Чтение онлайн

День близился к вечеру. Подул холодный ветер, небо покрылось призрачными тучами, стал накрапывать мелкий, нудный дождь. Весь персонал поезда укрылся в тёплых купе. Бетси заварила чай, и мы сели ужинать. Приоткрыв занавеску на окне, заметила, как по перрону стремительно шагает мужчина средних лет в пальто с поднятым воротником, в руке саквояж тёмно-коричневого цвета. Приглядевшись, поняла, что уже видела этого человека. У него было приятное лицо петербургского интеллигента. Мягкая бородка обрамляла волевой подбородок, серые глаза с любопытством взирали на мир.

Я вернулась к прерванному ужину, но не прошло и минуты, как раздался стук в дверь. Бетси вышла узнать, в чём дело. Оказалась, дежурная сестра предупредила, что через полчаса нас ждут во втором вагоне на совещание. В назначенное время мы были на месте, рассевшись на скамейках, внесённых в вагон. Перед нами стоял небольшой стол с придвинутым к нему стулом.

Распахнулась дверь, и появился он, тот мужчина, которого я видела на перроне. Вперёд вышла уже знакомая мне медсестра и представила его:

– Палецкий Сергей Васильевич, хирург, глава нашей медицинской бригады. Прошу любить и жаловать.

– Мужчина слегка склонил в приветствии голову и присел за стол:

– Не буду долго вас задерживать. Хочу лишь наметить план работы на завтра. Как вы знаете, сегодня ночью состав отправляется на фронт и вас ждут кровь, чужая боль и чужие страдания. Будьте предельно собраны и внимательны. Им, солдатам и офицерам, приходится очень и очень тяжело там, на фронте. Каждый они рискуют своей жизнью, спасая жизни других, и наша задача поддержать их в трудную минуту. Мне потребуются помощники. Я знаю, что все вы окончили медицинские краткосрочные курсы. Кто из вас не боится крови, и не будет падать в обморок при виде ампутированных конечностей, кого не смутят ни грубая ругань, ни стоны раненых? Все притихли, и тут меня словно кто-то толкнул и я, как прилежная ученица, подняла руку:

– Пожалуй, я смогу.

Сергей Васильевич взглянул на меня.

– Хорошо, хорошо, голубушка. Извините, а мы раньше нигде с вами не встречались? Ваше лицо кажется знакомым.

Я отрицательно покачала головой. Не говорить же ему, что мы познакомились во сне.

На этом маленькое совещание закончилось, и все разошлись по своим купе. Засыпая, я почувствовала мерное постукивание колёс. Что же нас ждёт впереди?

Дни проходили в бесконечной подготовке к приёму раненых, которые вскоре стали поступать к нам. Я, как и решила, оказалась помощницей хирурга. Моей работой были довольны. Мои навыки хирургической сестры, полученные на курсах, улучшались день за днём.

С каждым часом мы всё ближе и ближе продвигались в сторону фронта. Поток раненых увеличился. Появились и тяжёлые, кому-то приходилось ампутировать руки и ноги. Таких отправляли в тыл.

Однажды в вагон внесли мужчину, бережно укрытого одеялом.

– Смирнов Александр Степанович, - отрапортовала дежурная сестра, - ранение в ногу. Серьёзное. Рана рваная, кость раздроблена. Нужна срочная операция. Когда его проносили мимо, тот схватил меня за руку и попросил нагнуться к нему.

– Слышь, бежать тебе отсюда надо, бежать. Ты поняла? Бежать!

Мужчину внесли в операционную, и мне пришлось пройти следом. Сергей Васильевич вымыл руки, натянул резиновые перчатки и, взглянув на меня, кивком головы показал на вторую пару. Пришлось надеть. Операция подходила к концу, когда в окно раздался нетерпеливый стук.

– Варвара, идите, узнайте, что там?

Это ко второй помощнице, с которой у меня почему-то не особо сложились отношения.

Женщина, вытерев руки, вышла и, вернувшись буквально через несколько секунд, дрожащим голосом произнесла лишь одно слово:

– Самолёты.

– Какие самолёты? Ничего не понимаю, - изумился Сергей Васильевич.

– Австрияки летят. Говорят, на соседней станции отбомбились. Уезжать нам надо и как можно скорее. Скоро здесь будут, а у нас полный состав раненых. Сергей Васильевич, дайте команду отправляться.

– А как же наш солдатик?
– врач кивнул на раненого, - он может не вынести тряски.

Тут за окном промелькнула чёрная тень, и раздался пронзительный крик.

– Самолёты, тикай!

– Светлана, бегите срочно к кочегарам, пусть готовят состав к отправлению. Поторопитесь. Де жа вю какое-то. Я уже слышала эти слова и знала, что должно произойти. И так, по-порядку: сначала предупредить машиниста, что срочно требуется отогнать состав от станции, затем сказать Ванде и Бетси, чтобы те соблюдали осторожность. Самолёты налетели внезапно. Добежав до вагона, увидела в окне обеспокоенное лицо Ванды. Не успела подняться на ступеньку, как раздался первый взрыв. Вагон качнуло. Где-то впереди показались языки пламени. Неужели попали в состав? А как же раненые, они сами не смогут выбраться.

– Ванда, забирай Бетси. Бежим вперёд, кажется, туда попал снаряд.

Услышав меня, они спрыгнули на землю, и мы ринулись к головным вагонам состава.

Оказалось, горели дрова, приготовленные для паровоза. Аэропланы пошли на второй заход. Вбежав в вагон, нашли Сергея Васильевича. Тот попросил не паниковать. Состав медленно тронулся. Кажется, пронесло. И тут чёрная тень промелькнула за окном. Резкий, тянущий за душу звук. В окно полетели осколки асфальта. Не выдержав, стекло разлетелось на мелкие хрустальные осколки. Вагон дёрнулся. Я пошатнулась, ухватила Ванду за руку, и мы обе упали на пол. Бетси успела ухватиться за дверцу и удержалась на ногах. Я ударилась головой о полку. Перед тем, как померк белый свет, и меня окутала темнота, я успела заметить, что карман, где я хранила перстень, подаренный царевичем Алексеем, раскрылся и драгоценность, сверкнув зелёным светом, исчезла в яркой вспышке света.

Не знаю, как долго я была без сознания, но сквозь серую пелену мрака услышала голос, мужской голос:

– Светлана, уже светает, пора вставать.

Меня потрясли за плечо.

– Только что привезли новую партию раненых, есть тяжёлые. Тимофеевна уже трое суток на ногах, уснула прямо в операционной. Знаю, что спала ты часа три, но без тебя никак.

Огляделась, Ванды и Бетси рядом со мной не оказалось, да и обстановка заметно отличалась от той, к которой мы привыкли. Просто, очень просто, без каких-либо изысков. Белая занавесочка на окне, четыре полки, одна над другой. В нашем купе такого не было.

Приоткрыв дверь, я решила выйти в коридор, но вовремя заметила мужскую фигуру, двигавшуюся в мою сторону. Пришлось вернуться назад. Внезапно комната на мгновение озарилась ярким светом тут же погасшим, и я услышала звон упавшего металлического предмета. Интересно, что это было? Пришлось зажечь свет, и я увидела под ногами старинный золотой перстень с зелёным камнем. По всей видимости, это был изумруд и к тому же не малых размеров. Я подняла его и, полюбовавшись причудливой игрой камня, машинально положила перстень в карман.

Так, что же делать дальше? Я присела на диван, и внезапно услышала за спиной какой-то шорох. Заглянув за спинку, увидела, что ожил мой «труп». Вероятно, я впопыхах что-то напутала. Мужчина попытался подняться, но охнув, вновь рухнул на пол. Пришлось помочь.

– Василий Михайлович, и как это вас угораздило упасть за диван?

Тот наконец-то поднялся, ощупал голову и, наконец, заметил мою скромную особу.

– А вы кто?
– с недоумением поинтересовался он, - мы с вами раньше не встречались? Что-то смутно знакомое.