Чтение онлайн

– К порядку, достопочтимые мусье! К порядку! – сказал в рупор председатель. – Каждый сможет высказаться. Сейчас буду вызывать по одному.

Особенно усердствовали эльфы. Гномы отнеслись с пониманием к чужаку, который проходил через то, что однажды довелось пройти и первому гному-соискателю. Лусидское же высокомерие показало себя во всей красе, чуть не вызвав у Гарба истерику, и заставив сидящего в зале Каввеля играть от негодования желваками на скулах. Пират не мог взять в толк, отчего все эти попугаистые эльфы так рвутся сказать что-нибудь плохое про его друга.

В выражениях никто не стеснялся.

– В эльфов, наверное вселились дворфы, – растерянно предположил Михель, – иначе с чего бы им так говорить.

Гарбу поставили на вид и то, что работа написана не на эльфийском, как того требуют правила Академии, и несоответствие титульной страницы стандартам оформления, и неправильный размер отступов, и даже придрались к размеру букв. Прошлись также по сомнительности доводов, подозрительности источников и несуразности выводов.

– Готовиться нужно к худшему, – заранее предупреждал Гарба Мелдон. – Большинство академиков у нас высококлассные специалисты в своих областях, но мнят себя гениями во всем, поэтому будут из кожи вон лезть, чтобы их не сочли профанами. На деле, конечно, получится наоборот, но первую волну критики надо просто переждать.

– Значит, мусьё автор, вы утверждаете, что у многих орков есть такая черта, как благородство, – между тем говорил очередной критик, – а отсутствие ее проявлений вызвано лишь недостатком должного воспитания?

– Именно так, – отвечал Гарб. – В критической ситуации представители этой расы способны даже на самопожертвование ради других, чему я лично был свидетелем.

– Но это же полная чепуха! – вскричал оппонент. – Все знают, что орки отвратительные создания, и у них присутствуют только базовые инстинкты. О каком благородстве может идти речь, если в их рацион входит мясо представителей разумных рас?

Аудитория зашумела, выражая согласие с мнением академика.

– Общеизвестный факт, что орки созданы низшими враждебными нам богами, поэтому не могут иметь тех же положительных качеств, коими обладают расы, созданные богами высшими! – говорил другой академик.

– Абсолютной выдумкой являются даже намеки на якобы разумность этих тварей, – постулировал третий.

– Трудно поверить, будто у народа, у которого отсутствует своя письменность, могут рождаться хоть сколько-нибудь значимые ученые, поэты или великие маги. Да, военное дело у них на высоте, так ведь и волки с гиенами сбиваются в стаи, чтобы сообща нападать на своих жертв. Одно дело – грубая сила, а совсем другое – искусство ведения боя, тактика и стратегия. Не зря наши предки всегда их побеждали. Даже их шаманы никогда не могли конкурировать с нашими волшебниками, ведь для овладения серьезными заклинаниями требуются мыслительные способности, которые оркам и не снились.

Последняя фраза окончательно переполнила чашу терпения Гарба.

– Вы, наверное, и к гоблинам относитесь с таким же презрением? Приписываете им те же свойства, что и оркам?

– Разумеется, – подтвердил слова Гарба эльф.

– Значит, вы считаете себя более сильным магом, чем я? – нахмурился гоблин.

– А что, в этом есть сомнения? – до крайности удивился академик.

– Осмелюсь заметить, что уважаемый Альмариан является магистром боевой магии, – вмешался в перепалку Мелдон. – И я не думаю, что есть необходимость выяснять, чей посох длиннее.

Друзья заметили на мордочке ловца духов мелькнувшую хитрую улыбку, но он быстро убрал ее с губ.

– Благодарю вас, председатель, за пояснение, – ответил Гарб, слегка прищурив свои кошачьи глаза, становясь похожим на довольного жизнью кота. – Тем не менее, у меня есть намерение доказать, что многоуважаемый магистр боевой эльфийской магии ошибается и не сможет со мной справиться.

– Этот гоблин хочет бросить мне вызов? – недоуменно спросил Альмариан, обращаясь к эльфам вокруг. – Это какой-то фарс? Комедия? Я же его убью! В лепешку размажу!

– Гарб, будь благоразумен, не надо! – горячим шепотом обратился Мелдон к шаману с соседней трибуны. – Он не просто специалист по боевым заклинаниям. Он лучший преподаватель Академии по школе воды!

– Да? – шепотом ответил Гарб. – Тем хуже для него. Я знаю, что делаю.

– Мусьё Альмариан, не соблаговолите ли вы пройти со мной на место для состязаний. Предлагаю несмертельный поединок.

– Прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас.

***

Несколько дней, проведенных вблизи источников силы, которых в любом эльфийском городе всегда предостаточно, позволили Гарбу полностью восстановиться от последствий магического истощения. Впрочем, и вполне здоровый гоблинский шаман как правило уступает любому эльфу, не говоря уже о магистрах, по части магии. Не в последнюю очередь это связано с наличием у эльфов роньо, делающего запасы энергии остроухих поистине огромными по сравнению с остальными расами. На что шаман рассчитывал, не могли понять даже его друзья.

– Гарб, ты серьезно? – попытался отговорить его Михель.

– Более чем, – подтвердил гоблин. – Я знаю, что делаю. Я посмотрел, как эльфы колдуют. С ними не так сложно справиться, как казалось. Каввель, можно я торбочку возьму?

– Конечно, а зачем?

– Надо, – хитро улыбнулся гоблин.

Мелдон взялся лично судить поединок, надеясь остановить Альмариана до того, как последний причинит Гарбу серьезное увечье.

– Знакомы ли вам, мусье, правила дуэльного кодекса? – уточнил председатель у противников. – На всякий случай напоминаю, что поединок по умолчанию проходит в три раунда, если не договорились об ином. В каждом раунде один волшебник творит атакующее заклинание, а его соперник должен применить один из известных ему способов защиты. Предварительное применение зелий, заклинаний и чаров поощряется, но для несмертельных поединков нельзя использовать те, которые потенциально могут причинить смерть противнику. По итогам всех раундов либо один из соперников соглашается с поражением, либо устраивается дополнительный раунд без ограничений. В нем атаковать нужно одновременно по сигналу арбитра. Только помните, что страховые фирмы в таких случаях отказывают в выплатах.

После такой лекции ни один из противников все равно не смог бы дать отрицательный ответ. Председатель развел их по краям арены на расстояние в пятьдесят шагов, убедился в отсутствии на дуэлянтах чаров могущественнее пятой категории и поспешил в укрытие судебной вышки, чтобы не попасть дуэлянтам под горячую руку.

Арена внешне очень походила на ипподром, и, вероятно, когда-то им и являлась. Длина одной стороны составляла примерно пять сотен футов, а ширина была в два раза меньше. Зрительские места располагались вдоль длинных сторон, украшенных по бокам резными обелисками из розового мрамора. На некогда закольцованных беговых дорожках земля в вершинах овала оказалась перекопана, что делало проведение бегов в настоящее время невозможным.

На трибунах собралось чуть ли не все население города. Одно дело – скучные дебаты, в которых большинство все равно не разбиралось, и совсем другое – захватывающий поединок. Гномы единодушно болели за малютку гоблина, который собирался утереть нос заносчивым первородным. Они горланили песни, потягивали легкое янтарное пиво и размахивали флажками с изображениями шамана. Кто-то успел сшить изрядное их количество и выгодно распродать всего за пять минут.

Эльфы кучковались на противоположной трибуне и вели себя несколько более сдержанно, как и подобает истинным аристократам среди разумных существ. Пронырливые торговцы разносили напитки и сладости, в одном месте за руку поймали непутевого воришку; какой-то лусид оттоптал ногу другому, за что был удостоен пощечины, и в ответ вызвал обидчика на дуэль.

Мелдон добрался до вышки и дал отмашку. Зрители стихли и замерли в ожидании, не забывая, впрочем, ставить сто к одному против Гарба.

– Начинайте первым, храбрый выскочка, – высокомерно предложил Альмариан.

Шаман неторопливо расстегнул полы своего нового кафтана, сшитого у личного портного Мелдона под заказ и зачарованного самим председателем на пару с Гарбом. Из многочисленных внутренних карманов он извлек склянку с нужным зельем и залпом осушил ее. Горечь бурой маслянистой субстанции заставила желудок подпрыгнуть к горлу. Усилием воли гоблин вернул внутренности на место. Магическая энергия тотчас забурлила в крови, вызывая непреодолимое желание колдовать. Фонтан Дэ, переполняющей тело, стал рваться наружу: Гарб ощутил сильный зуд в подушечках пальцев.