Чтение онлайн

– Значит, ты не собираешься ничего менять? – устало спросил Гарб.

Гоблина этот разговор и обилие свалившихся на его голову новых знаний успели порядком утомить.

– Я, кажется, уже говорил, что получившийся мир напоминает мне мой собственный, – наморщил лоб Минору. – Нет, не буду, хоть меня и противоестественно тянет помочь вашей странной банде. Наверное, это остаточное от предыдущего носителя тела.

– Тогда какой смысл нам тебя отсюда выпускать? – задала резонный вопрос Хиенна.

Древний издал рычание, разом сбившее с суккубы тонкую броню уверенности, которой успел укрыться ее разум за время разговора.

– Мне по нраву твой уютный мирок, но, если не будет другого выхода, я разнесу его по камушку, якорь мне в бухту!

Идея поразила гоблина раскатом грома. Одна мысль упрямо лезла в голову, словно ее кто-то настойчиво подсказывал. Шаман только никак не мог ее сформулировать. Наконец она нашла путь к языку.

– Постой! – попросил Гарб. – Если тебе нравится мирок, ты бы не согласился его… сохранить для себя, когда твоя месть свершится?

Минору посмотрел на гоблина с удивлением.

– Признаюсь, у меня были такие мысли, – произнес он, – но я вряд ли доживу, чтобы насладиться успехом.

– Тем не менее, должен заметить, что, имея место для безопасного отдыха и потенциальное пристанище, планировать месть проще, – продолжил шаман, мысленно себя поздравив. Похоже, ему повезло дернуть за правильную ниточку в переплетении мотивов падшего бога. – Может быть, мы можем сделать что-то прямо сейчас?

– Дело говоришь, адмирал! – согласился после некоторого раздумья Минору. – Есть один способ, но для него нужна помощь твоего посоха, и это не обсуждается. Быть может, жрец моего дражайшего родителя тоже изъявит желание поучаствовать для ускорения?

– Вообще не жажду, – нахмурился Михель.

Монаху совсем не хотелось помогать отверженному богу. Однако, немного подумав, Михель рассудил, что пути Вседержителя неисповедимы. Творец просто не передаст свою силу для нечестивого деяния. С тяжелыми предчувствиями мужчина все-таки дал согласие.

***

Гарб был необычайно взволнован. Придуманное им самим решение пугало до дрожи в ногах. Масла в огонь подливало то, как охотно Минору поддался на уговоры. Коричневая шерстка по всему телу рефлекторно вздыбилась, делая гоблина пушистым. Правда, под мантией этого никто не мог увидеть.

– Надо все как следует обдумать, – начал шаман сам с собой мысленный диалог, внутренне разделяясь на несколько разных личностей.

Такому способу мышления его научил когда-то один из духов. Оно частенько позволяло взвесить все за и против, чтобы больше не колебаться при принятии решения.

– Хочется ли нам, чтобы все получилось? – поинтересовалась председательствующая личина, обычно сохраняющая нейтралитет в обсуждении.

Выглядела она как суровой наружности гоблин в судейском парике и малиновой мантии, стоящий за трибуной и изредка постукивающий по ней деревянным молоточком.

– Безусловно, – тут же согласились все остальные стороны.

– Тогда давайте взвесим все за и против.

– Применение посоха подвергает опасности всех, причем снова, – первым взял слово малютка гоблин, обычно отыгрывающий роль внутреннего труса.

Гарб всегда представлял его в виде трехлетка, еще не заслужившего право на ношение одежды. Такой образ нисколько не мешал персонажу иной раз выдвигать дельные предложения.

В этот раз остальные привычно зашикали на него, мол, опять ты начинаешь.

– А что я не так сказал? – возмутился малыш. – Да, я всегда опасаюсь и предлагаю сбежать. Но ведь это нас еще ни разу не подводило. Такая тактика чаще всего приводит к выживанию. Для нашего вида это самая приемлемая модель поведения почти в любой ситуации. Посох опасен, а результат его применения непредсказуем. Я за то, чтобы не пользоваться им до сборки всех частей и получения подробных инструкций по его применению от высших сил.

– Бегство не всегда рационально, – заметил шаман, отвечающий за житейскую мудрость.

Высота этой личины составляла четыре обычных гоблинских фута. Шаман всегда носил ритуальную маску и одежды из кроличьего меха.

– В этот раз мы будем делать все не сами, а под контролем значительно более опытного заклинателя. Разве не интересно посмотреть, что получится? – подала голос личность знахаря-алхимика, символизирующая любознательность.

Интересный тип, вечно обвешанный пучками сушеных трав, из-за которых даже толком не видно, во что он одет.

– И это с большой долей вероятности поможет нам спасти всех, – добавила личность жреца, отыгрывающего помимо ревнителя веры роль верного друга. – Согласитесь, что тивада нуждаются в защите, и мы ее сможем обеспечить. Нам самим ритуал тоже пойдет на пользу. Если этот слой Рахэн-ди станет отдельным миром, то Бездна не сможет стереть нам память, когда мы сможем уйти.

Жрец, понятное дело, весь в белом. Его лапы постоянно молитвенно сложены, а мордочка лощеная такая: прям видно снизошедшую благодать.

– Разумно, – заметил председатель. – Есть ли возражения?

– Разумеется, есть! – завопил малыш-гоблин. – А что, если ритуал пойдет не так, или Минору его вообще проведет по своему усмотрению? Или вот, посох опять даст побочный эффект?

Остальные личности немного помолчали, обдумывая контраргументы.

– Такое действительно может произойти, – осторожно начал шаман. – Однако мы должны учитывать и вероятность того, что никакого результата вообще может не быть, и все останется без изменений. В этом случае у нас два варианта безопасного исхода против одного потенциально опасного. Опять же, что именно плохого может случиться? В крайнем случае слой вернется в свое исходное состояние.

Остальные согласились, но не трусоватый малыш.

– Ты забыл четвертый, – напомнил он. – Все может полететь в тартарары, а мы не сумеем этому помешать. И еще пророчество это тоже наверняка как-то замешано.

– Если все получится, – проигнорировал его жрец, – все компаньоны нам будут очень благодарны и точно помогут завершить сбор посоха.

– Успех поможет нам возвыситься, – подытожил гоблин огромного роста, отвечающий за гордыню.

Личность была новая и Гарб еще не успел придумать ей название. Немного отвлекшись, он решил, что назовет ее полубогом или просто божком. Новичок внешне представлялся десятифутовым увальнем, одетым в мантию синего цвета, расшитую золотом, с посохом в лапах – точь-в-точь нынешний Гарб. Разве что морда этого типчика изображала самое высокомернейшее высокомерие, которое только можно представить.

– Но ведь… а если кто-нибудь пострадает? – робко возразил малыш. – Если мы сами пострадаем?

– Наша самооценка, мелюзга, однозначно пострадает, если мы этого не сделаем, – тут же откликнулся божок. – Нам стоило больших усилий, чтобы начать думать о себе не как о грязи под ногами окружающих, а как об уважаемой личности. Отступить сейчас, значит потерять уважение друзей и свое собственное я. Гоблины должны перестать трусливо бежать. Вы все слышали древнего. Мы перворожденные!

– Умываю лапы, – сказал малыш. – Вы меня уже давно не слушаете, но молчать не имею права. Только попомните мои слова: мы еще об этом пожалеем. Надо о последствиях думать! Кто из вас их хоть как-то прогнозировал?