Чтение онлайн

Гоблин и эльф в основном обсуждали поимку вора, но не только. Они присматривались друг к другу. Гарб с живейшим интересом знакомился с эльфийским бытом и приобщался к странной культуре остроухих, основанной на почитании телесных удовольствий и священных деревьев.

Гоблину никогда не доводилось общаться с лусидами, но он много слышал об их заносчивости, и кровожадности. Любопытство в конце концов пересилило осторожность, но поначалу Гарб вел себя очень скованно. Маркиз был само дружелюбие, и лед недоверия постепенно растаял. Шаман до последнего не верил, что высокомерный эльф способен на дружеские чувства, но в итоге оказался приятно удивлен.

Мелдон тоже сперва осторожничал, но после первых же бесед восторженно погрузился в знакомство с гоблином. Его совершенно очаровали острый ум, любознательность и образованность гостя. О длиннолапом народе существует масса стереотипов, и Гарб не вписывался ни в один из них. Разве такой развитый юноша может опуститься до каннибализма или других жутких пороков, приписываемых дикарям? А уж когда де Баранбас понял, что имеет дело с первоклассным магом-экспериментатором, его восторгам не было предела. Впрочем, эльф на всякий случай тщательно скрывал свои чувства.

– Мелдон, а почему вы решили, что вором непременно окажется один из членов Президиума? – спросил Гарб.

– Ни у кого другого не было возможности посещать крыло гномов, чтобы тщательно изучить обстановку и выяснить, где и что они будут делать, – ответил маркиз. – К тому же этот молодчик и так был у меня на подозрении. Втайне я все же надеялся, что ошибаюсь, но факты свидетельствовали против него.

– Вы что-то знали? – удивился шаман.

– Да. После вашего рассказа меня озадачило, что гномий прибор указал на мой недавний контакт с украденной вещью. Позже я припомнил, будто встречал этого беглеца, Моротара, идущим по Академии. Я тогда поприветствовал его, а он спрятал руки за спину. У нас так не принято, но он был новичком в Академии, хотя и подающим надежды. Я сделал замечание, и он поздоровался со мной как положено за руку. Во второй он держал некий ничем не примечательный жезл, которым случайно прикоснулся ко мне. Других догадок у меня не было, а он бы стал отпираться и все отрицать, если бы мы просто предъявили обвинение. Сами понимаете, заставить родовитого эльфа что-то сделать очень сложно, а проверять уловителем его одного только на основании простого подозрения…

– А как ему удавалось так долго маскироваться? Ведь лусиды выдающиеся маги и не могли не чувствовать маскировочные чары.

Мелдон в ответ тепло улыбнулся, от чего на уголки глаз эльфа на мгновение напал выводок мелких морщин.

– Это весьма щекотливый момент, – убрав улыбку с лица серьезно сказал маркиз. – Дело в том, что очень многие перворожденные пользуются одним простеньким заклинанием, чтобы скрыть мелкие недостатки своей внешности. Какой-нибудь шрам, например. Да, от Моротара исходили необычайно сильные эманации, но ничего необычного в нем не было. Высокопоставленный эльф должен быть красивым несмотря ни на что! Мало ли, что он мог скрывать – излишне крючковатый нос, кривые зубы или прыщи. Теперь нам, видно, придется пересмотреть всю концепцию безопасности. Кто бы мог подумать, что он окажется даже не одним из нас! Жаль, ему удалось уйти.

– Да, идея убрать гномий караул от дверей оказалось не самой удачной. И как его теперь ловить?

– Теперь, когда личность злоумышленника раскрыта, это вопрос времени. Город ему не покинуть – ловушка гномов действует исправ… Ох, дырявая моя голова! Как же можно такое забыть! Ведь я каким-то образом смог миновать эту ловушку, оставив гномий патруль бесноваться внутри городских стен. Они выйти не могли, а мне удалось!

Маркиз вскочил и забегал по кабинету, картинно обхватив голову руками.

– Может, вы просто талантливый маг? – польстил собеседнику Гарб, потягиваясь в кресле.

Такая мебель слишком расслабляла и навевала сон. Если бы ноги шамана доставали до пола, он бы непременно уснул. Поскольку подбирать их под себя не велел этикет, оставалось сидеть в неудобной позе, и только это не давало разомлеть окончательно.

– Я? Как мило! – остановился лусид и посмотрел на Гарба. – Конечно, я очень талантлив, иначе мне никогда не удалось бы занять такой важный пост. Только магия тут вовсе не виновата. Скорее наоборот! С меня тогда словно кожу живьем сняли, когда я через ворота пробежал. Это такое отвратительное ощущение, б-р-р.

– Когда остаешься совсем без магии? – поинтересовался шаман, припомнив собственные ощущения после ритуала у Сандро.

Силы начали понемногу возвращаться, но все еще бледнели в сравнении с былой мощью Гарба. Теперь он отчетливо понимал, что раньше был необычайно силен как маг, и даже сейчас не уступал среднему лусиду.

– Именно! – обрадовался эльф, найдя понимание у собеседника. – Я чуть сознание не потерял! А потом этот их отпугиватель заставил меня бежать, куда глаза глядят.

– Это все прикосновение жезла, – сказал Гарб. – Мы имеем дело с очень опасной вещью.

– А как же ваш жезл? Ты им меня тоже касался, – сказал не слишком убежденный Мелдон.

– Наш жезл, по всей видимости, ослаблен, поэтому его действие не столь глобально. А гномий чар, похоже, очень даже работоспособен. Хотя, конечно, дело может быть в чем-то другом. Кроме того… – Гарба внезапно осенило. – А кроме того, вас проверили уловителем. В нем содержится частичка жезла, это может быть связано.

– Ну, конечно! – хлопнул себя по лбу Мелдон. – Полярность, синергия, бимодульное комплексное воздействие! Тогда надо предупредить Мауса, пусть выставит охрану! – заволновался маркиз. – А то Моротар спокойно пройдет мимо ловушек.

Маркиз галопом помчался к аппарату прямой связи с фон Кляйне и принялся сбивчиво кричать в трубку.

***

Шпион издал тихий кашляющий смешок и осторожно убрал от стены подслушивающее устройство. Мало того, что он узнал, как отсюда выбраться, так еще и обнаружил местонахождение третьего скипетра. Быр-Хапуг сегодня явно благоволил своему последователю. Наколдовав подменную личину, шпион преспокойно покинул стены Академии и отправился по адресу своего второго эльфийского «я». Первым пришлось пожертвовать, но второй – молодой лаборант – остался здравствовать, находясь вне подозрений. Дурачить простодушных эльфов не составляло никакого труда. Хваленые маги на самом деле редко замечают происходящее в двух шагах от них. Моротар шутя играл волшебными масками. Если бы этот позорный шаман не вмешался… Впрочем, все делается к лучшему. Гобхат-предатель получит свое, а Быр-Хапуг свое.

***

Мелдон предупредил Мауса, после чего с довольным лицом повернулся к Гарбу.

– Гном говорит, что там теперь и мышь не проскочит. Он выставит охрану, но считает это лишним, потому что в контур уже внесены нужные поправки.

– Господин Кляйне слишком верит в силу своих изобретений, – сказал гоблин. – Я считаю, что имея такой уникальный чар как Бир, любую волшебную ловушку можно нейтрализовать. У меня была возможность немного с ним поэкспериментировать, поэтому я знаю, о чем говорю. Магия жезла очень могущественна, и в умелых лапах способна на многое. Но если подумать, то никуда хапугу не деться.

– Почему?

– Его прибор не касался.

– В каком смысле? – не понял маркиз.

– В прямом. На входе в большой зал никакого уловителя не было. Вор сам себя выдал. И до тех пор, пока мы держим устройство подальше от него, из города Моротару не выбраться.

– Ты не перестаешь удивлять меня, – рассмеялся эльф. – Я даже начинаю верить, что все получится. Меж тем, друг мой, мы уже вполне можем собрать заседание Президиума для рассмотрения работы, про которую вы столько рассказывали. Думаю, собрание не займет много времени. Каков объем рукописи?