Чтение онлайн

Миранда, правда, немного поспорила, что рубка слишком далеко, и оттуда нам ничем не поможешь. Но в итоге прислушалась и к нам, и к голосу разума, твердящим ей, что она все равно отсюда ничего предпринять не сможет. Лучше уж смотреть за всем со стороны и, если что, координировать.

А вообще, надеюсь, Лаки прав: дел-то — опустить переборку. Вдвоем точно справимся.

— …на пол. Блок-дверь поднимаем на полметра. Внутрь — перекатом. Риган — первый. Потом дверь опускаем. Все ясно? Подтвердите.

— Ясно, — отзываюсь.

— Ясно-ясно, — отмахивается Лаки. — Все будет отлично. Не паникуй, дядя Эш.

— Поговори мне еще тут, — раздается в ответ.

Миранда тоже где-то там, рядом, но голоса не подает.

Скафандры современные, облегченные, похожи на полицейскую полуброню. В принципе, удобнее, чем я опасался, — движений почти не сковывает.

Ложусь на спину. Тайлер сбоку от меня делает то же самое.

— Десять… Девять… — начинает Рис обратный отсчет.

— Ты уже это делал? — спрашивает Лаки.

— Что именно? — Кое-как соображаю, как в этом новомодном скафандре переключить каналы и ответить напарнику так, чтобы нас не слышали в рубке.

— Ну, «на пол, перекат, вскочил, побежал»...

— Ага, — усмехаюсь, — и еще с плазменным ружьем в обнимку.

Пауза.

— Серьезно?

— Нет, конечно. Обычно с парализатором. Кто нам даст лишний раз палить в подозреваемых?

— …Пять… четыре…

— Слушай, а интересная у тебя работа, — хмыкает Тайлер. — Никогда, кстати, не думал о службе в полиции.

— И не думай, — советую.

— Почему? — тут же заинтересовывается. — Романтика. Борьба добра со злом. Поиски справедливости…

— Справедливости нет. Деньги — есть. Так что романтика пропадет быстро, — говорю правду о своей службе.

Не знаю, везде ли так, или только мне так везло, но борьбы добра со злом за десять лет в полиции я так и не увидел. Зато на то, что в нашем мире все продается и покупается, насмотрелся.

— …Два… один… Пошли!

Переборка ползет вверх. Ухожу перекатом под нее. Лаки — за мной.

— На месте, — докладываю.

— Опускаю, — отвечает Рис. — Удачи. Смотрим за вами. Сразу же говорите, если что-то не так.

— Да хорошо все, дядя Эш, — подает голос Тайлер. — Не зудите лучше лишний раз.

— Ну, получишь ты у меня, — тихо, видимо, себе под нос бормочет Рис; после чего в эфире наступает тишина.

Лаки был прав, с гравитацией тут все в порядке. Даже свет горит, тут, у самой переборки. А дальше — темно. Очевидно, светильники выбило взрывом.

Ежусь, смотря в темноту коридора. Тихо и зловеще. Может, человечество и освоило межпланетные перелеты, но заложенный в нас инстинкт самосохранения требует немедленно убраться подальше, как только сталкивается с космосом напрямую. А этот самый космос вот, рукой подать. Сейчас нас от него не отделяют толстые безопасные стены — выход в пустоту прямо по курсу, в конце коридора.

— Звуков не хватает, скажи? — вторит моим мыслям Тайлер.

— Хочешь поболтать? — усмехаюсь. — Болтай.

— Угу. — Пауза. Видимо, тоже переключает каналы. — Сейчас «окна» пройдем, останется пара дней пути до Лондора, и я поговорю с Морган. Я помню, что обещал.

И я помню, что он обещал. А еще я сам уже несколько раз пытался ей во всем признаться, и каждый раз что-то мешало мне это сделать.

— Может, я все-таки сам? — предлагаю.

— Сам ты бы давно уже ей сказал, а я попросил этого не делать, — возражает Лаки. — Так что мне с ней и объясняться.

— Ладно, — сдаюсь. — Хочешь, чтобы она придушила нас обоих, дерзай.

— Не придушит, — Тайлер, как всегда, оптимистичен. — Пошумит, конечно. Но я найду слова, не беспокойся.

Хмыкаю.

— Как скажешь.

Я не беспокоюсь, просто чувствую себя мерзко оттого, что небезразличный для меня человек полностью передо мной раскрывается, а я, так сказать, припрятал самое вкусное на десерт. Одно дело, если бы я сам считал информацию о РДАКе незначительной. Но я так не считаю. И помню о Изабелле, матери Лаки и жене Александра Тайлера. Из-за нее Миранда информацию о шпионаже и разведке спокойно не примет, не сомневаюсь. Да, я не доносил им сведения о ней и о ее близких, но меня вербовали, и с Морган изначально сблизился я именно за этим. Она должна знать.

Фонарь на шлеме освещает дорогу. Он яркий: глаза не режет, но все хорошо видно. Словом, эти скафандры — просто чудо техники.

Лаки останавливается; снимает с плеча свернутый в кольцо трос, разматывает. Следую его примеру, цепляю карабином к своему поясу, а затем закрепляю за специальный штырь в стене у самого пола.

— Помню, когда впервые попал на космический корабль, удивлялся зачем эти шутки по пути к шлюзовому отсеку, — комментирует Лаки.

Мне страшно представить, в каком возрасте он вышел в космос впервые. Как я понял, мальчишкой Тайлер не вылезал с легендарного «Прометея», когда тот возвращался с заданий на Лондор.

Дергаю трос, проверяю, как закрепил. Хватило бы длины, хотя мы и так взяли самые длинные.

Вообще, на тросах настаивал капитан. Мол, если там где-то припрятана еще взрывчатка, и что-то пойдет не так, нас может выкинуть в открытый космос. Я, конечно, тоже с ним согласился, для общего спокойствия. Однако сомневаюсь, что судьба бедного механика сложилась бы иначе, будь он обвязан тросом. Человека разорвало надвое, и, если бы нижняя часть его тела осталась привязанной к кораблю, лучше бы от этого не стало.

— Вот она, — констатирует Лаки, задирая голову кверху, чтобы получше рассмотреть незакрытую переборку.

Дальше, за ней, стены в копоти. По полу валяются какие-то мелкие детали. Ясно различаю кусок искореженного шлема погибшего.

Сама блок-дверь пострадала от взрывной волны. На тот момент тут еще был воздух, и огонь прошел по коридору. Обшивка повреждена, электроника вышла из строя, торчат какие-то провода. Вижу обуглившуюся микросхему.

— Дела-а-а, — протягивает Лаки.

— Тут нужны не мозги, а грубая сила, — соглашаюсь.

Мы-то думали, что Тайлер что-нибудь придумает, чтобы привести в действие электронику, но тут ее нужно не чинить, а создавать с нуля.

— Ладно, разберемся. — Лаки швыряет на пол сумку с инструментами, которую притащил с собой, и начинает в ней копаться.

Я прохожусь по коридору, осматриваясь.

— Видите? — спрашиваю по общему каналу. — Сейчас попробуем доломать и опустить.

— А герметичность? — озабоченно спрашивает Рис.

— Герметик есть, — вклинивается в разговор Тайлер. — Заклеим все по старинке.