Чтение онлайн

— Приехали, госпожа Юлиса.

Когда девушка выбралась из повозки, калитка в воротах распахнулась, и знакомый широкоплечий раб в кожаном панцире склонился перед племянницей в почтительном поклоне.

— Здравствуйте, госпожа Юлиса.

Благосклонно кивнув, та приказала:

— Помоги моей служанке, Янкорь.

— Слушаюсь, госпожа, — с готовностью прогудел раб.

Не глядя на него и чувствуя, как внутри всё сжалось, словно перед схваткой, она решительно шагнула в тёмную прихожую, из которой, благодаря раздвинутому занавесу, открывался вид на передний внутренний дворик.

Масляный светильник на парадном хозяйском столе освещал довольную физиономию развалившегося в кресле регистора Трениума и сидевшего напротив молодого мужчину, лет тридцати, чем-то неуловимо напоминавшего владельца дома.

— Хвала богам, вы наконец-то приехали, госпожа Юлиса! — вскричал дядюшка, едва падавший сквозь прямоугольное отверстие в крыше лунный свет озарил озабоченное лицо племянницы. — А то я уже думал, что этот негодник Бест захотел оставить вас в имении ещё на пару дней.

— Как можно, господин Септис! — обиженным голосом возопил шагавший позади Ники управитель. — Бессмертные боги свидетели: все ваши повеления я выполняю точно и в срок.

— Знаю, знаю, — рассмеялся покровитель, приказав. — Отправляйся к Ирбену. Завтра утром придёшь. Да посмотри, чем этот мошенник осла кормит! Может, из-за гнилого овса его тогда понос прошиб?

— Прослежу, господин Септис, клянусь Гиппией! — заверил отпущенник, пятясь к прихожей. — А если что, сам ему рёбра пересчитаю!

— Ступай, мне надо с госпожой Юлисой поговорить, — обернулся регистор Трениума к Нике, застывшей в трёх шагах от стола и гадавшей: кто этот более чем прилично одетый незнакомец?

— Вот, — разрешил сомнения племянницы дядюшка. — Это мой сын — Лептид Септис Сенс. Они с женой гостили у её родителей в Преграме и только три дня как вернулись в Радл.

— Рада познакомиться с вами, господин Септис, — поклонилась девушка стараясь улыбаться как можно благожелательнее.

Но на хорошо различимом в тусклом свете масляного фонаря лице старшего отпрыска хозяина дома застыло выражение такого равнодушия и скуки, что Нике стало даже как-то обидно: "Ему, что совсем неинтересно: ни кто я такая, ни откуда взялась? Или он по жизни тормоз?"

— Я тоже рад, госпожа Юлиса, — небрежно, словно невольнице, кивнул Лептид. — Хвала богам, хранившим вас в такой дальней дороге.

"Да он мне не верит! — догадалась девушка, ибо не нашла иного объяснения ни брезгливо опущенным кончикам губ, ни подчёркнуто холодному, почти насмешливому тону. — Небось считает, что наглая самозванка втёрлась в доверие к наивным родителям".

— Всё в руках небожителей, господин Септис, — улыбнулась она одними губами. — Но я им благодарна за то, что обрела семью.

И демонстративно теряя интерес к собеседнику, поинтересовалась у довольно ухмылявшегося дядюшки:

— Почему вы вызвали меня так срочно, господин Септис?

— Простите, что не дал вам отдохнуть, госпожа Юлиса, — с наигранным сожаление вздохнул регистор Трениума. — У нас с вами ещё много дел. Вот выйдете замуж и сможете спокойно насладиться жизнью. А пока увы…

Он развёл руками и тут же сделался пугающе-серьёзным.

— Как я и думал, едва в Радле узнали о нашем прошении, как о вас сразу же заговорили. История о внучке оклеветанного сенатора Юлиса вызвала всеобщий интерес. Госпожа Лукста Дарция Писа, супруга регистора Фиденария, приглашает вас с госпожой Пласдой на церемонию поклонения Великой богини…

Наставник рассказывал Нике, что так иногда называют Нону — богиню домашнего очага и супругу Питра-громовержца. Вот только он не упоминал о каких-то особенных ритуалах.

Поскольку собеседница и не думала скрывать своё недоумение, дядюшка счёл уместным пояснить:

— Ну, это что-то женское. Подробности спросишь у тёти. Главное, это большая честь, потому что в доме господина Дарция соберутся жёны многих влиятельных людей. Сенаторов, аристократов, жрецов. Я слышал: ждут госпожу Нейсу Клавдину — супругу императорского казначея. И мне кажется — это неслучайно.

— Понимаю, господин Септис, — чуть поклонилась племянница. — Постараюсь произвести на них самое благоприятное впечатление.

— Я надеюсь на вас, госпожа Юлиса! — напыщенно провозгласил хозяин дома. — Вы должны показать себя достойной внучкой Госпула Юлиса Лура.

— Приложу все усилия, господин Септис! — клятвенно пообещала девушка. — А когда будет церемония?

— Через три дня, — ответил регистор Трениума. — Но к ней надо ещё как-то готовиться. Пласда расскажет.

И добавил, давая понять, что разговор окончен:

— Ну, ступайте.

Поклонившись, Ника направилась к занавесу, отделявшему парадную часть дома от семейной.

Риата Лация, всё это время остававшаяся в тени у алтаря домашних богов, бесшумно проследовала за покровительницей.

— Это совершенно точно, отец! — долетел до ушей девушки абсолютно иной, энергичный, взволнованный голос Лептида Септиса Сенса. — Вы же знаете, сколько сейчас стоят в Радле чернокожие рабы? Затраты окупятся двукратно!

"Барыга, — усмехнулась про себя попаданка. — Или лох".

Что ответил папочка на пылкую речь наследника, она уже не расслышала.

Выскочившая из-за спины служанка торопливо отвела в сторону тяжёлую расшитую ткань.

В первый миг Нике показалось, что во втором внутреннем дворике никого нет.

— Внучка! — окликнула её бабуля. — Иди сюда.

Торина Септиса Ульда с невесткой сумерничали, сидя на скамеечке под навесом круговой галереи. Неподалёку на фоне светлой стены выделялись тёмные силуэты, в которых девушка узнала Триту и Ушуху.

— Как добрались, госпожа Ника? — спросила тётушка, едва племянница приблизилась. — Всё ли благополучно?

— Хвала небожителям, всё в порядке, госпожа Септиса.

— Уже познакомилась со своим двоюродным братом? — поинтересовалась старушка.

— Да, госпожа Септиса, — ответила девушка. — К сожалению, нам не удалось поговорить. Они с отцом обсуждают что-то важное.

— Лептид уже взрослый, — вздохнула супруга регистора Трениума. — У него уже есть семья, о которой он обязан заботиться. На пустые разговоры просто не остаётся времени.