.