Чтение онлайн

— Алексей, вам положить ещё селёдки под шубой? — демонстративно нейтральным голосом произнесла Мария Сергеевна, а её дочь с трудом сдерживала смех.

Чего-то я погрузился в свои мысли, вспоминая прошедшее и выпал из реальности. А у нас, вообще-то, 31 декабря и накрыт праздничный стол, практически семейный.

Да, по возвращении я получил в качестве приза ещё и Нику. Это не статуэтка, а вполне себе живая женщина, очень приятная надо сказать. Мы познакомились на одном из фестивалей документального кино, где она представляла фильм, будучи отличным оператором и звукорежиссёром. Далее замутили совместный проект, который перешёл в иную плоскость.

Мы уже вместе два года и я ни разу не пожалел, что встретил эту женщину. Пусть она не такая утончённая, как Анита или не является ходячей квинтэссенцией эротизма, как Капитонова. Зато мне с ней хорошо! За всё время знакомства, несмотря на мелкие конфликты, я даже на миг не подумал о ней плохо или разозлился по-настоящему. Очень редко бывает, когда тебе абсолютно комфортно с человеком во всём. Думаю, мужчины поймут, о чём я. При этом никто не старается прогибать другого под себя, а наоборот, пытается находить точки соприкосновения. Правда, Ника периодически выносит мне мозг, как и любая женщина, но я отношусь к этому абсолютно спокойно. Может это и есть любовь?

А ещё мы ждём ребёнка и через месяц у нас свадьба. Будущая тёща — дама весьма специфическая, эдакая московская интеллигентка со своим правильным взглядом на мир. С одной стороны, она не может перечить единственной и горячо любимой дочери. А с другой совершенно не одобряет её выбор, считая меня человек несерьёзным и поверхностным. Только американская премия кое-как примирила её с неизбежностью получить меня в качестве зятя. Зато будущий тесть — мировой мужик и чую, мы с ним сегодня слегка переберём.

Но иногда можно, а то я совсем заработался. И знаете, никто не думает останавливаться на достигнутом. Забыл упомянуть, что мы вышли на международную арену! В начале марта у меня запланированы съёмки в Скандинавии, которые мы давно готовили. Это даст мне возможность выйти на совершенно иной уровень, так как заказчик — крупный европейский медийный холдинг. И это ещё не всё, так как мы практически согласовали два новых проекта по истории Европы. А ведь есть ещё российское телевидение и платформы! Прошедший год был вообще чудесен, полон побед и приятных неожиданностей. Поэтому я с оптимизмом смотрю в новый 2023 год!

Наградите автора лайком и донатом:

Део-Создатель одинокой маленькой точкой скитался в пустоте первичного хаоса. Однажды он случайно столкнулся с другой точкой – Йени. Испугалась Йени появления Део и устремилась прочь, но он догнал Всемать. От союза двух демиургов родился первый мир. И стали они вместе создавать разных существ, дабы населить свое царство. Быстро повзрослели дети Творцов и вскоре перестали во всем слушаться родителей. Не сразу понял Део, что назревает смута, но и после не стал ничего менять, ибо любил детей своих и даровал им свободу воли.

О сотворении мира [1]

Косматые коричневые брови главного придворного свата клином сошлись на переносице.

– Сколько-сколько? – недоверчиво переспросил Бриштамал под ошарашенный шепот помощников.

Увесистая дубина с шипами, висящая на поясе, словно сама попросилась в ладонь, чтобы проломить наглецу голову. Усилием воли царский посланец спрятал лапы за спину и сильно их сжал. Сделал он это аккуратно, чтобы длинные давно не чищенные когти не поранили кожу. Бить нельзя: будущий тесть правителя как-никак.

– Сто баранов и вес невесты золотом, – с достоинством повторил Душняк, нарочито пренебрежительно почесывая лысую макушку.

Отец невесты выглядел лет на сорок, что для гоблина без преувеличения считалось весьма почтенным возрастом. Видимо, он самоуверенно полагал, что пожил достаточно, поэтому может дерзить важному столичному гостю.

– Ты в своем уме, старик? – на всякий случай уточнил сквозь зубы Бриштамал. – За предыдущую царскую жену я платил всего одну корову, двух баранов и пять золотых сверху. Так мне еще сандалии облизали в знак благодарности.

– Ну, иди тогда в той же семье еще одну возьми! – не остался в долгу несговорчивый папаша.

Сват скривился. Этот прохвост прав, ведь других таких же красивых, сочных и непорочных девочек на сотни миль вокруг не сыщется. И силой отнимать нельзя: в подобных вопросах гоблины стоят друг за друга горой. Царь может своевольничать сколько угодно, но покушаться на собственность подданных не имеет права. Сделай он это, и все окрестные деревни тут же возьмутся за оружие. Поди их усмири потом.

Бриштамал вспомнил, как в первый раз пробегал мимо этого покосившегося, но все еще добротного деревянного дома. У распахнутого окна терема на втором этаже сидела юная дева и сияла, подобно свету солнца. Девица хлопала пушистыми ресницами и вздыхала, словно упрашивая царского посланца забрать ее с собой.

Он так засмотрелся на очаровательную мордашку, что столкнулся с тощим угрюмым оборванцем, коих в этой деревне водится бесчисленное множество.

– Извиняйся! – буркнул пострадавший, поднимаясь с земли, отряхиваясь от пыли и потирая ушибленный лоб.

Царский гонец потер свой и хмыкнул, осматривая наглеца в лохмотьях.

– Ты хоть понимаешь, кто я такой?

– Гадхе, который испачкал мою одежду, – не остался в долгу тот. – Извиняйся давай! Монет дай или еды хотя бы. Еда есть?

Посланцу самого царя не пристало извиняться перед всякой чернью, и Бриштамал даже опешил. Он был одет по последней столичной моде, и одежда однозначно подчеркивала его высокое положение при дворе.

– Отвали, недотепа, – попытался уладить дело миром царский гонец.

Ему не хотелось сегодня драться, да и увиденная смазливая мордашка в этот момент занимала все его мысли. Надо быстрее доложить царю.

– Че? – возмутился пострадавший. – Ах ты тупой моорх! Да я тебя!..

Он бросился подбирать с земли дубину, которую выронил, когда столкнулся с Бриштамалом. Гонец опередил его метким ударом кистеня по голове.

Вернувшись во дворец, Бриштамал пал ниц перед Нагумпохабидинбухарином IV.

– О, царь царей! – начал он свой рассказ. – Я встретил деву невиданной красоты, которая как раз подойдет для твоего гарема.