Чтение онлайн

Троу медленно приблизился к жертвеннику под пристальным наблюдением четырех жриц.

– Приступай! – приказала Илхар.

Бард посмотрел на привязанных к алтарю друзей. Из-за темноты они не могли видеть его лица, а из-за заклятия молчания не имели возможности говорить. Глаза Каввеля беспокойно двигались, пытаясь высмотреть во мраке способ освободиться. Лицо Бурбалки выражало покорность – он, видимо, уже пробовал уйти через портал, но не сумел. Суккуба лежала без сознания.

Руки Адинука снова мелко задрожали, когда он обхватил рукоять кинжала обеими ладонями и занес клинок над грудью Каввеля. Минотавр уловил в темноте движение и громко засопел от натуги, но храмовая прислуга хорошо знала свое дело: усиленные магией веревки выдержали.

«Или остаться?» – мелькнула мысль в голове темного эльфа. – «Забыть о свободе, покориться матери? Все-таки это моя родня, и скитания уже приелись. Сколько я не был дома, пятьдесят или сто лет? Баллады можно и тут тайком писать. Друзья… да я их знаю всего ничего! Какие они мне друзья? Сами, небось, ради моего спасения пальцем бы не пошевелили. А за их убийство обещали прощение. Наверняка дуралеи проболтались матери, что знают меня, иначе их бы принесли в жертву еще до моего прибытия. Значит, если я сейчас не нанесу удар, мне тоже не жить. Миленочка без меня пропадет. А если ударю, совесть потом не замучает? Что же делать?»

– Нам долго ждать? – нетерпеливо поинтересовалась Элгин на правах старшей дочери.

– Я молился Карвалшаресс, – обреченно отозвался Адинук, приняв решение. – Уже приступаю.

***

Милена осторожно кралась по потолку пещеры за гадкими троу, посмевшими обидеть ее хозяина. Можно было бы сразу прыгнуть на них и впрыснуть яд, но Адинук не подал условного сигнала. Наверное, он что-то задумал, поэтому нельзя ему мешать.

Проследив за плененным бардом до самого храма, арахнида немного покрутилась снаружи, перебралась на храмовую крышу и обнаружила очень удобный, словно специально для нее сооруженный, лаз внутрь. Обрадовавшись, что не пришлось долго искать вход, Милена протиснулась в узковатое отверстие и столкнулась с такой же, как сама арахнидой, только менее крупной.

– Конкурентка! – защелкала жвалами обитательница храмового чердака.

– От конкурентки слышу! – обиделась Милена, делая выпад лапой.

Хозяйка помещения отпрыгнула и заняла оборонительную позицию. Милена ударила лапой, пытаясь начупать слабое место в обороне. Вторая паучиха ответила тем же. Милена ударила еще трижды и пришла к выводу, что ее шлепки хоть и не наносят существенного вреда, но заталкивают соперницу вглубь чердака. Удвоив усилия, арахнида шаг за шагом отвоевала несколько футов, издала победный клич и, улучив момент, вцепилась хелицерами в бок противницы. Яд подействовал мгновенно: вражеская паучиха завалилась на бок, и засучила ногами, размазывая сочащуюся лимфу по полу.

Через минуту соперница затихла. Милена опасливо ткнула ее тело лапой. Тычок получился чуть сильнее, чем следовало. Массивная туша отлетела на фут в сторону. Звук падения, однако, раздался не сразу, а спустя долю секунды. Внизу раздались крепкие эльфийские ругательства на разные голоса.

«Ой», – подумала арахнида и забеспокоилась о хозяине, который был где-то внизу.

На ощупь найдя провал, в который упало тело убитой соперницы, Милена заглянула вниз. Своевременно. Хозяину грозила опасность!

***

Решение остаться пришло неожиданно.

– Наверное, я просто устал бежать, – подумал Адинук, прицеливаясь, чтобы попасть прямо в сердце минотавра и избавить его от ненужных мучений.

Внезапно откуда-то сверху раздался шорох, заставивший барда замереть, а затем сделать кувырок в сторону.

– Что за… – троу разинул рот от изумления при виде туши, падающей на место, где он только что стоял.

Столь немногословными были только Адинук и преподобная матрона.

Прислужницы, стоящие у стен, испуганно завизжали, а жрицы с проклятиями принялись разматывать свои семихвостые волшебные бичи. По их взглядам бард понял, что терять ему уже нечего и спешно бросился разрезать веревки, удерживающие друзей на алтаре. Рукоять кинжала с ожесточением вгрызлась ему в ладонь, и Адинук почувствовал, как по руке потекла кровь. Карвалшаресс не простила оскорбления.

Успев освободить только Каввеля и слегка надрезать веревки, связывающие Антонио, он увернулся от первого удара бичом. Вторая сестра выбила у него из рук кинжал, а третья попала в цель: волшебные хвосты обвились вокруг шеи барда.

– Вот и конец, – грустно подумал Адинук, безуспешно пытаясь ослабить захват.

«Я все никак понять не могу, каким местом вы, смертные, принимаете решения».

– Большой Лю

Яркий свет больно резал глаза, а чьи-то громкие вопли слух. Разлепить веки все никак не получалось, хотя любопытство терзало Адинука: он снова в Аду или уже где-то в другом месте? В бок потыкали чем-то острым.

– Эй! – не открывая глаз, попытался отмахнуться бард.

Происхождение острого предмета сразу стало понятным, когда Адинук услышал оживленное постукивание паучьих лап в ответ.

– Милена! – немного обиженно произнес троу. – Подожди чуть-чуть!

Арахнида обрадованно зашуршала конечностями, но оставила попытки разбудить хозяина. Наконец эльфу удалось приподнять веки так, чтобы свет не заставлял мгновенно зажмуриться.

– Пришел в себя!

– Потише, пожалуйста! – простонал бард.

Слух и зрение еще не адаптировались к нормальным условиям – видимо, сказывались последствия удушения.

– Кажется, я вошел в раж и немного перестарался с реалистичностью иллюзий, – пробасил кто-то.

Голос показался Адинуку странно знакомым. Окончательно прозрев, он увидел всех своих друзей в добром здравии. Вместе с ними за большим столом восседал все тот же давешний некто. Теперь уже явно во плоти, поскольку субъект с удовольствием прихлебывал дымящуюся коричневую жидкость из хрустального бокала, держа его вполне материальными руками. Компаньоны следовали его примеру и, похоже, наслаждались.

Вспомнив, что он сам давно не ел и не пил, бард не без труда поднялся с мягкого диванчика, нежно потрепал по голове Милену и присоединился к друзьям.

– А что, собственно, происходит? – поинтересовался он, опасаясь делать выводы самостоятельно.

– Мы тут амброзией балуемся, – хихикнул Каввель, явно находясь в изрядном подпитии. – Ядреная штука!

– Ничего не понимаю, а как же все эти исчезновения, смерти, драки? – озираясь по сторонам, удивился Адинук.

Увиденное, на первый взгляд, казалось скромной по размерам обеденной залой со столом в центре и неброскими обоями на стенах. Повторный взгляд выявлял любопытную деталь: рисунок на обоях постоянно двигался. Троу однажды видел карту обитаемых миров, и обои смутно напомнили барду о ней. Здешний вариант выглядел куда более подробным.