Чтение онлайн

Глаза предательски слипаются. Кажется, прошла уже большая половина ночи – точнее без часов не скажешь. Пару раз даже бросаю взгляд на плечо сидящего неподалеку Ника – чертовски хочется положить туда голову и прикрыть глаза.

Нельзя. Дэвин рассказывает об очень важных вещах. О том, ради чего я провела эти проклятые два года на Пандоре.

Да и чересчур липнуть к Нику тоже не следует.

– Четыре десятка человек одновременно, правильно? – подытоживает напарник.

– Угу. – Дэвин интенсивно кивает; сидит, опираясь на отставленную назад руку, закинув ногу на ногу и болтая ею в воздухе. Он вообще постоянно двигается: то болтает ногой, то чешет нос, то трет лицо, меняет позу. Вчера я сдуру подумала, что это последствия болезни и истощения. – И все крепкие ребята с пушками. Плюс такие, как я, залетные. Эти, может, и не пристрелят сразу, но тревогу поднимут мигом. Так что дело ваше – труба. Если есть путь отхода, валим, пока живы.

Обмениваемся с Ником серьезными взглядами. Изначально наш план состоял в том, чтобы попасть внутрь, сперва обезвредив тех, кто шастает по территории Птицефермы, и завладев их оружием. Но теперь в этом действительно нет никакого смысла. Если Дэвин не врет и там на самом деле не меньше полусотни человек, каждый из которых не расстается с личным оружием, к тому же явно имеющий запасное на складе, то что мы сделаем, пробравшись туда с парочкой стволов? Поздороваемся? Это даже не смешно.

– Ты дашь показания? – серьезно спрашивает Ник.

– Официально – не дождетесь.

Снова переглядываемся. Свидетель, участник действий с той стороны, нам бы очень пригодился – это ускорило бы дело и дало дополнительный толчок для начала масштабной операции. Мы, конечно, передадим своим то, что узнали с его слов, возможно, нас допросят с «сывороткой правды», чтобы исключить подлог или искажение фактов, но все равно найдется умник, который выкрикнет: «Но они же сами ничего не видели!» И дело Пандоры снова погрязнет в бюрократическом хламе, а местные преступники продолжат травить мир «синим туманом».

Ник молчит, поэтому беру на себя последнюю попытку договориться полюбовно.

– Дэвин, ты нам нужен. Тебе предложат сделку: вознаграждение, оправдание в прежних правонарушениях…

– Уютную камеру, – язвительно продолжает он мне в тон. – Детка, я не заключаю дел с копами. Даже если коп – это ты.

Получаю воздушный поцелуй и лишь поджимаю губы, не спорю. В конце концов, полиция сможет допросить Дэвина с «сывороткой» и без его согласия.

– Ладно, проехали, – вмешивается Ник. Готова поспорить, он пришел к тем же умозаключениям, что и я. – Но ты еще не отработал свой билет отсюда. Что еще тебе известно?

Дэвин вновь закашливается, затем морщится, потирает, очевидно, больной бок.

– Все-то им мало, – бормочет недовольно, снова меняет позу, на этот раз вытягивая вперед и скрещивая ноги. – Чего тебе еще? Я сам не особо в курсе местных дел, так, работал на доставках.

– Подробнее, – настаивает напарник.

Дэвин задумчиво чешет в затылке, затем переводит взгляд на меня.

– А больше пожрать ничего нет?

Качаю головой, разводя руками.

– Ясно, – вздыхает. – Знаю я только, что шахта с синерилом старая, еще времен первопроходцев. Электроника, ясное дело, полетела. Что-то они там восстановили. Думали-гадали, как добывать свое сокровище. Синерил-то хрупкий до одури: чтобы не напортачить, нужно каждый камешек выстукивать вручную. А потом свезло: нашли какой-то богом забытый ангар, а там какие-то уроды шестилапые – роботы. Пыльные, некоторые проржавевшие насквозь, а парочка – ничего, живые. Батареи зарядили, проверили, вроде даже каких-то программеров дергали, что-то там перезаписывали. Наконец запустили – и бизнес потек. Даже не пришлось сюда особо много работников сгонять. Автоматизация, чтоб ее, – крякает, подтягивает колени к груди. – Я вот давно понял, что люди редко богатеют за заслуги, – сообщает доверительно, при этом косится в сторону Ника, явно намекая на финансы его семьи, – а чаще – оп! – повезло. Вот и этим повезло. Бизнес отладили, производство запустили…

– Когда? – перебиваю.

Дэвин дергает плечом.

– Лет десять уже. Сначала потихоньку. Потом развились. Вот работников со стороны стали нанимать. Таких олухов, как я: отработал – и в топку. А мы так не договаривались.

Десять лет. Тогда же Филин стал Главой Птицефермы. Совпадение? Не думаю.

– К делу, – напоминает Ник.

– Да чего – к делу, – огрызается Дэвин. – Сам только слухи знаю. Власти местные у них кормятся, все, естественно, знают.

– А Альянс? Власти Альянса в курсе? – спрашивает Ник.

– По-любому. Там такие суммы крутятся… – Дэвин закатывает глаза, изображая уровень несметных богатств, который новое поколение «синего тумана» обеспечило производителям.

– Альянс? – пораженно переспрашиваю в свою очередь.

Каждый раз, когда мне кажется, что моих разрозненных воспоминаний и заново полученной информации хватает для представления более или менее полноценной картины происходящего, как на меня снова и снова обрушиваются новые сведения, переворачивающие эту картину с ног на голову.

Дэвин, неверно истолковавший мое удивление, начинает бессовестно ржать.

– Детка, ты что, действительно полная зомбячка? И про Альянс не помнишь?

Совершенно невыносимый тип.

– Еще раз назовешь меня зомбячкой, сломаю тебе нос, – предупреждаю серьезно.

Тот же взмахивает руками в притворном ужасе, изображая, что сдается, а затем закрывает рот на невидимую «молнию».

Клоун. Мне не до шуток.

Что такое Альянс, помню даже я. Общие сведения об истории и устройстве мира из моей головы никуда не делись. Альянс – организация, созданная лет пятнадцать назад в целях поддержания и укрепления международного мира и безопасности. В нее входят Альфа Крит, Новый Рим, Лондор и еще десяток не очень крупных, но держащихся своих более могущественных «друзей» государств.

Однако связь Альянса с этим местом стала для меня сюрпризом. Слайтекс, будто намеренно, подчистую стер из моей памяти все, что касалось последнего задания.

Поворачиваюсь к Нику, рассудив, что с Дэвином разговаривать всерьез бесполезно.

– Пандорой управляет Альянс?

Напарник кивает.

– С тех пор как Лондор снял с себя полномочия.

Нет, все еще непонятно.

– А Лондор?.. – подталкиваю.

– Полвека назад именно лондорцы накрыли местный черный бизнес. Рудники, добыча синерила, изготовление «синего тумана», рабский труд.

– Рабство, – повторяю эхом. Поджимаю губы.

Что-то отзывается в памяти, встает в пустые клетки – на свои места.

Местные тоже говорили о рабстве. Я еще удивлялась различию версий: планетой управляли то наркоторговцы, то рабовладельцы. А выходит, правда и то и другое.

– Скоты, ага, – влезает в беседу несносный Дэвин. – Нынешние хоть за все платят. Так что, считай, в сравнении с теми пушистые котятки. – Ежится. – Еще бы не пытались пристрелить по истечении контракта.

– Лондор планировал устроить тут свою колонию, – продолжает Ник, игнорируя этот выпад. Понял, что я нуждаюсь в более развернутом объяснении. – Но руки так и не дошли. У них потом президент поменялся, начались волнения, какие-то заварухи местного значения. Вот и отдали Пандору на попечение Альянса, чтобы не оставлять без присмотра. Сейчас, собственно, Ассамблея Альянса и не дает нам разрешение на расследование. Аргументируют тем, что нет доказательств. А официального права на расследование у нас нет.

Все понятно, все логично. Кроме одного.

Как только это не пришло мне в голову раньше? Не иначе частые удары по голове мне не на пользу.

– А какое отношение мы вообще имеем к Пандоре и Альянсу? – спрашиваю. – Мы же из полиции Нового Рима… Или нет? – Сама понимаю ответ на свой вопрос по тому, как изумленно вытягивается у Ника лицо.

– Ну даешь, зомбячка! – восторженно восклицает Дэвин. – Даже я в курсе, где ты работаешь.

Мне так не нравится происходящее, что пропускаю «зомбячку» мимо ушей, хмурюсь.