Чтение онлайн

К намеченному месту встречи с разведчиками отряд прибыл после полудня, остановившись в пяти верстах от Красной Горки. Опытным путём бойцы давно установили, что шум от снегокатов слышен зимой на расстоянии двух вёрст, не больше. Двое бойцов из города Верхнего подошли почти сразу, едва снегокатчики успели спешиться, разминая замёрзшие ноги и руки.

– Хлыновцы к нашему появлению уже захватили городок, – чётко докладывал старший Белову, – видимо, ещё с вечера. Мы подошли затемно, в городе был шум, крики, пожаров нет. Никто за стены не выходил до сих пор. Наши ребята прислали бы бойца в таком случае, их трое, в полуверсте от частокола, наблюдают. Ближе мы не подходили, судя по следам, напавших сотни две, на сорока санях, не меньше. Половина саней у ворот, грузят на них сено и разную мелочь. Убитых мы не видели, сани охраняют человек пять, не больше.

– Пусть ребята отдохнут, перекусят, – Белов кинул взгляд на свои часы, – через полчаса выходим пешком к Красной Горке.

Ему не понравилось такое спокойствие в захваченном городке. Как-то всё у них бескровно получилось, может, предательство? В любом случае, на месте разберёмся, решил царь, подкрепляясь тёплым мясом и горячим чаем из термосов.

За полчаса все бойцы заметно повеселели, согрелись и с лёгкостью впряглись в лотки с оружием и боеприпасами, направившись вверх по Вятке. У снегокатов остались лишь семь водителей, устраивавшихся на ночлег, в окружении трёх костров. Путь до городка группа Белова преодолела, как он и рассчитывал, к началу сумерек. Ситуация вокруг частокола не изменилась. Несколько возчиков дремали у костров, укрывшись медвежьими шкурами, хлыновцы лениво грузили в сани всякую рухлядь, в основном меха и мешки с зерном.

– Их там душ полста, государь, – подобрался к Белову один из разведчиков. – Не спешат, видать, знают, что никто на помощь не придёт. В темноте самый раз напасть, добрая половина хлыновцев пьянущие, крики отсюда слышны.

Бывший сыщик слушал и чувствовал какой-то подвох, внутренний голос кричал, предупреждая об опасности. Он подполз к городскому частоколу поближе, пытаясь ментально почувствовать разбойников, понять, в чём опасность. Однако ничего подозрительного за частоколом не происходило, резкие вспышки насилия, тяжёлая давящая пелена страха и отчаяния, и больше ничего. Как ни вслушивался Белов, ничего определённого не понял. Однако время подходило к полуночи, пора атаковать.

Он собрал группу бойцов в полуверсте от Красной Горки, поставил задачи, распределил ребят по направлениям атаки. Сам решил атаковать с главных ворот, его способность видеть в темноте поможет избежать потерь. В обязательном порядке обговорили порядок отступления в случае неудачи, с этим в уральской дружине было разумно устроено. Без шапкозакидательства, без глупого удальства, люди знали, что царь их на верную смерть не пошлёт. Главное – выполнить боевую задачу, хоть и со второй попытки, но выполнить, а не геройски погибнуть в бою, провалив всё.

Бесшумной тенью скользнули три человека в приоткрытые ворота Красной Горки, Белов успел удивиться полному отсутствию охраны у ворот, подбираясь к сторожке. И, почувствовав опасность, резко отпрыгнул назад. Но не успел, с трёх сторон его захлестнули тугие волосяные арканы. Он вскинул саблю, пытаясь разрубить крепкие путы. Однако им на замену летели цепи, тонкие, стальные и медные, обволакивая нападающих не хуже паутины, со всех сторон на трёх бойцов набегали враги, вооружённые тяжёлыми дубинами.

– Засада! – успел крикнуть Белов, уклоняясь от очередного удара в голову. Это было последнее, что он запомнил…

Очнулся уральский царь от холодной тяжести в висках, голова была туго стянута ледяными тисками. Он лежал на спине, закутанный в медвежью шкуру, судя по плотности «упаковки», таких шкур было несколько. Даже со своим тонким слухом Белов еле улавливал скрип снега под полозьями качающихся нарт. Разговора людей не было слышно, нарты час за часом шли по снегу. Судя по ровному рельефу движения, везли пленника по реке. Особых вариантов не предвиделось, скорее всего, его везли по Вятке на север. Только в том направлении не было уральских селений, в которых у царя имелись все шансы получить помощь. Покачиваясь на поворотах, Белов попытался разорвать верёвки, опутавшие руки и ноги, но безуспешно. Пришлось распутываться медленно, напрягая и ослабляя мышцы, что не мешало размышлениям пленника.

И выводы из ситуации получались неутешительные, захватили Белова явно не с целью выкупа. Более того, оценивая ловушку, подстроенную в Красной Горке, сыщик задним умом понимал, что её не хлыновцы придумали. И, скорее всего, не новгородцы, чукчи, казары или булгарские «подпольщики». Почему-то мужчина не сомневался, что к его пленению приложили руку шаманы или волхвы. Иначе не объяснить, как были скрыты ментальные излучения хлыновских разбойников, сидевших в засаде. Лопухнулся бывший опер, поверил в своё могущество, понадеялся на ружья и пушки, на свои способности чувствовать ментальное излучение. Да, попал глупо, как кур в ощип.

Мысли, как это бывает при смертельной опасности, чётко выстраивали варианты действий. Первый, основной, вариант – попытаться распутать стягивающие ремни и бежать. Второй, – подготовиться к встрече с шаманами, продумать линию поведения в зависимости от условий. Надо полагать, его будут пытать или принесут в жертву. Тут и придётся прорываться, для чего нужно сохранить свои силы, учитывая, что везти его будут несколько суток. С такими мыслями Белов продолжил напрягать мышцы рук и ног, пытаясь ослабить путы и не дать телу потерять подвижность и гибкость.

Его предположения оправдались полностью, к вечеру похитители расположились на короткий ужин, во время которого пленника напоили парой кружек воды, вновь укутав мехами. На голове у Белова оказалась надета сетчатая вязаная шапочка из металлической нити. Тонкая металлическая сетка полностью блокировала всю ментальную возможность уральца. Видимо, у напавших на него из засады бойцов были надеты такие же сетки металлической вязки. Ужинали недолго, путь продолжили той же ночью, видимо на новых упряжках, заранее подготовленных для бегства. Отряд, который сопровождал Белова, оказался небольшим, не больше десятка человек на четырёх нартах. Остальных ушкуйников, скорее всего, бросили в Красной Горке для отвода глаз. Пленнику удалось к утру нащупать пальцами правой руки один из сыромятных ремешков, связывавший кисти за спиной. После этого без перерыва, прилагая все усилия, он ногтями скоблил ремешок, ослабляя и натягивая путы, пытаясь порвать его. Похитители продолжали гонку на подменных упряжках, перекладывая похищенного царя с одних нарт на другие.

Поили его понемногу, однако физиологию не обманешь, вскоре пришлось мочиться прямо в штаны. Никаких просьб оправиться похитители не слушали, открывая лицо пленника на считанные секунды, для того чтобы напоить. Остальное тело так и оставалось в скатанных медвежьих шкурах, тепло и прочно скрывавших Белова от мороза и свободы. Так продолжалось суток пять, по внутренним ощущениям бывшего сыщика, уже начинавшего испытывать жжение от непросыхающих штанов. Впрочем, эта неприятность к концу путешествия сменилась слабой надеждой на спасение, когда лопнул связывающий руки ремешок. Увы, распутать связку полностью не было никакой возможности. Однако удалось расслабить сыромятный ремень, и пленник был уверен, что сбросит путы за пару секунд, когда его освободят от шкур.

И, настало утро шестого дня пути, когда Белова сняли с нарт и понесли на руках, прямо замотанного в шкуры. Несли долго, больше часа, часть пути по ступенькам вниз, видимо в помещении, скорее всего в подземелье. Это не радовало, из подобного места сложно будет выбраться. Но плюсом оказалось то, что удалось ослабить размокшие от мочи путы на ногах и восстановить кровообращение в нижних конечностях. Отставной сыщик чувствовал в себе привычную предбоевую лихорадку, тело было готово к любым действиям, но внутренний голос рекомендовал не спешить с силовым вариантом. Для чего-то везли пленника так далеко, пытать могли и на месте.