Чтение онлайн

Не будем. Он прав. Пожалуй, более действенных аргументов привести было бы нельзя.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Вот и отлично. — Лаки расслабляется, плюхается на стул, будто и не было той сцены, всего-то минуту назад. — Не переживай, я сам все обсужу с Гаем. Еще только начало года, устроим его в новую школу. Если что, попрошу Рикардо, пусть замолвит словечко.

Упоминание имени дядюшки Лаки заставляет меня поморщиться. С момента начала нашей игры с Риганом Рикардо так и не осчастливил меня своим визитом, что на него непохоже: обычно Тайлер предпочитает приходить лично и сыпать проклятиями, глядя в лицо. Это прерогатива семьи — к остальным он сразу посылает киллеров.

— Делай как знаешь, — говорю.

Все-таки «я и Рикардо» и «Лаки и Рикардо» не одно и то же. Племянника тот любит до умопомрачения, а наши с ним терки — только наши.

— Разберемся, — улыбается Лаки. — Это ерунда. Я же как-то выучился в нескольких разных школах, тебе ли не знать.

Это уж точно. В свое время он потрепал своими выкрутасами нервы и мне, и дяде, и персоналу целых восьми школ.

— Ладно, — говорю и встаю. Ставлю чашку в посудомойку — лень даже ополоснуть. — Голова раскалывается, — вру, просто хочу побыть одна. — Пойду выпью болеутоляющее и полежу.

Лаки пожимает плечами и отпускает меня.

— Валяй.

Делаю несколько шагов по направлению к выходу из кухни, как до меня доносится:

— Кстати, Гай сказал, что вы с Джейсом классно смотритесь вместе!

Вспыхиваю и резко поворачиваюсь. Ну я ему сейчас!..

— Воу-воу! — Лаки наигранно пугается, выставляя перед собой руки, будто собираясь защищаться. — Расскажешь, когда будешь готова.

Вот как можно больше жизни любить этого балбеса и порой испытывать такое сильное желание его придушить?

— Нечего там обсуждать, — бурчу. — Скорей бы уже эти дурацкие выборы прошли.

Лаки усмехается.

— Еще даже предвыборная кампания толком не началась. Так что расслабься и получай удовольствие.

Возвожу глаза к потолку и больше ничего не говорю. С Лаки всегда так: ты ему слово, а он тебе — десять.

Возобновляю свой прерванный маршрут: «кухня — спальня», однако на пороге все же останавливаюсь и оборачиваюсь вновь.

— Не вздумай еще когда-либо говорить Гаю, чтобы «не доставал» меня, — говорю на полном серьезе. — К вопросу о правде, последствиях и семье.

Лаки молчит целых секунд тридцать.

— Понял, мам, — отвечает наконец.

Я киваю и теперь, с чувством выполненного долга, уползаю в свою нору на втором этаже.

***

В темноте моей спальни мигает огонек компьютера, оповещающий о новом сообщении: опять вчера забыла выключить машину. Командую «умной» системе включить свет (сил нет даже на то, чтобы щелкнуть выключателем) и запираю за собой дверь. На самом деле, действие совершенно лишнее: никто из мальчиков никогда не войдет в мою комнату без стука. Тем не менее хочется отгородиться от всего мира. Желательно непробиваемой стеной толщиной в метр, не меньше, но за неимением оной, сойдет и дверь.

По всему помещению по-прежнему разбросаны вещи — утром собиралась в спешке. Поэтому тем лучше, что мальчишки обычно не беспокоят меня, когда я у себя: Гай слишком хорошо воспитан и всегда убирает за собой, а у Лаки вообще с рождения маниакальная страсть к порядку. Так что я явно дурной пример для обоих.

Поднимаю с пола брошенный туда еще вечером халат, пристраиваю его на крючок; халат, естественно, падает, и мне, матерясь, приходится поднимать его вновь.

Так, какое сегодня число? Вызываю календарь на экране комма: четырнадцатое. Вовремя вспомнила — пятнадцатого числа каждого месяца я обязана посещать психотерапевта. Пожизненно — как предписано судом, который оправдал меня после гибели Эйдона. Уже не помню, сколько у меня их было, этих психотерапевтов: мужчины, женщины — и все полны энтузиазма в своем намерении сделать из меня человека.

Седерик, мой прошлый «псих» был весьма неплох. Он не донимал меня всевозможными тестами на адекватность, которыми вечно грешат другие. Мы вежливо беседовали и расходились. Седерик отправлял отчет в Службу контроля исполнения судебных решений, и все оставались при своем.

Однако два месяца назад власть переменилась: Седерику вручили какую-то маститую премию, похвалили и пригласили работать в продвинутой клинике, специализирующейся на психических расстройствах. А мне досталась она — Мэри Морри. Причем, как я поняла, выбрали ее не за какие-то особые заслуги, а потому что та устроилась работать в ЛЛА. Мол, радуйтесь, капитан Морган, вам даже ехать далеко не надо.

Впрочем, по утверждению самой Мэри, заслуг и наград у нее как раз много. А вот чувство такта в принципе комплектацией не предусмотрено. Седерик понимал, что мои визиты к нему не более чем формальность. Мисс Морри же решила меня «исцелить» во что бы то ни стало. Кажется, даже ценой собственной жизни, потому как в прошлую нашу встречу я ее едва не прибила.

Изображаю из себя покорную овечку и, пока не забыла, пишу Мэри сообщение с уточнением времени завтрашней встречи. Ответ получаю незамедлительно — ждала она, что ли?

Забиваю указанное время в календарь и благополучно забываю о существовании мисс Морри по крайней мере на сегодняшний вечер.

Надо бы попросить Лаки поискать в сети информацию о ее прошлых пациентах. Интересно, кто-нибудь из них выжил? Никого не арестовали за рукоприкладство?

Компьютер продолжает настойчиво мигать, напоминая о том, что кто-то написал на адрес нашего дома. Все мои личные почтовые ящики, естественно, синхронизированы с коммуникатором. На домашний адрес приходят разве что счета. Но сейчас не время для уплаты налогов, а крупных приобретений после покупки флайера я не делала. Может быть, Лаки?

Сажусь в кресло и активирую над столом голографический экран. Запускаю почтовый клиент.

Сообщение с незнакомого мне адреса; отправитель не указан. А внутри — видеофайл.

Снова появился какой-нибудь навязчивый поклонник? Или, наоборот, недовольный, прознавший наш адрес? Раньше такое случалось часто: все кому не лень считали своим долгом высказать мне личное мнение по поводу Эйдона. А что происходило после выхода «Мести во имя любви», и вспоминать не хочу.

Нажимаю на «Воспроизведение» видеоролика с некоторой опаской. Разумнее было бы удалить файл, не открывая (все равно там какая-нибудь гадость), но сегодня надо мной определенно довлеет желание себя поистязать.

— Здравствуй, Миранда…

Торопливо жму «Паузу» и несколько секунд просто сижу, не моргая смотря в экран.

Они и раньше слали мне сообщения, но всегда только текстовые. Иногда пытались связаться через Лаки, умудрившись установить с ним контакт еще несколько лет назад и регулярно зазывая его в гости на Землю.

Но мне… Видео…

Запускаю запись.

Мама ужасно постарела. Это по-настоящему пугает. Я не видела ее четырнадцать лет. Не искала о родителях информацию в сети, не пыталась что-либо разузнать. После Эйдона они отказались от меня, сказали, что их дочь умерла. И я не стремилась воскресать.