Чтение онлайн

Остальные снова оставили его слова без внимания.

«Все же придется это сделать», – мысленно подвел итог Гарб, отрываясь от раздумий.

Его ноги продолжали подгибаться, а лапы похолодели от напряжения.

«Я справлюсь, чтобы Бирканитра могла гордиться мной и всеми своими детьми. Я переборю свой страх ради друзей, я не дрогну перед опасностью ради невинных заложников Минору. Я Гобхат, и это звучит гордо!»

Шаман сделал глубокий вдох и прошествовал к месту ритуала.

Всегда рядом, можно увидеть, но нельзя потрогать.

Загадка про тень

Роли поменялись. Ченвай улепетывал без оглядки, а Бурбалка догонял. Бывший смертный не спешил, ведь это ему было больше ни к чему. Теперь он не мог умереть и имел в запасе вечность.

Друзья.

Память с неохотой показала картинку, на которой гоблин, эльф и орк сидели в яме.

Хм, и что с того? Друзья. Разве не ради них все затевалось? Нет, не только. Впрочем, это уже совсем не важно. Тень – вот что важно. Умбра зовет, и зов ее силен. Он склизкой бессветной дрянью заполняет все естество до самой души. Лишь у этого ослепительного сияния отступает немного, а потом опять пытается завладеть своим новым рабом без остатка. Тень шепчет: «Впусти меня». Тень настаивает, но пока не слишком. Тень только требует открыть ей двери. Дать ей дорогу в миры, откуда ее постоянно гонят.

Этот шепот становился все громче. Он медленно вытеснял все остальные мысли, заставлял торопиться, грозил карой за непослушание, сулил большую силу в награду.

Мастер порталов наконец добрался до заветной границы, за которой прыжку в Шеол уже ничто не мешало.

– Главное успеть! – подгонял он себя. – В Шеоле тебе меня не догнать, чудовище!

Бурбалка лениво выждал, пока пуут откроет пространственные врата. Парень сейчас одновременно ощущал начало суетливых действий демона, их результат и даже процесс извлечения энергии тени из хранилищ, сокрытых в призрачном теле маленького уродливого существа. Немногие посвященные называют такую темную энергию Тэ в противоположность божественной силе Дэ.

Бессмертного на миг позабавило, что Ченвай до сих пор считает себя пишааком. Эти крупные пууты приходятся родственниками импам в той же степени, в какой хобгоблины состоят в родстве с гоблинами. Призрачный человек отметил этот бесполезный теперь факт в сознании и тут же забыл про него.

Зрение как таковое его оставило. Антонио теперь ничего не видел, но начал воспринимать окружающий мир всем своим лишенным осязаемости телом. Оно улавливало малейшие колебания энергий и различало их лучше, чем глаз смертного различал цвета.

«Глупыш», – ласково подумал Бурбалка. – «Ты даже не понимаешь, что уже един с нами. Ничего, скоро поймешь, а пока веди меня к ней. Веди, чтобы я не сбился с пути».

Одна великая цель, сохранившаяся от той смертной оболочки, все еще затмевала собой остальные. Рядом с ней даже поставленные Умброй задачи не казались важными. Хозяин будет злиться, но это тоже может подождать. У главной цели есть имя: Мерилит. Почему-то сейчас это казалось важнее всего на свете.

Частички вещества тени стараниями демона медленно и аккуратно разрезали ткань мироздания, оставляя на его поверхности плохо заживающие раны. Пока их еще слишком мало, но пройдет время… Совсем не важно, сколько его пройдет. Это будет нескоро, но, когда в запасе вечность, можно и подождать. Важен только результат: Умбра проникнет повсюду. Даже туда, где ей совсем не рады. Даже туда, откуда постоянно гонят светом.

Сгусток черноты беззвучно растворился в тенях Умбры, чтобы так же тихо появиться в сумраке местного Шеола вслед за отчаянно бегущим от своей участи пуутом.

***

Проводники покинули армию Квимиаля задолго до конца пути. Вот они только находились рядом и указывали дорогу, а через мгновение исчезли. Если бы тхан не считал свой рассудок все еще здравым, а память крепкой, то решил бы, что съел их сам и не помнит об этом прискорбном обстоятельстве. Однако за многие тысячи лет голова генерала не подводила ни разу, и подобное исчезновение выглядело по меньшей мере странным. Они просто испарились. На мгновение ему показалось, что перед исчезновением тивада тени как-то странно заплясали в солнечных лучах.

– Иблис знает что такое, – произнес Квимиаль, шаря глазами вокруг в поисках пропажи.

Войско уныло брело на некотором расстоянии от своего командира и вряд ли могло послужить причиной происшествия. Спрятаться посреди огромного поля выгоревшей травы тоже было негде. Оставалось списать все на мистику, к которой тхан питал неприязнь с незапамятных времен. Впрочем, после зеленой растительности и текущей повсюду воды он такому уже не удивлялся.

Третьи сутки никакая провизия не попадала в желудки бойцов, и даже самые стойкие начали роптать. Боевой дух безнадежно покинул кучку некогда могучих воинов, и желающих следовать за полководцем совсем не осталось. Однако другого выбора не было, и армия плелась за своим горе-полководцем, пока Квимиаль сам не остановился.

– Довольно! – в ярости закричал он, лупцуя себя хвостом по впалым от голода бокам. – Подать сюда мироходцев. Сколько их осталось?

– Штук пять где-то, – неохотно отозвался последний из живых адъютантов, довольно крупный для импа летун.

Квимиаль сделал в памяти зарубку больше не питаться подчиненными без крайней нужды. В этом походе они подозрительно быстро заканчивались.

Штабисты бросились в толпу, все еще считающую себя армией. Из гущи тел раздались вопли. Через минуту на выжженной земле перед генералом уже распростерлись специалисты по порталам. Все пятеро пишааков предпочли оставить свои чешуйчатые тела в золе и не поднимать головы, лишь бы не оказаться выше полководца, стоящего на четырех лапах. Тхан осмотрел свою последнюю надежду и полной грудью вдохнул ядовитый воздух отвратительного мира. К его удивлению, приступа удушающего кашля не последовало.

– Нам нужен портал, – не стал ходить вокруг да около Квимиаль, обращаясь к пятерке перепуганных магов. – Если получится сразу домой – будете купаться в золоте. Если к логову врага – пощажу. Не справитесь – разрешу солдатам вас сожрать. Все равно больше проку от вас никакого.

Мироходцы послушно вскочили, чтобы попытаться сотворить хоть что-то. Раньше ни одна из их попыток не увенчалась успехом. На этот раз они ни на что и не надеялись, но решили потянуть время напоследок. Уродливые существа, полностью покрытые чешуей цвета меди, встали в кружок, образовав пентаграмму. Они стояли на своих коротких задних лапах, опираясь на толстые хвосты, и размахивали длинными тонкими когтистыми лапками, монотонно бубня одним им известные заклинания. Через пару минут вдруг случилось чудо.

Пространственная воронка сверкнула алым и из точки за долю мгновения развернулась в полноценные врата, способные принять остатки некогда великой армии.

***

Огромная тень совершенно беззвучно неслась по пустым пространствам шеольного мира, покрывая колоссальные расстояния за очень короткое время. У тени была цель, и она знала, где ее искать. Слишком далеко! Тень очень боялась опоздать и неслась все быстрее, делая короткие остановки только для охоты.

В Шеоле обитают вкусные духи. Самые вкусные из всех – призраки умерших гоблинов. Милые, совершенно невинные, безобидные и всегда полные Дэ создания. Один такой дух мог утолить голод надолго. Всякий раз очень хотелось остаться, продолжить охоту и слопать всех этих маленьких аппетитных зверьков. И все же никакой голод не мог заставить тень забыть о цели. Однажды случайно столкнувшись с ней, тень ощутила помимо обычного зова Умбры еще и другое чувство: жажду мести. Умбра звала, и этот зов не прерывался ни на мгновение, но месть вдруг показалась важнее. Чувство оказалось неожиданно приятным. Настолько приятным, что заслонило собой все остальное.

Тень упорно продвигалась вперед, остервенело продираясь сквозь барьеры между мирами. Переходы из одной части Шеола в другую давались особенно тяжело. Тень теряла большую часть себя во время таких рывков. Приходилось останавливаться для охоты и лететь дальше, как только силы восстанавливались.

Уже скоро! Осталось недолго. Больше никаких границ, всего один прыжок, и цель постигнет кара за все ее преступления. Проклятый братоубийца будет уничтожен!

***

– Послушай старого морского быка! – раздраженно обратился Минору к Гарбу, вцепившемуся в посох мертвой хваткой. – Твое сопротивление делу не поможет, а ритуал сам себя не начнет. Ты собираешься отдавать игрушку или нет?