Чтение онлайн

«Большинство не задумается ни на секунду перед тем, как солгать, если они видят в этом сиюминутную выгоду. О последствиях мало кто думает».

– Хуан де Деса, великий инквизитор

Мелкий портовый городишко, если не сказать пристань на два с половиной баркаса с довеском в виде небольшого человеческого поселения домов на сорок. Даже частоколом не обнесен. Каввель негодующе фыркнул. В былые времена он бы побрезговал копыто поставить в грязь, которая тут безраздельно властвовала, захватив все доступное пространство. Запахи свежей и гниющей рыбы, нечистот и стоячей воды смешались в одно зловонное амбре и вовсе не добавляли этому захолустью очарования. Единственная настоящая ценность деревеньки – уютная маленькая бухта, надежно скрывающая приставший здесь корабль от обнаружения со стороны моря.

– Вы нарочно тут причалили, чтобы никто искать не додумался? – спросил он у Могары, начиная спуск с холма.

Тауроса неохотно оторвалась от созерцания небольшого, но добротного буригу – юркой двухмачтовой посудины, на которой принцесса сюда и прибыла. Над судном развевался флаг с соколом.

– Разумеется, господин, миссия была секретной.

– Ладно, – скорчил гримасу воин. – Пошли, отдам тебя твоим гномам, на чем и распрощаемся.

Могара не стала возражать, и через две минуты осторожного перемещения по относительно чистым участкам единственной улицы, вся троица оказалась на полпути к пристани. Отсюда тауросу заметили матросы и почему-то призывно замахали руками.

– Сейчас, наверное, прилив, – заметил де Деса. – Вон как спешат отчалить.

Действительно, мульфиблы уже чуть ли не снимались с якоря, всем своим видом показывая, как они торопятся.

– По-моему, они просто испугались гостей позади, – хмыкнул Каввель и ускорил шаг.

Могара обернулась и с ужасом увидела на пригорке, с которого они недавно спустились, добрую сотню бородатых воителей. Поняв, что их заметили, вся эта рать разом гаркнула нечто нечленораздельное, но очень воинственное. Де Деса тоже на мгновение обернулся и успел рассмотреть среди латников давешнего знакомца Шеанорда. Лицо дворфа пылало праведным гневом. Он что-то орал, брызгая слюной и указывая на город внизу. Местное население, которое еще при появлении минотавров попряталось по своим лачугам, сейчас и вовсе начало делать вид, что город давно заброшен.

– Вот кильки копченые, подкрепление вызвали и пленных, кажется, брать не собираются! – шутливо заметил пират. – Что делать будем?

– Надо бежать, – подбирая полы своего балахона воскликнул инквизитор и действительно перешел на бег, уже не обращая внимания на грязь.

– Далеко? – по-прежнему несерьезно поинтересовался минотавр, предлагая Могаре руку, чтобы девушка смогла перепрыгнуть широкую и особенно глубокую с виду лужу.

Тауроса поколебалась долю секунды, но руку приняла.

– На корабль же! – слегка задыхаясь ответил храмовник.

– Тогда желаю удачи, – иронично сказал тауросу. – Там наших союзников нет.

– Я клятвенно обещаю вам безопасность, – ответила вместо человека Могара, так изящно перепрыгивая небольшую навозную кучу, что Каввель невольно залюбовался. – Отплывем подальше, и вас высадят там, где за нами никто не гонится.

Пират было хотел что-то возразить, но футах в двадцати позади в грязь с чавкающим звуком начали падать арбалетные болты.

– Поцелуй мою секиру! – издевательски крикнул он раздосадованным стрелкам и повернулся к Могаре. – Ладно, верю тебе.

Дворфы начали спуск, и вся троица припустила к сходням, которые гномы уже приготовились убирать. Через минуту буригу тронулась с места, а преследователи не успели преодолеть и половины расстояния до причала. Они просто завязли в непролазной грязище в своих тяжелых доспехах. Коротышки еще потом долго сыпали отборными дворфийскими проклятьями с пристани в сторону гордо расправившего паруса корабля. Поделать они все равно уже ничего не могли.

***

Каввель попытался потянуться, потому что тело почему-то затекло. Неприятно звякнул металл, резануло запястья, и минотавр открыл глаза.

– Дьявольщина!

Кандалы на запястьях и ногах чуть повыше копыта, тяжелое кольцо на шее, руки и ноги разведены в стороны. Знали черти морские, как надежно сковать боевого минотавра. Ладони нашарили хорошо пропитанный смолой и рыбьим жиром шпангоут. Крепление, похоже, прямо к корпусу буриги, так что вырваться не получится, даже копытом не ударить – и это предусмотрели. Секиру, разумеется, рядом не положили. Темно еще, как у дворфа в шахте.

Последнее, что он помнил, это поднесенный с вежливым поклоном кубок с водой, чтобы горло промочить, а потом веки резко стали тяжелыми – и сразу темнота. Гостеприимные ребята, нечего сказать: напоили, обобрали и спать уложили.

– Мо-га-ра-а-а! – заорал тауросу во всю глотку, особо не рассчитывая на ответ.

– Не шуми, – раздался откуда-то сбоку раздраженный женский голос.

– Могара? – глупо спросил Каввель и желчно добавил. – Я, кажется, вспомнил, за что ваш род предателей не любят.

В ответ раздался тяжелый вздох.

– И не тупи. Я своей клятвы не нарушала.

– Тогда почему на мне эти железки и что ты тут делаешь?

– Тебя караулю, дурень пустоголовый, – горечь в голосе вполне могла бы заменить черный перец для пары любимых блюд мульфиблов. – Нас вместе заперли. Какого дьявола ты сразу бросился воду лакать?

– Твой собственный экипаж? – не поверил минотавр.

Объяснять, что пить тогда хотелось безумно, он тоже не стал. Тяжесть следующего вздоха Могары, как показалось на мгновение, едва не проломила дно буриги, но обошлось.

– Не мой, – как маленькому принялась объяснять тауроса. – Я ушла с их капитаном и его помощником, а вернулась с тобой болваном и этим упертым храмовником. О чем им было думать? Об измене, конечно! Меня даже слушать не стали, а сразу навалились толпой. И плевать им, чья я дочь.

До минотавра с запозданием дошло, что Могара сейчас для высокородной тауросу выражается несколько грубовато. Куда только делись все эти «господин» и «как пожелаете». Он и сам не жаловал этикет со всеми его глупыми условностями и требованиями непременно выражаться так, что у простого народа скулы сводит. Они потому с братом и сбежали из дворца в море при первой возможности, чтобы быть подальше от всей бессмысленной чопорности. Старик Турон тогда, конечно, сильно расстроился, хоть и ненадолго. Известия об их успехах грели королю душу, и он уже наверняка предвкушал момент, когда старший сын пресытится вольницей и вернется, чтобы занять трон. Не сложилось.

Логика в словах девицы, конечно, есть. Экипаж больше предан своему капитану, а не королевству в целом, поэтому такую реакцию вполне можно было предсказать. Только кто ж в здравом уме подумает, что у гномов в самый неподходящий момент проявится собственная воля? Что они вообще дерзнут не подчиниться прямому приказу принцессы? Кому-кому, а Каввелю Исс-Брестону после бунта собственного экипажа стоило бы о таких вещах задумываться. Нет, надо было по старой привычке лезть напролом и напрочь забыть о мульфиблах. Теперь придется расплачиваться.