Чтение онлайн

Сердце готово выскочить из груди.

Я поступила! Быть такого не может!

– Я же говорил, что у тебя все получится! – доносится вслед голос Ника…

Просыпаюсь от осторожного прикосновения к своему плечу.

– Янтарная. Янтарная, вставай, завтрак проспим.

У меня вырывается стон, а сама я пытаюсь врасти лицом в подушку.

– Встаю, – обещаю. – Сейчас. Одну минуточку.

– Вставай-вставай, – бодро и ничуть не сонно. Он сам, случайно, ничего запрещенного не принимает? Откуда столько энергии?

Кровать скрипит – Ник покидает ее первым.

Перекатываюсь на спину, раскидываю руки в стороны и пару минут просто смотрю в кривой серый потолок. За дверью слышатся голоса, шаги – Птицеферма гудит, начался новый день.

– Дэвин точно тот, кем назвался, – говорю, все еще смотря вверх.

– Мм?..

– Я кое-что видела, – поясняю. – Точнее, вспомнила.

– Хорошее или плохое? – В голосе Ника слышна заинтересованность.

– Всякое, – признаюсь, затем вспоминаю последнее видение. – Больше хорошее.

– Поздравляю. – Ник усмехается, плюхается на край кровати, чтобы обуться, та со стоном прогибается. – Выспалась хоть немного?

– Только если немного, – бормочу.

Заставляю себя таки подняться. Сперва сажусь и тру глаза, затем слезаю на пол. Хорошо, что со вчерашнего дня в тазу осталась вода и можно быстро умыться. Плещу себе в лицо прохладную воду.

– Эм. – Голос Ника заставляет меня обернуться. Серьезный голос, совсем не такой, какой был еще пару минут назад.

Вытираю лицо.

– Что? – хмурюсь.

– У нас еще две недели. Вниз мы не полезем. Активных действий предпринимать не станем. Для нас теперь главное – дождаться, выбраться самим и забрать с собой Дэвина. Может, имеет смысл сбежать отсюда? Мне не нравится настроение Филина. Особенно по отношению к тебе.

Пожимаю плечами.

– Он недолюбливает меня с самого начала.

– И тем не менее.

Откладываю полотенце и подхожу ближе, останавливаюсь на некотором расстоянии. Ник сидит, а я стою, возвышаясь над ним, поэтому ему приходится запрокинуть голову, чтобы иметь возможность видеть мое лицо.

– Ты всерьез хочешь сбежать отсюда? – спрашиваю, глядя ему в глаза. – Куда?

– В том-то и проблема, – ерошит пальцами волосы на затылке, – что далеко пешком и без припасов не убежишь. А забирать через две недели нас будут здесь, а не в каком-то другом месте. Катер прилетит к холму, с которого обычно забирают руду Тюремщики.

Согласно киваю, признавая логику такого решения: оттуда прекрасный обзор, и место точно не перепутаем.

– То есть ты сейчас сам, другими словами, сказал, что бежать некуда, – подытоживаю.

– Мы можем скрываться вместе с Дэвином. Он проведет для нас экспресс-курс по игре в прятки с преследователями.

Уже не понимаю, шутит Ник или предлагает такой вариант самоубийства на полном серьезе.

– А преследователи будут, – даже не сомневаюсь.

Филин землю носом рыть станет, пока нас не отыщет. Все должно быть под контролем Главы, а любой, кто пытается из-под этого контроля выйти, будет уничтожен.

– Это слабая часть моего плана, – соглашается Ник, не пытаясь строить из себя супергероя. – Но я должен был тебе предложить.

Он это серьезно? На вид – да.

– То есть если я сейчас скажу: «Бежим отсюда», – ты встанешь и побежишь?

Наконец губы Ника трогает улыбка.

– Как всегда, напарник.

Отвожу взгляд, обнимаю себя руками. Вот сейчас мне неуютно, он так на меня смотрит…

– Напарник не подставит напарника, – напоминаю и без того известную аксиому. – Здесь переждать две недели гораздо безопаснее. Нам обоим, – считаю необходимым добавить. – Тут есть еда, вода и крыша над головой.

– Хорошо, – легко соглашается Ник, хлопает себя ладонями по бедрам и встает.

– Что значит – хорошо?

Он пожимает плечами.

– То и значит. Мы посоветовались и решили. Чего еще развозить? – Или зачем усложнять? Его жизненное кредо? – Давай поторапливайся, – напоминает, возвращая меня в реальность. – Нам пора на завтрак, пока нас не хватились.

Я заплетаю волосы, а он заправляет постель. Пингвин никогда не мог даже накинуть на кровать покрывало… Мой мозг упрямо продолжает анализировать, хотя я и понимаю, что сравнение напарника с бывшим сожителем неуместно.

– Ник, – окликаю.

– А? – оборачивается.

– А что ты планировал делать, если бы я тебя так и не вспомнила? Ну, через две недели.

Пожимает плечом.

– Просто предложил бы бежать.

– Поэтому ты пытался со мной… э-э-э… подружиться? – Более подходящее слово не приходит на ум.

Действительно, скажи мне малознакомый член Птицефермы: «Пойдем-ка ночью прогуляемся, там нас будет ждать катер», – я бы покрутила пальцем у виска и послала бы его куда подальше. Заяви мне это Пересмешник, который уже много раз спасал меня, всегда был добр и даже вместе со мной ходил в разведку… Пожалуй, я бы рискнула уже тогда.

Ник же смотрит на меня так, будто я сморозила настоящую глупость.

– Нет, Янтарная, – качает головой. – Я пытался с тобой «подружиться», потому что ты мне нужна.

Глаза в глаза. Невыносимо.

– Даже сейчас? – Голос подводит и звучит хрипло.

Сама не понимаю, что имею в виду. Знаю одно: Птицеферма не прошла для меня бесследно, как бы мы оба себя ни обманывали, от меня прежней осталось немного.

– Всегда, Эм, – отвечает серьезно. – Просто всегда. Не выдумывай. – А потом хватает меня за запястье и, прежде чем я бы воспротивилась, увлекает за собой. – Скорее, опаздываем!

Бессонная ночь дает о себе знать – меня разве что не шатает. Впрочем, пошатывает, что немедленно замечает Сова, когда мне приходится упереться ладонью в землю, чтобы не рухнуть лицом в грядку.

Подходит, перекидывает клюку через борозду, садится.

– Неужто так гормоны взыграли? – скрипит, усаживаясь поудобнее. – Так вы молодые, бодрее должны быть после бессонных ночей, проведенных таким образом.

Бросаю на нее взгляд исподлобья, а руки не перестают выдергивать сорняки. Такое чувство, что за ночь их понаросло еще больше, чем было вырвано вчера. Если я правда отсюда выберусь, никогда, ни за что на свете больше не стану работать в огороде.