Чтение онлайн

– Достаточно, - заверил я.
– С вас хватит.

– Да ты не обижайся, - заторопился дед.
– Просто молод ты что-то, чтоб доктором быть.

– А у меня папа - врач, а мама - ветеринар, - для убедительности соврал я.
– Потому я, хоть и молод, но все, что необходимо, умею. Неужели вы думаете, что по такому серьезному делу послали бы новичка?
– важно глядя на деда, осведомился я. Да, именно что новичка и послали, потому что "старички" занятии по уши, а черные маги натворили невесть чего.

– Ну, если так… - протянул Федор Михайлович, признавая мою важность, и мы покатили по кочкам дальше.

Интерлюдия

В это время шел учебный день, и большинство студентов, в отличие от Дениса Ветрова, были на занятиях.

Коридоры гуманитарного корпуса ДВГУ были пусты, так как шла очередная пара. Прозвенел звонок, и студенты повалили из аудиторий. Из аудитории Љ220 вышла высокая блондинка, глянула на часы и пошла по коридору.

– Писа!… Фу ты черт… Лен! Ленка! Стой!
– ее бегом догнал невысокий рыжий лопоухий парень.
– Да подожди ж ты, ради бога!

Девушка остановилась.

– Что-то случилось?
– спросила она.

– Случилось, случилось, - заверил ее Бардаков.
– Пошли отойдем?
– предложил он.

Писарева пожала плечами:

– Пошли.

И они отошли к окну. Сегодня Сашки не было на учебе, а сейчас вид у него был встревоженный, так что следовало его послушать.

– Ха!
– бросила одна из проходивших мимо девчонок.
– Смотрите, наша Ленка себе нового ухажера ухватила…

Сашка даже рот раскрыл от удивления, наблюдая, как Ленка Писарева по прозвищу Писа, всегда молчаливо сносящая любые оскорбления, резко повернулась к языкастой обидчице и угрожающе вперилась в нее горящим взглядом.

– Что ты сказала?
– ледяным голосом сказала она.
– Ну-ка повтори.

От такой метаморфозы, произошедшей с Писой, девчонка чуть язык не проглотила, пискнула: "Ничего", - и поспешила ретироваться.

Писарева улыбнулась и снова повернулась к Сашке.

– Так о чем мы?

Он, бедный, с трудом обрел дар речи, пропавший от удивления. "Вот это да, - с восхищением думал Бардаков.
– Денис умеет раскрепощать людей. С Ветром поведешься - борзости наберешься".

– Еще ни о чем.

– Давай скорей. Скоро пара.

– Ерунда, - отмахнулся Сашка.

– Тебе ерунда, мне - нет, - отрезала Писарева.

– Слушай, - приступил Бардаков к делу.
– Ты знаешь, что с Ветром происходит?

– А что с ним происходит?

– Не прикидывайся невинностью. Вон вы с ним последние дни не разлей вода. Не говори, что ты в нем не видишь изменений. С ним что-то происходит, а я не знаю что; потому что он либо врет беспросветно, либо отмахивается, - Ленка молчала, поэтому он продолжил.
– Мне Денис не чужой человек, он мне как брат. Веришь? Ближе брата. Понимаешь? И мне нужно знать, что с ним творится. Он сам не свой целый месяц.

У Лены и свои подозрения были насчет Дениса, но пока она не была в них настолько уверена, чтобы облечь мысли в слова. Да, Денис ведет себя загадочно, но это вовсе не значит…

"Сказать или нет?" - думала Писарева, глядя в обеспокоенные глаза Бардакова. Она чувствовала, что он по-настоящему тревожится за друга. Но, право слово, что она могла ему рассказать, когда ей самой ничего не известно?

– Саш, я, правда, не знаю.

– Он только с тобой общается, - настаивал преданный друг.
– Ты не можешь не знать.

– Мы не так с ним общаемся, как ты думаешь.

– Не так, значит? Я что не вижу, как ты на него смотришь?

Писарева смутилась и чуточку покраснела.

– Как я на него смотрю, не имеет значения. Мы подружились, и я этому очень рада, но мы с ним не настолько близки, чтобы он рассказывал мне все свои секреты.

– Ни черта не понимаю!
– Сашка устало потер виски.
– Почему он не отгоняет от себя тебя, но от меня уносится, как от огнедышащего дракона?

– Может, тебе он Денис не может врать?
– предположила лена, уж слишком искренним было отчаяние собеседника.

Он кивнул.

– Я уже тоже об этом думал. Но почему бы тогда не сказать правду? Ты бы видела, когда он на меня орал, что у него теперь есть новые друзья, а старые, то есть, я, не нужны, какая тогда боль была в его глазах. Я же знаю его лучше, чем себя самого. Ему плохо. Ветер во что-то ввязался, точно знаю, кто-то командует им, а он подчиняется, как овечка. И ни черта не рассказывает!

– Мне кажется, - сказала она.
– Дело не в тех, кто им командует, а в деле, в которое он ввязался. По-моему, ему не столько не позволяют что-либо рассказывать, сколько он сам боится это делать.

– Боится, что мы не поймем?

– Думаю, нет. Боится за нас.

– И что же ты предлагаешь?
– скептически поинтересовался Сашка.

– Не лезть, - высказала Писарева свое мнение.

– Как - не лезть?
– обалдел Бардаков.

– А так. По-моему, Денис еще сам не совсем во всем разобрался.

– Но ему нужна помощь.

– Согласна. Только моральная, эмоциональная поддержка, например. И доверие, конечно. Уверена, если бы ты не требовал от Дениса полной правды, он бы от тебя не шарахался, а наоборот тянулся.

– Много ты знаешь… - сквозь зубы процедил Сашка.

– Тогда зачем пришел ко мне?

– Прости, - он признал справедливость ее слов.
– Я не хотел тебя обидеть.

– Ничего, - отмахнулась она.

– Так ты предлагаешь не вмешиваться?
– на всякий случай уточнил Сашка.

Писарева кивнула:

– Да. Ты же не хочешь потерять его навсегда? Он сам позже все тебе расскажет, я уверена.

Бардаков криво улыбнулся на ее последние слова.

– Ладно, спасибо тебе.

– Не за что.

– И прости, что называл тебя Писой, - он протянул руку в знак примирения, и Лена ее с радостью пожала.

– Забыто, - заверила она.
– Меня все так звали.

Она не просто так использовала прошедшее время. Значит, "звали". Больше не будут, то есть. Ясно. Писарева работала над своим имиджем. А ведь и верно, глаза познакомились с тушью, а волосы - с укладкой. Молодей Ветер, такую девчонку раскачал!

Они попрощались.

Ленка ушла, а Бардаков все еще стоял, смотря ей вслед. А что, из них с Денисом получилась бы потрясная пара. Писарева, оказывается, только кажется тихенькой, а зубки-то имеет. И от Ветра еще со школы без ума, но, как другие, на спину не падает и лапками от восторга не дергает. Такая, если надо, его осадит…