Чтение онлайн

— Но вы-то сами как могли согласиться ехать с ними, госпожа Юлиса?! — осуждающе покачала головой Мдея.

— Всем известно, что эти бродяги воры и мошенники! — поддержала её Тита.

— А мне они показались вполне приличными людьми, — всхлипнула Ника. — И представления их очень понравились.

— Даже изображая богов и героев, они всё равно остаются проходимцами! — резко, словно забила гвоздь, заявила супруга регистора Трениума. — И господин Картен не мог этого не знать!

— Возможно, я была слишком настойчива в желании поскорее отправиться в Радл, — пробормотала девушка, стыдливо опустив глаза. — Но мне же никогда раньше не приходилось встречаться с артистами! К тому же они сначала вели себя очень прилично и не давали никаких поводов подозревать их в чём-то недостойном.

— Они же обманщики! — снисходительно хмыкнула Тита. — Лгать — их работа.

Оставив реплику без ответа, рассказчица продолжила:

— Но однажды ночью рядом с Эригией артисты напали на меня. Хвала богам, я сумела вырваться и убежать в лес, где укрылась на склоне горы. И откуда мне было знать, что она посвящена владыке недр и считается запретной для посещения в дни дриниар? Я просто пряталась в какой-то расщелине, когда услышала пение.

— О боги! — всплеснула руками пожилая дама. — Так вы видели тайный ритуал?!

— Хвала небожителям, нет, — покачала головой Ника. — Мы с рабыней всю ночь продрожали в той яме, боясь даже выглянуть! К тому же пещера Дрина располагалась на противоположной стороне горы. Тем не менее, когда я утром пришла в город, меня схватили и обвинили в святотатстве.

— Это очень серьёзное преступление, госпожа Юлиса, — сурово свела брови к переносице Тита. — За него могут приговорить к смерти.

— Бессмертная Цития прислала мне замечательного адвоката! — улыбнулась девушка. — На суде он заявил, что если бы владыка недр пожелал моей смерти, то не стал бы укрывать меня от убийц на склоне своей священной горы, следовательно, я не вызвала его гнева.

Ника знала, как любят судиться радлане, и решила, что слушательницы по достоинству оценят ловкость Олкада Ротана Велуса.

— Проявив милосердие и снисходительность, суд Этригии приговорил меня к двум месяцам служения в храме Рибилы. Кроме того, магистрат послал письмо господину Септису в Радл и сообщил обо мне.

Слушательницы дружно, как по команде, посмотрели на потягивавшую разведённое вино супругу регистора Трениума.

— Не очень-то они торопились в своей Этригии, — проворчала та, вытирая губы. — Мы его только через месяц получили. Муж как узнал, что дочь его сестры объявилась, сразу послал туда коскида. Ему удалось добиться помилования от префекта провинции, после чего он привёз госпожу Юлису в Радл.

— Я, как увидела её — сразу поняла, что она дочь Тейсы, — вступила в разговор Торина Септиса Ульда. — Ника как две капли воды похожа на свою мать. От отца только рост и достался.

Вытерев набежавшую слезинку, старушка с нежностью посмотрела на скромно потупившуюся внучку.

Женщины переглянулись. Видимо, почувствовав их недоверие, хозяйка дома проговорила:

— Госпожа Юлиса привезла письма от своего отца. Мне он написал, что часто вспоминает о том, как во время нашей прогулки по их имению у Тейсы лопнул ремешок на сандалии. Она хотела идти босиком, но Лаций поднял её на руки и нёс до самого дома.

Олия всхлипнула. Дряблая щека затряслась от сдерживаемых рыданий, а Ника в который раз мысленно поблагодарила предусмотрительного Наставника. Именно такие вот приведённые им подробности служат ещё одним доказательством её происхождения.

— Так же он писал, что никогда не забывал Тейсу и просил помочь дочери обрести счастье на земле предков.

— Это правда, госпожа Юлиса, что вы собираетесь вернуть себе поместье деда? — спросила Мдея.

Под внимательными взглядами собравшихся девушка, не желая отставать от тётушки Пласды, демонстративно плеснула себе разбавленного вина, промочила горло и со стуком вернула бокал на стол.

— Да! После того, как сам государь признал обвинения в адрес сенатора Госпула Юлиса Лура и его сыновей клеветой, по закону я имею полное право на родовое имение младших лотийских Юлисов.

— По какому такому закону, госпожа Юлиса? — недоуменно вскинула брови самая пожилая из слушательниц.

Ника хотела объяснить, но её опередила супруга императорского претора.

— В "эпоху горя и слёз" Сенат Радла принял закон, позволяющий женщинам наследовать земельные владения, — веско проговорила она. — Но лишь в том случае, если нет прямых наследников мужского пола.

— Никогда о таком не слышала, — недоверчиво поджала губы женщина.

— А вы расспросите мужа о битве при Ривее, — с нескрываемым превосходством посоветовала Тита. — Он вам всё расскажет.

Бросив на неё испепеляющий взгляд, пожилая гостья отвернулась.

После чего разговор завертелся вокруг извечных как Вселенная тем: распущенность современной моды, отсутствие у нынешней молодёжи почтения к старшим, мужской эгоизм и всеобщее несовершенство окружающего мира.

Первой, сославшись на некие неотложные дела, принялась прощаться госпожа Мдея. Её слова как будто послужили сигналом для остальных. Даже супруга регистора Трениума вспомнила, что ей необходимо проследить за приготовлением к обеду. Однако госпожа Торина Септиса Ульда выразила желание задержаться. Очевидно, матери захотелось поговорить с дочкой наедине. Тогда невестка оставила ей маленький паланкин, а сама с Никой и Гэаей загрузилась в большой, сильно огорчив носильщиков, терпеливо поджидавших их на скамеечке у ведущей в дом лестницы.

Удобно устроившись на подушках, хозяйка коротко бросила рабам:

— Поторапливайтесь.

И криво усмехнувшись, уставилась на племянницу.

Та чувствовала себя, словно после многокилометровой пробежки. Мышцы внезапно ослабели, в голове зашумело, а на лбу даже выступила лёгкая испарина. Гостьи госпожи Анны Олии Сены буквально измотали её своими вопросами. Причём во время разговора она явственно ощущала не только вполне понятное любопытство, но и какую-то плохо скрываемую враждебность.

"Теперь ещё и эта пялится! — после долгого, тягостного молчания подумала девушка, стараясь не встречаться взглядом с сидевшей напротив тётушкой: — Я что-то не так сказала? Или её просто развезло? Как никак литра два на грудь приняла. Винцо, конечно, слабенькое да ещё и разбавленное, но всё же… И чего смотрит? Ну уж спрашивать я не буду. Захочет, пусть сама говорит!"

С этой мыслью она отодвинула край занавески и принялась демонстративно глазеть на улицу.

— Как вам понравилось у госпожи Олии, госпожа Юлиса? — внезапно поинтересовалась супруга регистора Трениума.

— Красивая квартира, приятные люди, — устало улыбнулась Ника. — Вино вкусное, а вот яблоки уже нет. Чувствуется, что долго лежали.

— Скоро свежие будут! — с хмельным пренебрежением отмахнулась собеседница и слегка заплетающимся языком стала рассказывать о тех, с кем они только что встречались. По её словам, Атея Мдея Бела вхожа в дом сенатора Васоса, а его молодая жена, в свою очередь, считается одной из приближённых супруги наследника престола принца Гания.

— У госпожи Олии такие влиятельные знакомые? — удивилась девушка.