Чтение онлайн

В углу комнаты, сложив руки на груди, прятался от света фонарей эмпат и с интересом «ощупывал» нас, а я, в свою очередь, неотрывно следил за ним самим. Его, разумеется, заинтересовал Мертвец. Прислушиваясь к нашему командиру, он лишь скользнул по мне взглядом и понимающе улыбнулся, распознав в смущенном подростке собрата по таланту.

Меня обыскивал равнодушный человек-голем, с тоской считающий время до конца смены. Знаете, я даже не успел испугаться, когда он нашарил под паркой компас и сделал требовательный знак «доставай».

А вот в следующий миг я вспотел. Эмпат в своем углу тут же уставился на меня, прищурился, чувствуя неладное.

«Забыл, Эд?»

Во рту пересохло. Меня ожег испуганный взгляд Фарри, которого обыскивали рядом.

— Простите? — сипло спросил я.

— Достаньте, пожалуйста, — терпеливо уточнил страж.

Из двери, где исчез Клаус, показались два здоровенных воина. Несмотря на то что здесь было весьма тепло (а под паркой и вовсе жарко), на плечах у них красовались черные меховые плащи.

Лица гостей скрывали диковинные маски братства Ледяной Цитадели. Железные, ребристые, с крутящимися и жужжащими элементами. Вместо глаз два темных иллюминатора. Я услышал, как странно они дышат. Словно пар выходит из кипящего котла.

Они вошли, когда я достал компас.

— Это она, — сказал один из них голосом, будто сделанным из металла. — Эта реликвия принадлежит нам.

Повисла напряженная тишина. Я увидел, как Буран со скучающим видом отступил прочь от отвлекшегося охранника. Сабля, чье оружие осматривал техник, занервничал и почему-то не мог оторвать взгляда от рукояти клинка. Кулак Мертвеца сжался.

— Я ничего никому не отдам, — севшим голосом ответил я.

— Попрошу помолчать, — оборвал меня чернявый. Он поднялся из-за стола, неторопливо повернулся к воинам братства и раздраженно произнес: — Извините, я немного не понял вашего заявления.

— Первая директива. Реликвия принадлежит нам. При отказе реализация допустима любая.

— Покиньте досмотровую, пожалуйста, — осадил фанатика Цитадели офицер стражи. — Я сам разберусь, какая у вас будет реализация. Меня не касаются ваши…

— Это невозможно.

Я не понял, что случилось в следующий момент. Два воителя братства без слов разошлись в стороны, синхронно вскинув руки. В массивных наручах фанатиков щелкнул механизм, выпустив наружу небольшие стволики. Тот страж, что просил вытащить компас, резко выдохнул и как подкошенный рухнул мне под ноги.

— Ложись! — одновременно заорали эмпат и стоящий где-то позади Торос.

Меня кто-то дернул назад, сбив с ног, и досмотровая комната опрокинулась под какой-то странный стрекочущий звук, непонятное чавканье и предсмертные возгласы. Компас отлетел в сторону, звонко грохнувшись о металлический настил.

— Какого драного собачьего бога вы делаете? — сдавленно воскликнул Три Гвоздя. — Что происходит?

Торос, спасший мне жизнь, бросился в сторону в поисках укрытия. Я же перекатился за труп обыскивавшего меня охранника. Один из воинов братства развернулся, выпустив в эмпата несколько зарядов. Мужчину отбросило на стену, кровавые брызги заляпали серую краску за его спиной. Фанатик корпусом повернулся к Мертвецу, вновь вскинул смертоносный механизм на руке.

Седовласый Добрый рванулся чуть вперед, зацепившись за столешницу, а затем опрокинул стол на себя и нырнул под его защиту. Очередь с визгом срикошетила о преграду в пол, в потолок и в спину опешившему офицеру охраны. Чернявый молча упал на колени, с недоумением прохрипел что-то и грохнулся лицом в пол. Второй фанатик тем временем попытался встретить красную молнию, в которую превратился Буран. Неприкасаемый словно взлетел, в прыжке оттолкнувшись от стены и почти коснувшись потолка, а затем обрушился на посланника Цитадели будто ледяная глыба. Тот вскинул было руку, защищаясь, но Буран уже оказался за его спиной. Хрустнула свернутая шея фанатика, а Неприкасаемый, будто в танце, уже перехватил руку умирающего с удивительным оружием, и разрядил скорострел в грудь первого убийцы.

Мимолетная схватка оставила на полу несколько трупов. Почти всех охранников Барроухельма, чернявого офицера, эмпата и двоих воинов братства Ледяной Цитадели. Я потянулся к упавшему на пол компасу, провожаемый взглядом Тройки. Мало того, бывший дознаватель постарался загородить меня от взглядов Неприкасаемых. Такая милая попытка прикрыть мою оплошность.

— Помогите раненым! — сказал Мертвец. — Одному совсем плохо.

Охранник, обыскивавший Фарри, лежал, поджав ноги к животу, и стонал. В своем углу зашевелились техники, испуганно глядящие то на нас, то на мертвых братьев Цитадели.

— Светлый бог! Это такой незабываемый момент, такая великолепная встреча, что мне хочется повторить ее еще раз. Давайте-ка все встанем, разойдемся по позициям и попробуем заново. Хорошо, да? Эй, поднимайтесь! — Буран пнул убитого фанатика. — Ну что же вы. Играть! Играть!

Он, дурачась, захлопал в ладоши.

— Хватит, Буран. — Мертвец встретил взгляд Тройки. — Ты что, в курсе?

Тот опустил глаза. Нет сомнений — Три Гвоздя знал о компасе. Но откуда? Я же не говорил никому, кроме…

«Ну конечно же!»

Сабля нервно облизывал губы, поигрывая клинком. Моего возмущения он словно не замечал.

— Это забавно, — равнодушно отметил Мертвец и обратился к уцелевшим техникам: — Я не представляю, что нужно делать дальше и как нам не стать виновниками погрома. Давайте будем считать, что мои люди спасли ваши шкуры, а вы теперь сделаете все возможное, чтобы не подставить наши?

Тот бородач, так радушно улыбавшийся нам в начале осмотра, торопливо закивал и поспешил прочь из досмотровой.

— Я не уверен, но боюсь, что выражу всеобщую заинтересованность, и, надо сказать, категорически живую. Что же это за дрянная дрянь всплыла у нашего любимого юнги. — Буран подошел к Мертвецу. Тот покосился сначала на него, потом на Три Гвоздя, а затем холодно отметил:

— Не старайся. Они, видимо, тоже знают.

У меня не нашлось ни единого слова. Фарри тоже смотрел на моряков с изумлением, совсем забыв о происшедшей здесь резне.

— Что значит «тоже»? — вырвалось у меня.

— Позже.

— А мне так хотелось немного театра в серой и скучной жизни, — хищно улыбнулся мне Буран. — Чтобы интрига раскрылась чуточку попозже.

Техник привел в досмотровую несколько солдат и бледного от испуга медика. Некоторое время нас продержали в тесной комнатушке под надзором угрюмого часового. Он смотрел на нас как на видавший виды сброд и даже не сдерживал брезгливости на молодом, безусом лице. Впрочем, его чувства меня не трогали. Поводов забить голову хватало и без этого. Например, как давно моя тайна перестала быть таковой? Конечно, я сам виноват, ведь первым же ее и выдал Сабле. Но все же — как так вышло, что о компасе знали и остальные?!