Чтение онлайн

Сашка оторвался от своих размышлений. Нужно думать не о любовных утехах Дениса, а о его проблемах. Легка сказать: "Жди, он сам все расскажет". А если нет? Что тогда? Бросить друга погибать? Ну уж нет! Дружба она на то и дружба, чтобы выдерживать все на свете.

"Я узнаю, что у него за тайны и с кем он связался", - мысленно пообещал себе Александр Бардаков по прозвищу Ухо и пошел своей дорогой.

В Нежено мы приехали, как я и предполагал, через два часа, успев и наговориться вдоволь, помолчать, и снова наговориться.

Что-то этот населенный пункт был больше похож на деревню, чем на село. Если деревня, то деревня, зачем придумывать более весомые названия?

– Добро пожаловать!
– провозгласил Михалыч.

– Спасибо, - откликнулся я, выбираясь из машины, и с ходу влетел в грязь. Дед не соврал, дождь был нешуточный.

Прямо посреди дороги валялась свинья и наглым образом дрыхла.

– Чего это она?
– спросил я.

– Домой в свой сарай не идет, вот и лежит на проезжей части, - пояснил мой проводник.

– Убрать ее?
– спросил я.

– В грязь полезешь?
– изумился Федор Михайлович, оглядывая мою чистую одежду.

– Нет, ну что вы.

– Тогда убери, - пожал он плечами, - можно будет прямо к моему дому подкатить.

Я кивнул и подошел к спящей свинье.

– Проснись, зима приснится, замерзнешь!
– гаркнул я у нее над ухом.

Свинья открыла свои поросячьи глазки.

– Чего надо?
– сонно осведомилась она.

– В общем-то, ничего. Домой иди, отсыпайся.

– Да щас!
– свинья встала.
– Что я дура, что ли?

– Если домой не пойдешь, то да.

– Да ты ваще кто такой?!
– завизжала она.

Ага, еще перед свиньями я не отчитывался.

– Сначала ты объясни, почему домой не идешь и людям проехать мешаешь? Небось, и хозяев кусала?
– не упустил я инициативу.

– Кусала, - призналась хрюшка.

– А зачем?

– Так нам маг заезжий, такой же, как ты, нас понимающий, рассказал, что люди нас убить всех хотят, жестоко и всех сразу, даже кошек и цыплят!
– она выпучила глаза, чем-то напомнив мне Пургена.
– А спастись можно было только взбунтовавшись. Теперь понял? Домой нам никому нельзя.

– А если я скажу, что маг вам наврал с три короба? Никто вам разом убивать не собирался, - мне было немного стыдно говорить хрюшке, что ее не зарежут. Но ведь всех одновременно убивать действительно никто не думал.
– Вот что, милая моя, уйди пока с дороги. Я сейчас с селянами поговорю, и вы все сможете без опаски вернуться в свои сараи. Я сумею убедить ваших хозяев, что вы ни в чем не виноваты, и вас даже не накажут. Вы же не хотели нападать?

– Ну, - признала свинья, - не хотели, но страшно-то… Так ты кто?
– вспомнила вдруг она.
– Ты, что ли, черного мага не боишься?

– Я маг Ветра, - ответил я шепотом, чтобы старик не услышал.

Хрюшка подумала поросячьими мозгами и решила:

– Стихийным можно верить, - и хрюкнула ушла с дороги.

Федор Михайлович, следящий за нами, чуть от удивления в грязь не сел.

– Что с вами?
– испугался я, когда он пошатнулся. Но, нет, боли в сердце не было, так что это всего лишь удивление, а не инфаркт, как я сперва подумал.

– Ты с ней разговаривал, как с человеком, - прошептал старик.

– Ну и что?
– я напустил на себя профессорский вид.
– Но вы же не слышали, чтобы она мне отвечала, верно? Настоящие ветеринары всегда разговаривают с животными.

– А-а… - протянул Михалыч. Кажется, поверил.
– Ну, куда тебя отвести?

– Туда, где, вы сказали, есть пострадавшие.

– А лекарства где взять?
– растерялся дед.

– Не нужно.

– Как?
– снова ничего не понял он.

– У меня прабабка знахаркой была, - опять соврал я, чувствуя, что моя легенда трещит по швам.
– Я заговаривать умею.

Федор Михайлович даже присвистнул:

– Парень, ну ты прям спасательная аптечка!

– Никакая я не аптечка, - отмахнулся я.
– Пойдемте к больным.

В первом доме пострадавших было двое: женщина с разбитой, кое-как перевязанной головой и девочка с пораненным курицей глазом; не появись я, девчонка осталась бы с одним глазом.

– Как ты это делаешь?!
– воскликнул отец семейства, когда девчушка распахнула совершенно здоровый глаз.

– Тайны врачевания предаются у нас по наследству, - уклончивой полуправдой ответил я.
– Я не могу их вам открыть, вы должны понять.

– А ты не говори, не говори, - успокоил меня мой проводник Михалыч.
– Не говори, лечи только.

Я благодарно улыбнулся. Меня этот вариант полностью устраивал. Силы за два часа поездки ко мне вернулись, и я мог исцелять людей без всякого для себя ущерба.

– Надеюсь, вы ничего не сделали с животными, которые бросились на вас?
– спросил я у исцеленного семейства.

– Нет, - со злостью ответил мужчина, - в руки не даются, но я подкараулю и…

– Никаких "и", - невежливо перебил я.
– Животные не виноваты. Этот человек в черном, которого вы видели, преступник и очень опытный гипнотизер. Он подействовал на психику ваших животных, - выдал я самую правдоподобную версию случившегося.
– Могу вам обещать, что звери успокоятся.

Лица у селян были задумчивые, но после того, как я их исцелил одним прикосновением, недоверия ко мне, слава богу, не было.

Мы с Михалычем прошли много домов, и почти в каждом мне приходилось исцелять и врать, что Брагос - гипнотизер, что из воздуха он не появлялся, а просто заставил всех так думать. Постепенно паника сходила на нет, и люди стали выбираться на улицу.

Стоит ли говорить, что я умаялся?

– Бледный такой, - заметил заботливый Федор Михайлович, когда мы покинули очередной дом.
– Устал?… Да чего это я? Устал, конечно, и спрашивать не надо.

– Да ничего, - ответил я, пытаясь казаться бодрым.
– У вас же еще люди пострадавшие остались.

– Да, еще три дома, - признал дед.
– Хорошо, вон тот мой. У меня, слава тебе господи, все живы-здоровы. Зайди вон в те два, - предложил он, - а я пока пойду чайник поставлю. Закончишь, дуй ко мне прямым ходом.

Я кивнул и отправился дальше.

Управился я быстро, но умаялся капитально, сильнее, чем после электрички. Людей я вылечил не очень много, но почему-то они дались мне тяжело. На меня что-то давило, лишая сил.